В объятьях звёзд (СИ) - Марика Ани

Ансер подхватывает на руки, сам моими же ногами торс оплетает и сразу тянется за поцелуем. Останавливаю за подбородок, разглядываю его внимательно. На скуле нет раны, ни шрамика, ни припухлости, ни синячка. Ночью-то вообще старалась не смотреть на него, лежала спиной, чтобы Старкара не злить.

– Всё-таки послушался меня, – тоном училки констатирую, поглаживая скулу.

– Лапуль, ты сейчас язык не по назначению используешь. Дай свои губы. Я соскучился, – рычит шутливо Ансер.

И я нехотя целую его. Жмурюсь крепко-крепко. Это ведь не по-настоящему. Это всего лишь игра на публику. Только отчего-то сердце колотится о рёбра сильнее, чем нужно. И отвечаю на поцелуй сама, обнимаю его могучую шею. Это всего лишь поцелуй. Пытаюсь прервать нас, но Ансер давит на затылок.

– На нас Стервятник смотрит, – объясняет брюнет, толкаясь языком.

Этому Эгорду нужно подарить эротические журналы. Чего он за поцелуями нашими следит? И почему так тихо-то? Все, что ли, следят? Дёргаюсь резче, чем нужно, и обвожу взглядом совсем пустой ангар.

– Ты обманул?! – бью по плечам негодяя и, кое-как избавившись от его рук, спрыгиваю. Ансер улыбается коварно. И не замечает за собой вины. Наоборот, ещё и губы свои облизывает, будто мой вкус пробует. Отчего меня в жар бросает. – Мерзавец! Ты просто! Манипулятор, как и этот ваш!

Развернувшись, иду к лифтам. Естественно, убраться быстрее него не получается. Жму несколько раз кнопку и отступаю в сторону, скрещивая руки на груди и показывая, что злюсь на него.

– Не дуйся, лапуль. Я вправду соскучился, – подбирается ко мне брюнет.

– Иди к чёрту, львёнок! – фыркаю и отворачиваюсь.

– Хорошо, только давай позавтракаем вместе? Как муж и жена.

– Кстати об этом! – разворачиваюсь, вспоминая, что хотела прибить его за обман с бракосочетанием.

Но брюнет грубовато перехватывает за запястья и, прижав к стене, сминает губы очередным поцелуем. Опешив, сама открываю рот, чем пользуется здоровяк. Тянет на себя, лапищей затылок придавливает и толкается влажным языком. Упираюсь в каменную грудь, пытаюсь прервать и не реагировать на теплую щекотку, вновь просыпающуюся у солнечного сплетения.

– Будешь еб… – запинается Ансер, прикусывая нижнюю губу, – … любить мне мозг, когда останемся наедине в твоей каюте…

Не даёт вставить слово, целует глубоко, напористо, грубо. Тут же зализывает место укуса, оттягивает за волосы, заставляя поднять голову. До этого не так всё было. Как-то легче, нежнее. А сейчас… Я теряюсь от этой хищной порочности Ансера. От его звериной страсти. Даже оттолкнуть не могу. Он – гора. Скала, что припечатала к себе, и сил нет сдвинуться.

– А потом я буду…любить тебя, моя маленькая сладкая Вейла. Качественно и долго.

– Одобряю план, – каркающе усмехается Эгорд. Дёргаюсь и бьюсь об ладонь Ансера. Зажмурившись, прячу лицо на груди брюнета.

– На хуй пошёл! – огрызается муж мой фиктивный.

– Старкару нужна помощь. Возвращайся, – летит холодный приказ от Стейбека.

И этот выходит вслед за Стервятником.. Чёрт! За что мне всё это? Чувствую себя ужасно падшей женщиной. Вейла одному родственнику, а растекаюсь от другого. Но кесарь никак не реагирует на моё смущение.

Ансер опять коротко и ёмко выражает своё недовольство. Я с ним полностью соглашаюсь. Впервые, между прочим. Но за Старкара становится страшно. Какая там ему помощь нужна? Что вообще происходит? На кого обрушить все вопросы?

– Хорошо, провожу Лану наверх и полечу, – замечает брюнет.

– Я провожу принцессу, – обрубает кесарь.

– Всё плохо? Стей..бек, – осторожно обращаюсь, не знаю: уместно ли или надо было “Мистер” там добавить. Мужчина тут же переводит на меня взгляд и бровь выгибает одну. .

– Нет. Всё замечательно, принцесса. Проводим твоего мужа, расскажу, – хмыкает мужчина и оттягивает в сторону Эгорда с Ансером.

Они быстро обмениваются пластиковыми карточками. Переговариваются о чём-то, не прислушиваюсь. Витаю в облаках и думаю о словах Ансера...

Он так легко назвал своей Вейлой. Да, понимаю, нужно держать конспирацию и всё такое. Но вряд ли бы кто-то услышал его тихий шепот. Зачем он это сделал? Специально? Просто... Он так убежденно это сказал. Мне даже поверить в это захотелось. Чёрт… Чёрт! Я не обучена играть в эти игры. Не знаю, где они врут на публику, а где правда.

Отворачиваюсь от мужчин, тру виски и вздрагиваю. Ансер подкрался ко мне и обнял, укладывая большую ладонь на живот.

– Не обижайся, лапуль. Я умею заглаживать вину, – Брюнет зарывается в волосы и сухими губами ласкает висок, скулу, щипает хрящик.

– На что? Ансер, перестань, – пищу. Из роли не выхожу, но мне неуютно. Вообще не понятно, что происходит со мной. И зачем Ансер так качественно играет. Я запуталась…

– Мне придётся снова тебя бросить, – вздыхает тяжко здоровяк.

– Бросай, – соглашаюсь и вскрикиваю. Ансер круто переворачивает меня и опять прижимает к стене. Упираюсь ладонями в каменную грудь. – Правда, Сер, лети спокойно. Я прекрасно понимаю.

– Умная… Красивая… Сообразительная… И понимающая… – растягивая слова, шепчет этот увалень и медленно склоняется к лицу. Сейчас скажет своё фирменное «Увы». Жду, губы подрагивают от сдерживаемой улыбки. Кажется… Нравится он мне. Вот такой. И пусть бандит. Грубиян неотёсанный. Всё равно нравится. Вот только Ансер нарушает этот небольшой ритуал и выдыхает: – Моя…

Не успеваю задать уточняющие вопросы. Удивлённо хлопаю ресницами, а Ансер обжигает губы быстрым поцелуем и сбегает. Гад ещё один на мою голову. Провожаю его спину, как он спешно запрыгивает в свой обтекаемый чёрный джет и стартует.

Отмираю, только когда стальные пальцы смыкаются на локте. Встрепенувшись, поворачиваю голову. Стейбек больше не улыбается ласково. Он вообще кажется сейчас настоящим кесарем. Суровый и опасный. Мужчина жмёт что-то на своём коммуникаторе и спешно тащит, но не к лифтам, а к кораблю Стервятника.

– Что вы делаете? – лепечу, упираясь пятками.

– Возвращаю жену, – обрубает он и бросает в руки вышедшего из звездолёта Эгорда. Бандит крепко удерживает меня по корпусу, словно в тисках зажимает. Я говорила, что маленькая? И это моё проклятье!

– Вы не можете со мной так поступить! – кричу. – Я ведь… Старкар вас не простит. Вы…

Задыхаюсь от возмущения, страха и ненависти. Вот не зря я его ненавидела всей душой.

– Как бы ты меня ни назвала, ради своей жены я пожертвую даже женой сына, – Стейбек подходит ближе и хватает за щеки, чтобы посмотреть в глаза. Плюю в ненавистное лицо кесаря. Он не отшатывается, не морщится, вообще никак не реагирует. Тянет за волосы, фиксируя голову. Морщусь от боли в затылке, но двинуться не могу, Эгорд удерживает меня. – Передай Томе. Я приду за ней.

Кесарь… Отец моего парня… Жениха… Мужа, просто и безжалостно срывает браслеты. Армиллу сына и внуков. А я ничего не могу сделать. Никак не остановить. Хоть и пытаюсь. Дергаю корпусом, стараюсь скинуть увальня за спиной. Только мои потуги – так, трепыхания бабочки в силках. Смотрю в эти зеленые глаза, безжалостные и свирепые. Он один раз уже видел мои слезы и мольбы. Больше не увидит. Вздергиваю выше подбородок, перестаю сопротивляться. И вижу улыбку, слабую, едва уголок губы дернулся.

— Передай Старой, — Стей склоняется еще ближе к моему лицу, — Ее новая жизнь будет хуже рабства. Она не верит обещаниям, но знает, я слов на ветер не бросаю.

Чувствую, что-то металлическое давит в ладонь. Сжимаю в кулаке. Непонятное нечто. На ощупь не разобрать. Просто запихиваю в рукав спортивки.

– Горите в аду, – цежу сквозь зубы.

– Так и будет, девочка, – хмыкает он и кивает мужчине. – У тебя минута настроить гиперпрыжок и исчезнуть, пока остальные не просекли.

– Я успею, – усмехается Стервятник и, прижимая к своему торсу трепыхающуюся меня, заносит в джет.

Глава 43

Небольшой корабль на сверхзвуковой скорости летит по ненавистному космосу, огибает все эти астероиды и разные космические тела. А я лишь вжимаюсь в спинку кресла, куда меня усадили и ремнями стянули так сильно, что дышать невозможно. Цепенею, смотря перед собой, очень стараюсь не впасть в крайнюю степень истерии. Корябаю подлокотники и с усилием проталкиваю воздух через сжатые зубы.