Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Мы обязаны подчиниться и будем вам подчиняться, независимо от того, нравится нам это или нет. Только вряд ли вы сможете нормально управлять коллективом, не доверяющим вашей квалификации.

— Допустим, я приму ваши условия. Что вы считает достаточно убедительным?

— Показательную операцию по удалению личности ребенка. Если вас на это хватит, в чем мы сильно сомневаемся, тогда мы готовы с радостью подчиниться вам.

— Хорошо. Когда?

— Зачем же откладывать? — Грегор ван Раи усмехнулся. — У нас есть хорошо проверенный случай. Девочка, одиннадцать лет, участвовала в групповом убийстве. Сама, лично, истязала жертву, которая до этого считала ее подругой. Беретесь?

Тина сразу вспомнила, что Строггорн запретил ей работать с Машиной еще как минимум два месяца. Прошло всего два дня после операции. Узнать сейчас во всех подробностях об этом убийстве у нее не было ни малейшего желания, но никто не оставил ей выбора. Она подавила вздох и внешне спокойная поднялась.

— Где у вас операционная?

Девочку, в коротком безобразном платье, словно она только что была на панели, ввели в операционный зал. Она уже достаточно наобщалась с врачами и держала голову низко опущенной, стараясь ни на кого не глядеть.

— Я хочу с ней поговорить, — попросила Тина, ощутив приступ жалости к ребенку.

— Потянуть время? — с явной иронией спросил Грегор ван Раи. — Ее несколько раз зондировали, провели полный зондаж. — Он кивнул головой на экран, где светилось объемное изображение мозга девочки. — Мы не садисты, просто нет другого выхода.

— Позвольте мне это решать самой, — резко ответила Тина. — Садись, — добавила она вслух для девочки, кивнув на кресло. Та нерешительно села, на самый край. Ее мозг излучал бесконечный страх, который блокировал практически все мысли. — Расскажи мне о себе, — попросила Тина. — Почему ты попала к нам?

— Я из Китая. После катастрофы мои родители умерли, они очень страшно болели, несколько месяцев. У нас в семье шесть детей, я — младшая. Когда стало нечего есть, старший брат отправил нас на панель. Всех — и мальчиков и девочек. Когда люди заболевали и понимали, что смерти никак не избежать, многие прибегали к нашим услугам, чтобы хоть ненадолго забыть, как близка смерть.

— Наверное, это было очень страшно, обслуживать больных людей?

— Сначала, было плохо, я боялась чем-нибудь заразиться. От этого многие проститутки умирали, заражались, а денег на лечение ни у кого не было. Но мне везло. Только многие умирали, слишком многие. Тогда мы стали помогать брату привлекать новых девочек к нашему бизнесу.

— И многих вы в это втянули?

— Я сейчас не скажу, много. Приходилось заставлять. Я их понимала, поначалу мне тоже было очень страшно иметь дело с такими людьми, потом — привыкла.

— Как случилось, что ты помогала убивать ту девушку?

— Она сама виновата, сначала согласилась этим заниматься, а потом, после первого клиента, отказалась. Ну и брату пришлось ее заставить. Если бы он не настоял, то это бы показало его слабость, а тогда на него уже много работало.

— И ты лично участвовала в этом?

— Я не хотела, чтобы ее убили, даже не думала об этом. Сначала с ней просто переспали все наши. Брат думал, после этого она станет покладистей.

— А она?

— Все отказывалась, хотя это много дней продолжалось. Я пыталась ее убедить, говорила, что иначе ее просто убьют. Но она все равно не хотела. В один из дней брат пришел пьяный, с ним были какие-то незнакомые ребята. Сначала они насиловали ее, издевались, она только плакала, все просила ее отпустить. Потом один из них ударил ее по голове, сильно, она потеряла сознание, а когда очнулась, мой брат заставил ее убить. Всех вместе. Если бы я не помогала, со мной могли бы поступить так же.

— Скажи, а сейчас ты как считаешь, ты поступала правильно?

— У меня не было выхода. Она сама виновата, зачем было сначала соглашаться, а потом отказываться?

— Хуан Ши, значит, ты не считаешь себя виноватой?

— Ну, я не знаю. Что вы будете со мной делать? Я здесь почти четыре месяца, меня совсем измучили?

— Приговор — уничтожение личности.

— Что это значит? — девочка подняла на Тину испуганные глаза.

— Зачем вы ей это сказали, Тина, — вмешался мысленно Грегор ван Раи. — Она же совсем ребенок!

— Уничтожение личности означает, что ты умрешь, — невозмутимо продолжала Тина.

— Я, я, — глаза девочки совсем почернели от страха. — Я не виновата, это брат…

— Сначала я хочу повторить глубокий зондаж. Ланс, кладите ее под купол.

— Подождите, Тина, — снова вмешался Грегор ван Раи. — Ей уже делали глубокий зондаж. Вы прекрасно знаете, какая это ужасная процедура. Она и в первый раз просила нас убить ее.

— Это мое дело. И я буду делать так, как считаю нужным. И еще. Мне бы не хотелось обострять с вами отношения, Грегор, но я бы попросила вас соблюдать субординацию. Иначе мы будем общаться с помощью приказов. А насчет моего характера, правильно вы подумали, у меня всегда был мерзкий, отвратительный, упрямый характер.

Тина ждала пока Ланс, один из Вардов-врачей, уложит девочку на операционный стол. Хуан Ши безудержно плакала, но не пыталась сопротивляться.

Когда ее привезли сюда, она была очень уверена в себе. Их банду взяли сразу, восемнадцать человек. Было еще несколько убийств, о которых Хуан Ши не знала. Из-за этой серии убийств и вызвали из Аль-Ришада телепата, специалиста по расследованиям такого рода дел. Через четыре дня банда в полном составе была арестована. Совершеннолетних судили в соответствии с законами Китая, детей следователь забрал с собой. У него просто не было времени заниматься их психикой.

Клиника-тюрьма не показалась Хуан Ши страшной. Шикарные комнаты, она и близко не имела ничего подобного дома. Только дети удивили ее. Они почти не общались друг с другом, хотя языкового барьера не было. Все носили на груди портативные переводчики. Первую неделю Хуан Ши никто не трогал. Она купалась в бассейне, отдыхала, ела и пыталась выяснить, что с ней собираются делать. Иногда из их палаты забирали ребенка, и привозили через несколько часов на носилках и обычно без сознания. Когда дети приходили в себя, то только плакали, никогда не рассказывая о том, что с ними делали. Это очень беспокоило Хуан Ши.

Когда за ней первый раз пришел врач, она только глядела на его красивое лицо и форму. Он назвал ее имя, она поднялась, и подумала, что с таким клиентом готова была бы на что угодно. Ей показалось, словно после этой мысли мужчина слегка нахмурился. Он привел ее в операционный зал и приказал раздеться. Хуан Ши раздевалась, а врач спокойно смотрел на нее. Было в его взгляде что-то такое, что заставило ее смутиться, словно он мог смотреть не только на ее обнаженное тело, а и в самую душу.