Выбор Места и Цели - Алексей Леонидович Самылов

— Ага, до завтра что ли тебя ждать? Эй!

Вскоре раздались шаги. А Энтони, к своему стыду, только и мог, что на четвереньках стоять.

— Слышь, Кольер. Не знаю, что у вас за отношения. Но я не по этим делам.

— Мальчик или девочка, в задницу без разницы, — просветил Энтони сиплым голосом.

— Вот только давайте вы свой дворцовый опыт при себе оставите, ладно? Лени, взяли.

Кольера подхватили под руки, вздёрнули.

— О, Алиса, — ухмыльнулся Энтони, увидев боевую подругу. — А ты чего будто парокат тащила в одно лицо?

Спутанные растрёпанные волосы, плечи опущены и лицо какое-то серое. Исходя из опыта целителя (хех), наблюдаем типичную картину истощения.

— Похоже, — иронично заметил Карвер. — Мы, Лени, сегодня нормально выспимся. Эти двое всё-таки себя ушатали…

* * *

Четверг. Всё там же. После обеда

Тело нужно постоянно вгонять в стресс. Но не такой, чтобы оно решило, что дыхание севера уже пришло и пора умирать. А чтобы боролось, надеялось выжить. Поэтому, нужно чередовать нагрузки. Ну, и надо давать отдыхать тем группам мышц, которые были в шоке накануне.

Ноги на этой неделе уже убили. Руки тоже. Тело более-менее, но и оно где-то на грани балансирует. То есть, надо добивать. Но раз ноги с руками уже не могут, даём усиление. Быстро не устанем, но пусть и по лайту, до результата за день добежим.

Понятно, что Энтони не стал вовсю тело усиливать. Минимально. Упор на конечности. По пути работаем с Алисой. Она тренирует точность и избирательность усиления, а Энтони использовал её, как силовой тренажёр. Алиса ногами давила поочерёдно, а Кольер их отталкивал, стараясь больше нагрузки давать на спину. Опять же, куда приятнее это делать именно с женщиной. Всё-таки лапать за ноги мужика — это лишённое всяческого удовольствия мероприятие.

— Фух! — Алиса убрала ногу с доски.

Она упиралась подошвой в металлическую пластину, которую держал Энтони. С её стороны это выглядело, как тренажёр для ног. Девушка сидела на траве, возле стены на полосе препятствий. Конечно, под ней была расстелена куртка Кольера.

— А всё-таки хорошая у тебя растяжка! — усмехнулся парень, опуская пластину. — Я ещё во время, сама понимаешь чего, это заметил. Тебя ж натурально пополам можно сложить.

— Ты и складывал, память что ли отказала? — сварливо отозвалась Алиса. — Извращенец.

— О, смотри, — Энтони увидел идущих с Хаундом незнакомых офицеров.

Две женщины. Рюкзаки висят на одной лямке (это фишка старослужащих, рокки не имеют права «по году службы» так рюкзак носить) и форма старого образца, цвета хаки. У высокой дамы ещё и длинное что-то торчит рядом с рюкзаком. И это что-то наверняка меч. Алиса, не вставая с земли, повернулась вбок, заглянула за стену.

— Это что, уже с Анджаби приехали? — произнесла она.

'Опа! — а вот Энтони узнал одну.

Да и вторую тоже! Эда и Ада! Деловые партнёры по арене.

— Эти точно с Анджаби, — произнёс Кольер.

— По форме видно, — заметила Алиса. — Интересно, откуда они?

«Из Империи».

— Скоро узнаем, — вслух произнёс Энтони. — И начнётся у вас нормальная боевая подготовка. А не вот это всё баловство с личными тренировками.

— Ещё рокки не приехали, — произнесла Алиса. — Так что, через неделю-полторы будем нянек изображать. Давай.

Девушка села в ту же позицию, задрала другую ногу.

— Может я тебя разочарую, — произнёс парень, поднимая пластину. — Но это основная обязанность офицера — изображать няньку.

Энтони подхватил ногу Алисы и поставил на нужное место.

* * *

Тот же день. Перед ужином. Лазарет

Инграм Ламьен с интересом и удивлением смотрел, как Энтони Кольер кладёт на кушетку Алису Холтрейн.

— Энтони, — заговорил целитель. — Это настолько заразно?

— Мастер, не волнуйтесь, — откликнулся парень. — Только до определённого возраста. Потом разум начинает превалировать над желаниями…

Кольер, положив девушку, обернулся и усмехнулся.

— И тогда с разумом во главе, человек вообще начинает творить лютую дичь.

Ламьен хмыкнул.

— И каков же анамнез? — целитель поднялся. — Коллега?

Мужчина подошёл к… спящей девушке.

— Связки порваны на обеих ногах, — ответил Кольер. — Думаю, и повреждения самих мышц имеются. Была сломана тибиа (большая берцовая кость) левой ноги. И… простите, не помню на латыни, плечевая кость правой руки, то ли трещина, то ли опять же сломано.

— И это следствие чего? — спросил Ламьен. — Да-да, одежду надо снять. Вам же это не доставит неудобств?

— Не доставит, мастер, — усмехнулся Энтони.

И стал снимать сапоги с девушки. Кстати, на левой штанине имелось красное пятно ниже колена. Точнее, штанина была будто вымочена в крови.

— К сожалению, мне не хватило умения и запаса археума, чтобы помочь Алисе полностью, — произнёс Энтони. — Только поправил ногу и погрузил в сон.

Целитель покосился на парня.

— Энтони, а вы не думали о карьере целителя? — спросил Ламьен. — Уверяю вас, не каждый лекарь способен погрузить человека в сон. Разрушать и убивать — таких магов много. А вот достаточно сильных целителей всегда не хватает. И, заметьте, это гарантированный и весьма приличный доход. Причём, независимо от места и даже не побоюсь этого слова, страны проживания.

— Если честно, мастер, — ответил Кольер. — Когда я поеду осенью в Тарквенон, то я собираюсь хорошенько просветиться насчёт этой сферы деятельности.

— Вот как? — удивился целитель.

— Но простите, если вас разочарую, — продолжил Энтони. — Меня это интересует в прикладном смысле. Чтобы лучше понимать своё тело, уметь подлечивать себя и соратников в походе и бою. С теми же истощениями помогать.

— Вы меня ничуть не разочаровали, Энтони! — одобрительно ответил Ламьен. — Пусть вы и не будете чистым целителем, но желание человека, хотя бы частично войти в сферу медикуса — это уже заслуживающее всяческого поощрения деяние!

— Благодарю, мастер, — улыбнулся парень. — По Алисе. У неё произошёл прорыв. Сегодня она вошла в равновесие между насыщенностью тела и уровнем магии в археуме.

— Ясно, ясно, — кивнул целитель. — И, я так понимаю, на эйфории от содеянного слегка увлеклась?

— Да, — криво усмехнулся Энтони. — Она практически подняла броневик. Прежде, чем я успел вмешаться.

— Ого, серьёзное достижение, — уважительно заметил Ламьен.

За разговором Энтони