МИФЫ. Корпорация МИФ (сборник) - Роберт Асприн

Для краткости, а также ради сохранения поступающих на наш счет процентов со всех вышедших книг этой серии я воздержусь от описания всех интригующих подробностей того задания. Важно только, чтобы вы поняли одно – та первая встреча Великого Скива и Дона Брюса, одного из крестных отцов Синдиката, завершилась сделкой. По ее условиям, Дон Брюс и Синдикат должны были отстать от королевства Поссилтум вообще и от Большого Джули с его ребятами в частности в обмен на гарантированный Великим Скивом доступ Синдиката в другое измерение… а точнее, на Деву в комплекте с ее знаменитым Базаром.

Вскоре после этого Дон Брюс нанял Великого Скива блюсти интересы Синдиката на Деве и назначил нас с Нунцио его телохранителями. Тогда-то мы и стали называть его боссом.

Успеваете следить за моей мыслью?

Ладно, а теперь вернемся к теперешним обстоятельствам и посмотрим, поймете ли вы, с какой мы столкнулись дилеммой.

Во-первых и прежде всего, босс работает на Синдикат.

Во-вторых, он отправил нас разобраться с ситуацией в Поссилтуме, в то время как сам отправился за Аазом.

Так вот, поскольку босс работает на Синдикат, а мы все работаем на босса, то наши ударные силы, брошенные теперь на королеву Цикуту, могут считаться находящимися на службе у Синдиката.

К несчастью, остается в силе сделка, та самая, заключенная с самим Доном Брюсом, согласно которой никто в Синдикате не должен выступать против Поссилтума! А это означает, что наша операция есть прямое нарушение клятвенного слова Дона Брюса… и хотя я не могу поручиться, что он никогда не брал назад своего слова, но решение в подобных случаях он предпочитает оставлять за собой и не выносит, когда кто-то еще берется нарушать его слово.

Вам, должно быть, по сообщениям средств массовой информации, любых, какие там у вас есть, известно, что когда кто-то вроде Дона Брюса что-то не выносит, то выражается это обычно не в сердитой записке. Если он почувствует, что его положению и авторитету в Синдикате бросил вызов какой-то не в меру резвый подчиненный, то скорее всего этот подчиненный будет раздавлен как клоп. Конечно, в этом случае мы как телохранители босса окажемся между давителем и давимым. Вот и судите сами, почему я стал раздражительным и чего ради понадобилось это объяснение.

Я думаю, теперь всем все понятно? А если все же нет, то просто поверьте мне на слово, потому как я знаю об этих делах побольше вашего. Короче, у всей нашей команды будут крупные неприятности с Синдикатом, если Дон Брюс выяснит, чем мы здесь занимаемся.

– Я много размышлял об этом, – сказал Нунцио, словно наш разговор и не прерывался, впрочем, конечно, так оно и есть, – и не уверен, знает ли босс, что, отправляя нас сюда, идет против Дона Брюса.

Вот это меня ошарашило. До сих пор я не сомневался, что, отправляя нас сюда, Скив знал, на что идет. Мысль, что он не думал о последствиях, ни разу не приходила мне в голову.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, сдается мне, наш босс, конечно, очень большой ловкач, но что касается Синдиката и женского пола…

– Это верно, – вздохнул я, потому что так оно и есть. Хотя в целом я отношусь к боссу с наиглубочайшим уважением. Просто дела Синдиката и умение обращаться с женщинами – не его конек.

– К тому же, – продолжал Нунцио, – учти еще и такой момент. Он не проконсультировался с нами насчет возможной свары с Синдикатом и даже не предупредил нас об этой опасности. Его беспокоила только Цикута… Если бы он ожидал неприятностей со стороны Дона Брюса, мы бы об этом знали.

Нунцио привел весьма веский довод. Скив был самым внимательным боссом, с каким мы когда-либо работали, и всегда чутко относился к нашим заботам… особенно к тем, что связаны с риском подвергнуться физическому насилию. Именно это в значительной мере объясняет нашу преданность и искреннюю к нему приязнь… наряду с заработной платой, которую он выплачивает нам исключительно щедро и надежно.

– Теперь, пожалуй, ясно, – сказал я. – Босс вовсе не собирался вступать в борьбу за власть или пытаться вырвать руль из рук Дона Брюса, потому как никогда не выражал ни интереса, ни желания укрепиться в Синдикате.

Нунцио пожал плечами:

– Будь он к этому склонен, ему потребовалось бы всего-навсего жениться на Банни и дать Дону Брюсу поднести ему на блюдечке с голубой каемочкой всю организацию в качестве наследства.

Нунцио имел в виду, что Банни не только племянница Дона Брюса, но и по уши влюблена в босса… это последнее, похоже, ускользнуло от внимания Скива. Что и требовалось доказать… Синдикат и женщины… Уму непостижимо.

– Возможно, ты прав!

– Конечно, я прав! Все сходится!

– Но даже если и так, какая нам разница, – заключил я, игнорируя его самоуверенность, – случайно мы нарушаем слово Дона Брюса или намеренно, все равно это пахнет хорошей разборкой.

– Разница в том, что если мы будем исходить из мирных намерений босса, то вовсе не обязаны драться здесь с Доном Брюсом.

Мы даже можем выступить в качестве миротворцев и не допустить кровопролития.

Такое рассуждение было не лишено определенной привлекательности, особенно ввиду того, что, начнись это кровопролитие, все шансы будут за то, что произойдет это по нашей с Нунцио вине.

– Ладно, – сказал я. – Допустим, ты прав и босс не хочет неприятностей, и допустим, что Дон Брюс позволит тебе открыть рот прежде, чем начнется стрельба, что ты собираешься в таком случае сказать, чтобы его остудить?

– Над этой частью плана… – нерешительно проговорил Нунцио, – над этой частью я еще работаю.

Мне пришло в голову, что до тех пор, пока мой кузен не придумает достойного выхода из создавшейся ситуации, мы, новоиспеченные миротворцы, можем разве что не отвечать на выстрелы в случае обострения конфликта!

Глава шестая

Доски не дают сдачи!

Я был настолько обеспокоен из-за Дона Брюса и Синдиката, что у меня совершенно вылетела из головы ссора с сержантом Лыбби. Однако, как выяснилось, это не имело значения, поскольку сержант не преминул мне о ней напомнить, а если учесть, чем это обернулось для меня, то явно не стоило тратить время на пустые размышления.

Мы уже дошли до той стадии в своей подготовке, когда требовалось научиться иметь дело с врагом вблизи… предпочтительно не капитулируя. То есть пора было обучаться рукопашному бою.

Этот предмет преподавал нам сам сержант Лыбби, что показалось мне странным лишь позже, когда выяснилось, что он ничего не смыслит в преподаваемой им науке. Он выбрал своими демонстраторами-жертвами братьев Слеппней и здорово позабавился, показывая всем нам, что размеры мало что значат в рукопашном бою, для чего с впечатляющей легкостью швырял и колотил их… или, выражаясь точнее, действительно заставил их летать словно слепней.

Смотреть на все это было очень даже забавно, но мне невольно подумалось, что от урока, который он пытался нам вдолбить, пахло хуже, чем от синтетических «собачьих безобразий с натуральным запахом, сжимающим вас в своих объятиях», с которыми мне довелось, если припомните, так хорошо познакомиться. Я имею в виду, мне хотелось бы знать, действительно ли он думал, будто одурачит кого-то своим трепом о том, что «размеры мало что значат». Не надо быть гением, чтобы сообразить, что размеры очень даже много значат, и любая порядочная драка продемонстрирует это достаточно наглядно даже для самых тупоумных. Одержать верх над размерами возможно только в том случае, если маленький парень очень умелый, а большой наоборот… не говоря уже о том, что он к тому же должен быть неуклюж и по возможности с хрупкой, как стекло, челюстью. А если ничего такого нет, то можно смело утверждать, что большой парень при желании сделает из маленького отбивную. Вот почему профессионалы контактного спорта, стадионные атлеты, не говоря уже о костоломах вроде нас с Нунцио, чаще всего бывают довольно рослыми. Тут дело даже не в том, что наниматели предпочитают работников покрупнее, просто мы, как правило, побеждаем.

Конечно, даже если исходить из того, что умение важнее, в логике сержанта все равно остается один бросающийся в глаза изъян. Помните, я как-то говорил, сколько времени потребовалось бы обучать кого-то стрельбе из большого лука? (Нет, это не для проверки внимания… я просто спросил.) Ну так обучение рукопашному бою требует еще больше времени. Намного больше. Мысль, будто кто-то вроде Трутня сможет за день усвоить достаточно, чтобы эффективно бороться с одним из братьев Слеппней, каким бы неумелым тот ни был, просто смехотворна. В общем, мне было ясно, что, хоть сержант и говорил, будто нас готовят к встрече с врагом, на деле он всего лишь показал нам несколько приемов для оказания достойного сопротивления в пьяных драках, к коим, естественно, тяготеют люди в мундирах, когда проводят свободное время в пивной среди штатских. Попросту говоря, нас обучали разделываться скорее с неумелыми штатскими драчунами, предпочтительно вдребезги пьяными, чем с умелыми солдатами на поле боя.