Под счастливой звездой - Ханна Хауэлл

— А мне кажется, что мне уже довольно об этом говорили, так что чувствительно тебе благодарна. — Эмил скинула с плеч рубашку.

— Должно быть, ты плохо слушаешь советы друзей, иначе бы не надувала губы, направляясь к алтарю, чтобы получить то, чего тебе хочется больше всего на свете.

— Слушай, моя спина очень страшная?

— Нет, не очень. Впрочем, зачем я это говорю? Ты и сама об этом отлично знаешь. Пытаешься заговаривать мне зубы? А ну-ка, детка, расскажи мне обо всем наболевшем.

Так оно будет лучше всего.

Эмил знала, что так и есть. Она не знала другого — как объяснить сестре все, что ее тревожило. Пока Джиорсал помогала ей одеваться, Эмил пыталась найти подходящие слова, которые бы могли объяснить ее страхи и сомнения.

— Я очень хочу стать женой Парлана. Этого я желала в течение долгого времени. Потому-то мне и было нужно, чтобы он спросил меня, хочу ли я замуж за него. Но он не спросил, и мне приходится думать, что единственной причиной этого брака является мой округлившийся живот.

— Большинство мужчин женится для того, чтобы обрести наследника. Если бы это было дозволено, они бы шли к алтарю только с беременными женщинами.

— Охотно верю, но дело в том, что я иду к алтарю совсем по другой причине.

— Это что же, Парлан тебе сказал", что женится только потому, что ты забеременела?

— Ничего такого он мне не говорил.

— А что он сказал?

— Он сказал, что я первая женщина, которая когда-либо ждала от него ребенка, и в прошлом он был очень осторожен, не желая, чтобы его семя в ком-нибудь укоренилось. Он сказал, что именно со мной ему не хотелось проявлять осторожность. Сказал еще, что я ему нравлюсь и он мне доверяет. Честно говоря, это мало походит на слова пылкого любовника.

— Да, любая женщина сочла бы, что он сказал даже слишком много. Некоторые жены за всю жизнь не слышали ничего подобного.

— Знаю. Но это не мешает мне требовать от него большего. Пусть я буду ему другом и любовницей — это хорошо, только мне этого мало. А теперь можешь назвать меня жадной и неблагодарной.

— Так ты хочешь, чтобы он любил тебя так же, как ты любишь его? И в этом все дело? — Джиорсал усадила Эмил в кресло и принялась расчесывать ей волосы.

— По-моему, я ничего подобного не говорила.

— Ну да, но это проскальзывает в каждом твоем слове или жесте, стоит тебе только упомянуть о Парлане. Я догадалась об этом с самого начала.

— А Парлан понимает это, как ты думаешь? — Эмил в очередной раз расстроилась из-за того, что людям — пусть даже родной сестре — удается с легкостью читать ее мысли.

— Скорее всего нет. Мужчины часто слепы в том, что касается чувств. Но знаешь, бывает, что и женщины не замечают очевидного. Теперь-то я знаю, что Иен любил меня с самого начала, только я этого никак не желала видеть. Сейчас, после того как мы прожили столько лет, я начинаю понимать, что любовь мужа ко мне проглядывала в каждом его поступке. Но прежде чем я догадалась об этом, мне предстояло открыть для себя, что и я люблю его тоже. А ведь он ни разу не осмелился заикнуться мне о своих чувствах.

Джиорсал покачала головой в знак того, что осуждает прежнее свое поведение, и добавила:

— Как только я поняла, что ты влюбилась в мужчину, я страшно за тебя испугалась. Об этом человеке говорили много дурного, а его смуглая кожа и суровый вид, казалось, все это подтверждали. Но я очень скоро поняла, что этот мужчина — просто жертва сплетен и слухов. Но я все-таки за тебя беспокоилась, поскольку, как сказал Иен, он был «таким здоровенным парнем». — Джиорсал улыбнулась краешком губ, когда услышала, как засмеялась Эмил. — Мне потребовалось время, чтобы понять: он тебе не приносит вреда, ты вовсе не боишься, а наоборот, отлично ладишь с этим — как бы это лучше сказать? — чрезвычайно крупным мужчиной.

— Ладить-то я могу, но в силах ли я удержать его?

Смогу ли я заменить ему других женщин, многие из которых были бы рады ему отдаться?

— А что? он уже изменял тебе? — уложив волосы Эмил, Джиорсал присела рядом и заглянула сестре в глаза.

— Думаю, что нет. Вернее, уверена. Он даже и смотреть на Кэтрин не хотел, хотя она делала все, что только возможно, лишь бы залучить его к себе в постель. Правда, он уезжал в Данмор, но в течение его недолгого отсутствия у меня не возникало и мысли, что он может развлекаться с другой.

— Тогда с какой стати ты всполошилась? Он хранил тебе верность, хотя не был связан ни словом, ни клятвой, которую произносят перед аналоем.

— Правда. Но ты не забывай, что страсть, охватившая нас, разгорелась совсем недавно. Что будет, когда позолота новизны сотрется? Только любовь способна удержать человека от измены. А ведь он до сих пор не сказал мне ни единого слова, даже не намекнул, что любит меня. Ах, Джиорсал, я так его люблю, что меня временами это пугает. Я и представить себе не могу его в объятиях другой женщины. Если он станет искать утех на стороне, я просто умру. А ведь может статься, что мое положение любовницы, друга и матери его сына перестанет отвечать всем его запросам. Хуже того, мне подчас кажется, что случись такое, я сама пойду на разрыв.

Взяв Эмил за руку, Джиорсал принялась подбирать слова, которые успокоили и приободрили бы сестру:

— Да, со временем он может начать смотреть на сторону, но вероятнее другое: то, что он уже чувствует к тебе, самым волшебным образом может превратиться в ту самую любовь, которой ты так добиваешься. Подумай о моем браке. Иен любил меня, а я его нет. В течение долгих пяти лет он одаривал меня своей терпеливой, ничего не требующей взамен любовью, и наконец он получил то, чего хотел. Теперь и я люблю его. К своему стыду, хочу сказать, что поначалу не была ему ни настоящей любовницей, ни преданной подругой. Разве подобное не может произойти между тобой и Парланом? Ты ведь обрела в Дахгленне почву под ногами и стала для Парлана просто незаменимым человеком — он доверяет тебе, ты ему нравишься, и скоро у вас родится ребенок. Подумай об этом, девочка. Отдай ему свою любовь, и тогда — очень может быть — ты завоюешь сердце Парлана. Ты и без того уже получила от него предостаточно.

Сжимая в своей ладони руку Джиорсал, Эмил задумалась над словами сестры. Что и говорить, в ее речах был смысл.

Конечно, заставить Парлана полюбить себя не так просто, как думает Джиорсал. Не просто — но реально. И у нее куда больше возможностей, чем у любой другой женщины.

— Что ж, я поняла. Хватит мне расходовать силы на бесполезные сожаления. Необходимо направить их к вожделенной цели и получить то, что мне дороже всего. Сердце Парлана.

Приобняв сестру, Джиорсал встала и потянула ее за собой.

— Тебе необходимо терпение. Море терпения.