В объятьях звёзд (СИ) - Марика Ани

— А вот и мальчишки, — хмыкает Стейбек и подходит к телепортатору. Быстро вводит координаты и смотрит на Тому. — Хочешь дождаться пули или увидеть дочь?

— Ты ведь мог просто показать мне дочь и добиться своего. Зачем? К чему было всё это? — спрашивает женщина, обводя взглядом помещение и показывая на меня.

— Не понятно? — выгибает бровь Стейбек. Тома мотает головой и подходит к нему ближе. Он хватает её за подбородок, давит пальцами, сжимая челюсть. — Ты предала меня, Старая. Ты искала союзников у моих врагов и дискредитировала мою власть. Ты угрожала моей семье. Похитила мою женщину. Ту, кто доверял тебе, ту, благодаря кому ты ещё жива! И думала, я просто пущу тебе пулю в лоб и забуду? Нет, родная. Мне нужна твоя полная капитуляция. А теперь цепляй контроллер. Сама, Тома. Ты свободу не ценишь. Значит, больше её не получишь. Никогда.

— Ненавижу тебя, Стейбек Кхалари! — выплёвывает слова в лицо кесаря.

— Ты четвёртая, кто мне это за сегодня сказал. Правда вот Лана не говорила. Но уверен, ваши чувства схожи. Слышишь топот? У нас меньше двух минут. И взбешенный Старкар тебе понравится меньше меня.

Тома обреченно вздыхает и с силой вонзает контроллер в позвоночник у основания шеи. Молодое тело слегка коротит, и она обмякает в руках кесаря.

— Я не жду, что ты простишь меня, Лана, — Стейбек возвращает теплоту в голос и смотрит устало. — Но на агрессию я отвечаю агрессией и за свою семью бью втройне.

— Вы вправду её никогда не отпустите? — спрашиваю, обнимая себя за плечи.

— Отпущу… Не сейчас, но совсем скоро… Отдам тому, кто искал её почти сорок лет.

— Эгорду? Вы согласились с ним сотрудничать взамен на неё. Вы всё знали с самого начала? Это был ваш план? Втянуть в игру Стервятника. Прогнуться под него… Он отец её дочери? Он её рурк? И теперь в ваших руках не только Тома, но и Эгорд? Вы обманули их обоих?! — выпаливаю, собирая пазлы из полученных сведений.

— Действительно умная, — хмыкает Стейбек и заходит в заряженный телепортатор вместе с девушкой.

Глава 45

— Лана! — окликает меня Старкар и забегает в разгромленный бункер Томы. Доходит до меня и обнимает.

Не реагирую, просто смотрю на платформу, в которой исчез Стейбек с телом. И проклинаю себя, его, Стервятника. Могла ведь помочь Томе. Объяснить, рассказать, до того как за ней явится кесарь. Насколько нужно быть чудовищем, чтобы отрубить невинному человеку руку? Сколько сейчас её дочери? Лет сорок? Меньше? Она, наверное, даже не знала о матери, как и об отце. Жила, возможно, с семьёй, детьми, мужьями. А тут явился кесарь и…

— Лана, Колючка моя шипастая, скажи что-нибудь, — Стар хватает за щёки и задирает голову, заглядывая в глаза.

— Поехали домой, — выдыхаю и, покачнувшись, падаю. Но упасть не дают крепкие руки.

Стар перехватывает удобнее, прижимает к себе и, настроив телепорт, мигом доставляет на линкор. Я так устала. Устала эмоционально и физически. Голова просто раскалывается. И плакать хочется от собственной беспомощности. Тяну за ворот рубашки.

— Я хочу поговорить с твоим отцом.

— У меня нет отца, — обрубает Стар, поджав губы. — Где Тома, Лана?

— Не знаю, но знает он. И я хочу поговорить с ним.

— Зачем? — напрягается мужчина.

— Хочу освободить Тому от рабства и пыток, на которые способен твой папа!

— Сдурела?! — грубит блондин.

— Давно дура. Ты только узнал? — огрызаюсь и, оттолкнув, спрыгиваю.

— Она умрёт, Лана. Как только я её найду — пущу пулю в лоб! — обещает Старкар.

— Нет, не сделаешь. Если дорожишь мной, не тронешь её, — качаю головой.

Стар злится, но и я не сдаюсь. Мы боремся взглядами, стоя в небольшой каюте без картин на окнах. Но космос меня мало волнует. Где-то там, на периферии, замечаю пролетающие джеты, космолёты, звездолёты. Там явно происходит некое сражение. Как и у нас с мужем сейчас.

— Стар, ты нужен здесь! — раздаётся незнакомый голос, но мужчина не торопится отвечать. Нависает, давит своей властной энергетикой. Сжимаю кулаки, вздёргивая повыше подбородок.

— Ради меня, Старкар, — говорю спокойно и уверенно. Просто знаю, он сделает, как я хочу. Потому что он сын своего отца. Потому что он слов на ветер не бросает. Хотя Томе он давал это слово раньше, чем мне. Ещё в лаборатории обещал уничтожить её, если полезет ко мне. И, по сути, я прошу его забрать это слово.

Старкар рычит и, развернувшись на пятках, выходит. Просто идёт по коридору, злой как сто чертей. Звуки удаляющихся шагов бьют по натянутым нервам. Болезненно и невыносимо.

Меня топят рыдания. Словно нажали на спусковой крючок, вынули внутренний стержень.

Сделав пару шагов, прижимаюсь к стене, сгибаюсь, задыхаясь от слёз. Не хочу, чтобы Стар вершил своё правосудие и летел к отцу за головой Томы. Хочу, чтобы он понял меня. Понял и вернулся. Он ведь обещал! Обещал никогда не отворачиваться, никогда не уходить. Быть стеной и опорой! Неужели ошиблась?

Меня вновь подхватывают и, плавно опустившись на пол, укачивают, устраивая на своих ногах. Поднимаю голову и шокировано замираю. Старкар взбешен, но вернулся. Он сдался мне? Всхлипнув, обнимаю крепко, зарываюсь в волосы, утыкаюсь носом в шею и затихаю.

— Не разрывай мне душу слезами, Колючка. Лучше кусайся и шипи, — шепчет мужчина, растирая спину. — Эта Старая будет жить вечность, как и хотела. Теперь у неё две защитницы. Мать моя женщина и жена моя женщина.

— Я люблю тебя, Стар, — выпаливаю сквозь всхлипы, размазывая слёзы по вороту. Совершенно искреннее признание. Я вправду его полюбила. Как и Регора. И это поняла ещё вчера, когда он просил моей руки и сердца.

Старкар на признание никак не отвечает. Наоборот, его пальцы больно впиваются в бока. Он весь каменеет, шипит сквозь зубы, а потом и вовсе конвульсивно дёргается. Отшатываюсь, резковато съезжаю с него и ловлю за плечи.

— Что с тобой? Стар?! — кричу, тормоша.

— Ты мне крылья подарила, — сквозь боль рычит Стар.

— Но я ведь давно подарила, ещё месяц назад. Видела сама, как ты их распустил. Помнишь, в лаборатории, — бормочу, приглаживая растрёпанные волосы Стара.

— Ты не поняла. Крылья есть у всех рурков. А вот летать мы не можем.

Старкар перестаёт трепыхаться, дышит тяжело, с надрывом. А после резко вскакивает на ноги и прижимает меня. Раскрывает антрацитово-чёрные крылья. И закрывает нас в коконе из перьев.

— Любишь меня, значит? — улыбается по-мальчишески озорно и бровями играет.

— Есть такой косяк, — усмехаюсь. — Расскажи подробнее, не могу понять эту связь.

— Рурки не могут летать, пока не встретят и не полюбят всей душой того, кто дарован им звёздами. И когда получают взаимность, обретают крылья, то есть способность летать. Так что, моя маленькая шипастая Колючка. Твоя любовь зарядила мои крылья.

— И теперь ты улетишь? — нет, я знаю, он так не сделает. Но зачем-то спрашиваю. Точно дура.

— Сдурела? — обзывается возмущённо Старкар и крылья втягивает обратно. Киваю, широко улыбаясь. Давно сдурела, как его встретила, так и потекла крыша моя земная. — Чтобы взлететь твоей любви недостаточно, Лан.

— И что это значит? — хмурюсь, явно туплю. А этот наслаждается моей растерянностью и губы растягивает в издевательской улыбке.

— Я люблю тебя, жена моя. Вот что это значит, — урчит Стар и запечатывает рот поцелуем. А у меня ноги подгибаются. От усталости или признания. А может, от поцелуя. Но я с удовольствием висну на его шее и полностью растворяюсь в крепких руках мужа. Любит. Он меня тоже любит!

— Я есть хочу, — хнычу, подняв голову и подставляя шею для колючих поцелуев, — и помыться тоже. И на свидание сходить с Максом. Он ведь мне сюрприз устроил. И обнять Регора с Асадом. А ещё поспать и поговорить с твоим… Со Стейбеком. Пожалуйста, Стар. Это всё еще важно.

— Последнее совершенно не важно. Поговоришь. Завтра или через неделю, или через лет сорок, когда у меня пропадёт желание пустить ему пулю в лоб, — бурчит муж мой блондинистый, прикусывая жилку и тут же зализывая.