Призрак - Армстронг Келли

Стоя на покатом полу у входа в бесконечный туннель, я вспомнила о подземном ходе, соединяющем два замка. Интересно, кто вырыл этот туннель? Может быть, Судьбы специально накрыли его валуном, чтобы преступники отсюда не сбежали?

Я заглянула вглубь пещеры. Чем дальше я от входа, тем безопаснее, никто не заметит мерцания светового шара. Прятаться под скрывающим заклинанием я не собиралась. Надо найти местечко поудобнее и разобраться с ранами. Борьба с валуном разбудила жгучую боль в руке и в плече. Ах да, ухо! Полуотрезанная мочка щекотала шею, но я не решалась дотронуться до раны. Не особо хотелось проверять, отвалится ухо или нет.

Вот доберусь до укромного места, разорву рубашку на бинты и перевяжу руку и ухо. Хорошо, раны не кровоточили — одно из преимуществ призрачного облика. Если перевязать ладонь, подложив что-нибудь мягкое, то будет удобнее. А вот ухо… если не будет мочки, то проблема непарных сережек исчезнет, но все-таки хотелось бы сохранить все в прежнем виде. Может, Судьбы пришьют ухо на место.

Пройдя по туннелю футов двадцать, я заметила ответвляющейся вправо проход. Что-то типа грота. Туннель тянулся дальше, теряясь во мгле. А вдруг он выходит в поселок? По спине пробежал холодок, но здравый смысл победил. Во-первых, до поселка четверть мили. Во-вторых, туннелем никто не пользуется — валун весь оброс мхом. Все равно лучше переждать в гроте.

Грот был глубже в толще земли, и световой шар потускнел. Замечательно. Противомагический барьер действует и под землей. Только бы свет совсем не погас, как в подполе у Дачева. В темноте сидеть не хотелось.

Сделав еще шаг, я обо что-то споткнулась. На камень непохоже. Под ногами лежало нечто светлое, длинное, кажется, ветка. Я хотела переступить через нее, как вдруг заметила, что покрыта она не корой. Я поднесла световой шар поближе.

На полу лежала рука, человеческая рука в рукаве, вырванная из сустава. Я не большой специалист, но лохмотья плоти вокруг неповрежденной головки сустава свидетельствовали о том, что руку оторвали, а не отпилили.

Одноруких обитателей поселка я не видела, но повстречалась я не со всеми. Скорее всего, работа кого-нибудь из соседей. Если собрать столько убийц в одном месте, кто-нибудь из них какой-нибудь части тела обязательно лишится. Удивительно, что до сих пор ничего хуже не случилось.

Внезапно я заметила, что шагах в пяти от меня лежала нога в джинсовой штанине. Вот это я точно заметила бы. Похоже, было, что и рука, и нога принадлежали одному и тому же человеку. Может быть, они не настоящие? На настоящие они непохожи. Бескровные куски плоти походили на муляж, на который в киностудии забыли плеснуть фальшивой крови. Я дотронулась до руки. Холодная, но явно из плоти.

Сделав шаг по направлению к ноге, я чертыхнулась. Рядом с первой ногой лежала вторая, а чуть подальше — другая рука. Мне стало жутко. Что здесь произошло? Нет, лучше не знать и вообще не думать об этом. Но если я останусь здесь, не думать об этом не получится. Надо найти новое укрытие.

Выходя, я глянула влево. У стены лежал камень размером с шар для боулинга. Камень, как же! Знаю я, что это такое. Так вот что здесь случилось! Жители поселка набросились на одного из заключенных, разорвали его на части и спрятали тело здесь, надеясь, что Судьбы не заметят.

Содрогнувшись, я отвернулась. Оттуда, где лежала голова, послышалось негромкое клацанье. Невольно обернувшись на звук, я посветила в ту сторону. Темноволосая мужская голова смотрела на меня пустыми и невидящими голубыми глазами. Глаза мигнули.

— Мать твою! — отпрыгнула я прочь.

Взгляд сосредоточился, рот раскрылся в беззвучном крике, показав бескровный обрубок на месте языка. Голова клацнула зубами. Пониже шеи в пыли извивалось что-то длинное и белое — позвоночник, единственная часть туловища, до сих пор прикрепленная к голове. Он дергался и изгибался, словно какой-то жуткий хвост.

Так быстро я еще никогда не бегала. Оказавшись в туннеле, я прислонилась к стене и закрыла лицо ладонями, пытаясь стереть эту сцену из памяти. Сцена не исчезала, зато появились мысли о том, что это все означало. Разумеется, он все еще жив, он же призрак, он не может умереть. Только сейчас я осознала весь ужас ситуации. Умереть невозможно, но боль ощущается, и существование продолжается даже тогда, когда тебя разорвут на части.

С глухим хрипом я старалась отогнать от себя эти мысли, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы найти надежное укрытие, а не на том, что со мной сделают, если это не удастся.

Я посмотрела вглубь туннеля. В гроте я ни за что не останусь. Надо уйти поглубже и найти местечко получше для…

Откуда- то донесся шум. Я оглянулась в сторону грота, но шум раздавался не оттуда. Глухой стук, следом — шорох, как будто по земле волочили что-то тяжелое. Еще один стук, и снова шорох.

Я бросилась за угол и вбежала в грот. Внутренний голос умолял меня остановиться, остаться, где была, и прочитать заклинание сокрытия. Оставаться в одной комнате с этой штукой не хотелось, но было поздно. Шум в туннеле приближался, и выходить было рискованно. Самое время сотворить заклинание сокрытия… Ах, да! Световой шар! Избавившись от него, я произнесла скрывающее заклятие.

Он смотрел на меня. Смотрел ли? Мог ли он думать, чувствовать, сознавать…

Да сколько можно! Это психопат, убийца, иначе его бы здесь не было. Остальные заслуживают того же. Меня волновала не его судьба, а то, что это может случиться со мной. Судьбы предупреждали меня, что это опасное поручение, но я и не представляла себе…

Вот и не представляй. Соберись и следи за обстановкой.

Шум приближался. Вслед за шорохом и стуком послышалось неясное бормотание. В проеме показалась чья-то тень. Проход освещался лишь слабым светом, сочившимся в щели вокруг валуна, и мне был виден только силуэт коренастого, приземистого мужчины, волочившего ногу при ходьбе.

Он почти прошел мимо входа в грот, но вдруг резко повернул голову. Я сдерживала себя, чтобы не нарушить чар невидимости. Лицо маячило во мраке расплывчатым бледным пятном. Он втянул носом воздух, словно бы принюхиваясь, пробубнил что-то неразборчивое, согнулся и посмотрел на пол. Пошарив пальцами по земле, он фыркнул и двинулся дальше, ощупывая что-то на полу. Нащупывая мои следы.

Я застыла, только мысли кружились бешеным водоворотом. Сработает ли мое связывающее заклинание? Смогу ли я убежать? И куда убежать? Я в ловушке. Но должен же быть еще один выход — тот, откуда он сюда пришел. Да ниоткуда он не пришел! Он разглядел мои следы практически в полной темноте, значит, его зрение приспособлено к царящему здесь мраку. А раз так, то пробыл он здесь не несколько минут, а гораздо дольше.

Обитатели поселка не разрывали своего приятеля на части. Это сделал он, этот человек, это существо, ползущее за мной, бормоча что-то на языке, давно уже непригодном для общения. Их заперли здесь вместе — его и его жертву, которую он постепенно, конечность за конечностью, раздирал на части. А теперь и я замуровала себя вместе с ними.

Нельзя стоять и ждать, пока он на тебя наткнется. Надо сотворить заклинание — вызвать огненный шар, или выбивающее заклятие, чтобы глаза вылезли из орбит, пусть тогда выслеживает! Надо ослепить его, а потом забить эту тварь…

Хватит! Хватит! Надо подумать. У меня недостаточно для мощного ослепляющего заклинание. Неудачная попытка превратит меня вот в кучку оторванных конечностей на полу, все вечно существующих в…

Надо остановиться.

Понесло тошнотворной сладковатой вонью, похожей на запах гнилого мяса. Откуда этот запах? Изо рта? Он съел?…

Стиснув зубы, я сосредоточилась. Ходячий ужас упорно брел вперед, пригнувшись к земле, и в темноте мерцали бледные пальцы, нащупывающие мои следы на полу.

Надо сотворить чары связывания. На какое-то время они его удержат, и я успею, проскочив мимо, убежать подальше в пещеру. С его искалеченной ногой он меня не догонит.

Он остановился и почти немедленно повернул направо, отслеживая первую цепочку моих следов, ведущих в грот. Дошел до руки, возле которой я впервые остановилась. Услышав шум в противоположном конце грота, убийца вскочил на ноги и огляделся, склонив голову и втягивая воздух. Снова клацнули зубы. С ревом жуткое существо бросилось вперед и отпихнуло голову к стене. Голова шмякнулась о стену и откатилась на прежнее место, дергая позвонками, как хвостом. С рычанием маньяк пнул ее снова, злобно рыча оттого, что убить голову не удавалось.