Призрак - Армстронг Келли

— Ее нужно убить, но не дать ей умереть.

— То есть ей нужно нанести смертельный удар, — размышляла я вслух. — В этом случае, пока хозяин жив, она может удрать. Если хозяин умер, она тоже может удрать. Если, конечно, ее не пронзит ангельский меч. А вот в сумеречном состоянии между жизнью и смертью ей деваться некуда, так?

Дачев молча зыркнул на меня.

— Так или нет? — переспросила я. — Если хозяин находится между жизнью и смертью, то никса заключена в его теле, как в ловушке, так?

— Да.

— Как ее оттуда вытащить? Заклинанием?

— Нет. — Дачев умолк, но, желая поскорее отделаться от меня, довольно быстро продолжил: — Ее дух начинает отделяться от тела по мере того, как тело умирает. Он заметен. В этот момент она бессильна — она не может перемещаться, и лишена демонической силы.

Я вспомнила, как в центре досуга никса покинула тело сообщницы прежде, чем Трсайель нанес смертельный удар. Я видела, как дух никсы вытекал из тела Лили. Но смертоносный удар оставался самой большой загвоздкой. Я чуть не запаниковала — круг замкнулся: поймать никсу можно, только убив Джейми, а Судьбы этого не позволяют, и как тогда…

— Но хозяйка не умерла, — догадалась я, — ее реанимировали?

Дачев стиснул зубы и неохотно кивнул. Даже поиздеваться надо мной не получилось.

— Отвечай вслух, — напомнила я.

— Да, — процедил он, — ее вернули к жизни. Поблизости были люди. Кто-то заметил ее…

— И реанимировал. — Я подошла к нему поближе. — Откуда ты обо всем узнал? Из книги?

Он усмехнулся.

— Из книги? Книги для тех, кто не способен думать самостоятельно. Я вычислил это сам.

Глаза его потемнели.

— Даю еще одну попытку, — предупредила я его.

Он разразился руганью. Я задумалась, а потом захохотала так, что он вздрогнул и умолк.

— Элементарная случайность, — сказала я. — Ты выслеживал никсу. Ты нашел ее, и пока соображал, что делать дальше, ее напарница едва не умерла. Ты увидел дух никсы и предложил ей сделку: или она помогает тебе сбежать от Судеб, или ты натравишь на нее ангела. Никакого плана. Тупое везение.

Дачев зарычал и сплюнул на пол.

— Можно было и не отвечать, — заметила я и развязала ему руки.

— Вот, ты свободен, как обещано…

Он вскочил на ноги и ударил меня, отшвырнув назад. Я удержалась на ногах, но он отпрыгнул прочь, не дожидаясь ответного удара. Сжав кулаки, он стал у дальней стене комнаты и повернулся лицом ко мне.

— Ты получила то, что тебе надо? Пей свое зелье и проваливай.

— Не волнуйся, сейчас выпью.

Губы Дачева скривились в насмешливой улыбке.

— Вперед, красавица.

Он поднял сжатую в кулак руку и повернул ее ладонью вверх, словно фокусник, собирающийся предъявить публике спрятанную монетку. Я знала, что у него в кулаке, до того как он разжал пальцы. Бросившись к нему, я увидела, как он опрокинул вверх дном откупоренный фиал с зельем. Зелье выплеснулось на пол.

Я врезалась в негодяя всем телом, впечатав его в стену, и выхватила у него фиал. Поздно.

Дачев схватил меня за руку и швырнул на пол. Падая, я попыталась схватить его за ногу и свалить, однако промахнулась. Я ударилась о пол, а мой противник навалился на меня сверху, придавив так, что я не могла из-под него выбраться.

— Не сопротивляйся, красавица, — проворковал он, — а то хуже будет. Зелья жаль, конечно, но не горюй, у меня для тебя подарочек.

Продолжая прижимать меня к полу, он вытащил из кармана и поднес мне к лицу соседский кремневый нож.

— С этим мы позабавимся, — продолжал маньяк, — куда лучше, чем с твоим зельем.

Я начала произносить связывающее заклинание. Как только с моего языка слетели первые слова, замешательство в глазах Дачева сменилось яростью. Я поняла, что ошиблась, и попыталась договорить заклятие. Кулак злодея впечатался в щеку. Хрустнула кость, в горло мне влетел выбитый зуб. Я закашлялась и выплюнула зуб наружу. Я начала заклинание заново, но Дачев сдавил мне глотку.

— Ведьма? — проревел он, уставившись мне в лицо. — Я так и знал! А предупредить слабо, да? Испугалась?

Я снова попыталась отпихнуть его, но он прижал меня так умело, что мои удары скользили по спине, не причиняя ему ни малейшего вреда.

— Ты думаешь, я не знаю, как удержать тебя, ведьма? — ухмыльнулся он. — На суде многие думали, что я подсыпал своим жертвам снотворное или избивал их до потери сознания. Ничего подобного. Что за радость резать бесчувственное тело?

Я прищурилась, надеясь призвать хотя бы немного ослепляющей силы.

— И не надо на меня так смотреть, — со смешком произнес Дачев, — тебя это вовсе не шокирует, по глазам вижу. Между прочим, вы с моей никсой очень похожи.

Он поднял нож.

— Но щадить я тебя не намерен. Она меня тоже предала. И хотя я ее простил, я не перестал придумывать, как ее наказать. Любовь и ненависть. То же желание, та же страсть.

Я сложила пальцы в жесте отбрасывающего заклинания и прохрипела единственное слово заклятия. Безрезультатно.

— Что, ведьма, умеешь только заклинания творить? Ну, может, еще драться и пинаться. Дерешься ты неплохо, надо признать. Со мной так никто не дрался, а жаль.

Я снова прищурилась, решив еще раз попробовать ослепить его, но передумала. Лучше заняться тем, что сработает, только надо хорошенько подумать чем. Для сложных заклинаний требуется сила. Если же с Дачевым мощное заклинание не справится, то сил у меня останется только на скрывающую магию. Выбросив посторонние мысли из головы, я сконцентрировалась на заклинаниях высшего уровня.

Дачев продолжал:

— Так и быть, подраться я тебе дам. Но сначала объясню, за что ты будешь драться. Начнем с наглядного примера, драться он тебе не помешает. Выберем часть тела. Руки и ноги пока не трогаем, а вот как насчет пальцев? Пожалуй нет, будет нечестно. А, знаю — уши. Или нос. Великолепно. Я отрежу тебе ухо или разрежу нос. — Он с ухмылкой наклонился ко мне. — Выбирай.

Я задергалась, выигрывая время на подготовку заклинания, но Дачев легко пригвоздил меня к полу.

— Хватит. Давай выбирай, а то я сам решу. А решение у меня простое — не будет у тебя ни ушей, ни носа.

Я что- то промычала. Он нахмурился.

— Что?

Я притворилась, что пытаюсь что-то сказать, изобразив сдавленный хрип. Он ослабил хватку. Полуоткрыв рот, я прошептала несколько слов заклинания, но закончить его мне не хватало времени.

— Ухо, — прохрипела я. — Забирай ухо.

Я произнесла еще строку, и его рука снова сдавила мне горло. Маньяк поднес нож к моему уху. Я закрыла глаза. Лезвие надрезало тонкую кожу между ухом и лицом, зацепило мочку. Дачев устроился поудобнее, чтобы легче было резать сквозь неподатливый хрящ. Захват на горле ослаб, и я прошептала последнюю строчку заклинания.

Дачев пронзительно заверещал. Я вывернулась из-под него, вскочила на ноги, а он остался валяться на полу, скорчившись и воя, как будто его изнутри жгло огнем. В сущности, так оно и было. Я создала огненный шар, просто сгусток огня, который обычно пользовалась Пейдж. Только я сотворила огненный шар в животе у Дачева. Невыносимая боль, короткая агония и скорая смерть. Впрочем, «скорая смерть» к духам не относится.

Душегуб катался по полу, держась за живот. Я наклонилась и вырвала нож у него из руки.

— Слышишь, это вот-вот пройдет. В смысле, огонь погаснет. Ожог заживет чуть попозже. — Я улыбнулась. — А пока он не заживет, тебе лучше полежать. Это мы сейчас устроим.

Присев на корточки, я ухватила Дачева за лодыжку, собираясь перерезать ему поджилки. Нельзя оставлять ему шансов отомстить, пока я здесь спасателей поджидаю. Он вопил и визжал, скорчившись от боли в животе, но сбежать никуда не мог. Я разрезала его штанину.

— Что оно с ним делает? — раздался голос.

В дверях стоял человек с дубиной и, наморщив лоб, разглядывал Дачева. Посмотрев на меня, он улыбнулся, продемонстрировав мечту ортодонта — полный рот кривых зубов.

— Я думал, оно ушло… — Он вошел в комнату, похлопывая дубинкой по ноге.