Дуэль. Всемирная история - Ричард Хоптон

В 1828 г. преподобный мистер Хитон де Креспиньи дрался на дуэли с мистером Лонгом Уэллсли на песчаном берегу под Кале. Данный случай отличается от многих прочих сходных примеров с участием духовных особ тем, что священник на сей раз оказался лицом, вызывающим на поединок. Конфронтация возникла по причине некоторых замечаний, отпущенных Уэллсли в адрес отца господина де Креспиньи. Тот осмелился заявить, что старик де Креспиньи имел якобы связь с некой неназванной женщиной. Они поехали в Кале, поскольку Уэллсли в то время связывали обязательства не нарушать мира в Англии{453}. Де Креспиньи ранее служил в Королевском ВМФ (где, вероятно, мог нажить некоторый дуэльный опыт) и нарушил приказ, до срока бросившись под огонь. Приняв сан в 1820 г., он благоразумно женился на дочери епископа Нориджского. Уже скоро он стал пастором в Сток-Дойле в Нортгемптоншире{454}. Крайне интересно было бы узнать, как отнесся к эскападе зятя среди дюн возле Кале тесть де Креспиньи.

Несмотря на все истории о драчливых патерах, встречались (и, несомненно, в немалом числе) случаи, когда священники исполняли более традиционные функции — стремились к миру и гармонии, а не сеяли вражду и ненависть. Об одном таком пресса с умилением писала в 1783 г.:

Утром в воскресенье, часов в десять, два офицера с еще тремя джентльменами, их друзьями, встретились на поле возле Бэйсуотера, с целью драться на дуэли, когда вышеозначенных господ заметил направлявшийся на службу преподобный мистер Суэйн. Он понял их намерения и осторожно вмешался, потом сопроводил их в Лондон, где, назначив встречу, еще раз повидался с ними вечером. Путем разумных наставлений и дельных советов сей благожелательный священник вместе с еще одним джентльменом поспособствовал улаживанию разногласий между офицерами мирным путем{455}.

Самым известным дуэлянтом-священником являлся преподобный сэр Генри Бэйт Дадли. Сэр Генри и в самом-то деле был столь печально знаменит как человек воинственный и скорый на расправу, что даже получил прозвище «Драчливый патер». После посвящения в сан он поселился в Эссексе, но скоро оставил его ради жизни в Лондоне и занятия журналистикой. В 1775 г. он сделался редактором «Морнннг пост», а в 1780 г. создал этому периодическому зданию конкурента — газету «Морнннг герольд». Журналистская деятельность принесла ему как влияние в обществе, так и дурную славу. Один современник даже посвятил Дадли стихотворные строки, в которых отзывался следующим образом:

В сутане щеголь и горлан-задира.Боец, драчун, игрок и простофиля.В разнос торговец ложью от правительств.До смерти друг он черту, претенденту, папеИ приживала при хозяевах, и опер автор,Газетчик знатный и пороков обличитель[62].{456}

Репутация Бэйта Дадли как драчливого патера основывалась на его успехах в роли дуэлянта и боксера. Первая его драка с капитаном Майлзом в 1773 г., прозванная «воксхоллским бузотерством», стала заявлением Бэйта как человека, с которым лучше не связываться. Кроме кулачных поединков, он участвовал, по меньшей мере, в трех традиционных дуэлях. Самая ранняя такого рода схватка — бой с капитаном Эндрю Стоуни из-за унизительных для последнего высказываний, которые допустил Бэйт в «Морнинг пост». Дуэль проходила в несколько необычных условиях — в трактире «Аделфи», на Странде. Стороны использовали как пистолеты, так и шпаги, оба получили легкие колюще-резаные ранения. Кроме всего прочего, при выстреле из пистолета разбилось зеркало в комнате. Правда, возникло подозрение, что дуэль вообще представляла собой заранее подготовленный спектакль, сыгранный с целью повысить интерес к Стоуни со стороны вдовствующей графини Стрэтмор. Если учесть, что те двое через несколько дней поженились, то уловка вполне удалась. Причина недоверия окружающих состояла в том, что поединок происходил в сугубо приватной атмосфере за закрытыми дверьми, при этом секунданты, один из которых пользовался довольно сомнительной репутацией, ожидали снаружи; нанесенные же дуэлянтами друг другу раны оказались довольно поверхностными, стрелял же вообще только один пистолет{457}.

Однако в дуэли Бэйта Дадли с мистером де Морандом в августе 1778 г. не прослеживается ни тени намека на сговор. И в самом-то деле, все, чего смогли достигнуть секунданты, убедить двух господ не делать друг в друга пятого выстрела. Оба главных участника оставили живое изложение подробностей дуэли в форме проекта заявления для печати. Они сочинили рассказ в кафе «Голова турка» на Странде сразу же после того, как вернулись с Килберн-Уэллс, где дрались на дуэли. Я намеренно сохранил вольно применяемые сокращения оригинала, чтобы сохранить непосредственность рассказа и передать по возможности атмосферу, в которой находились Бэйт и де Моранд в «Голове турка», попивая кофе, трудясь над историей, совершенно, казалось, забыв о том факте, что еще часом ранее приложили максимум старания с целью убить друг друга.

Сойдясь на 5 часах как на времени встречи для улаживания спора в Хайд-Парке, мистер Бэйт, сопровождаемый кап-ом Бэйли и врачом, а мистер Деморанд [sic] — мистером Остином, прибыли туда чуть раньше условленного, после чего каждый из секундантов в присутствии противной стороны зарядил пистолеты. Мистер Бэйт покинул коляску и занял позицию, мистер Деморанд тут же последовал его примеру. Поскольку кап. Бэйли сказал ему, «что он может продвинуться так далеко, как ему будет угодно», этот г-н так и сделал. Оба выстрелили с расстояния в двенадцать шагов один от другого без какого бы то ни было результата. Тогда мистер Деморанд сделал еще два или три шага и разрядил второй п-т, на что мистер Бэйт ответил (тем же), но оба п-та не выстрелили. Оба (дуэлянта) выразили желание продолжить, на что выр. протест секунданты, к-рые использовали любой аргумент, дабы заставить их (дуэлянтов) прекратить (бой). Но мистер Бэйт деятельно настаивал на том, что не удовлетворен, и они тут же уговорились (чтобы не мешали люди, которые к тому времени стали собираться в парке) проехать по Эджуэр-Роуд, чтобы покончить с делом в к-ниб. укромном месте сбоку от Килберн-Уэллс. Для чего проехали ок. мили, где мистер Бэйт с другом вышли, тут же мистер Деморанд и его друг сделали то же и проследовали на близлеж. поле. По получ. от кап-а Бэйли того же указ. подойти так близко, как он считал нужным, мистер Деморанд спустил курок, но пистолет дал осечку. На это мистер Бэйт выстрелил и слегка ранил мистера Деморанда в верхнюю часть головы. Мистер…[LXIII][63] тотчас же ск-л: «Вы ранены, сэр!» — на что мистер Деморанд бросил: «Незначительно», и выпалил из второго пистолета, на что мистер Бэйт ответил огнем, но без как-л. эффекта. Тут снова вмешались секунданты и ск-ли, что дело не может продолжаться так дальше, ибо каждый показал храбрость сполна. Мистер Бэйт ответил, что пришел сюда не выяснять храбрость, а затем, чтобы услышать отказ мистера Деморанда от справедливости заявлений в публ. печати о нем (Бэйте) в некоторых в-сах, за что он ожидает принесения извинений самым наиполнейшим образом. Или же должен настаивать на продолжении, пока один не упадет. Коль скоро мистер Деморанд не изволил выразить согласия (извиниться), они перезарядили пистолеты и пошли в поле чуть дальше, но как только они приготовились обменяться выстрелами, секунданты вновь вежливо вклинились и угрожали отказаться от выполнения своих обязанностей, замечая мистеру Деморанду, что теперь, когда тот дал убедительные док-ва личной храбрости, не будет преступлением с его стороны не отказать мистеру Бэйту в любезности, которой тот так добивается…{458}

Бэйт дрался на дуэли также с Джозефом Ричардсоном, одним из совладельцев «Морнннг пост», в результате чего Бэйт ушел из этой газеты и положил начало «Морнннг герольд».

Бэйт и де Моранд начали дуэль в Хайд-Парке. Однако им пришлось передислоцироваться в Килберн-Уэллс, чтобы никто не мешал им улаживать спор без лишних свидетелей. В данном шаге чувствуется отзвук более упорядоченной центробежной миграции дуэлянтов в Лондоне. Лестер-Филдс, Саутгемптон-Филдс и другие открытые места сразу же вокруг Лондона, так популярные у любителей выяснять отношения после реставрации монархии, либо застраивались, либо переставали предоставлять должную степень уединения. К 1760 г. дуэлянты продвигались все дальше на запад. Хайд-Парк по-прежнему пользовался успехом, но, как мы уже наблюдали, имелись поклонники и у Килберна, Риджентс-Парка, Хэмпстед-Хид и Чок-Фарм, равно как у Мэрилебон-Филдс, Тайберна и Блэкхида. Ставшая роковой и вызвавшая такую большую шумиху дуэль полковника Фосетта и лейтенанта Монро в 1843 г. проходила в Риджентс-Парке. Лорд Кэмелфорд дрался на закончившейся его гибелью дуэли с капитаном Бестом, как мы с вами тоже уже видели (см. пролог), за Холленд-Хаузом в Кенгсингтоне.