Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Слушаю, Лиде.

— Помоги мне дойти до кровати. — Тина с помощью робота поднялась, Марсель все также стоял на коленях, бессмысленно глядя перед собой и никак не мешая Тине уйти. И только когда она уже входила в двери спальни, резко вскочил и догнал ее, но так и не решился прикоснуться. Тина видела в его мозгу, как он пытался перебороть себя — и не мог. Отдаленно повторялась мысль: «чудовище».

— Тиночка, прости меня, я привыкну, правда.

Она подняла на него прозрачные беспомощные глаза:

— Не привыкнешь. Я тоже не могу привыкнуть к такой себе. Я не хочу винить тебя, Марсель. У тебя нормальная человеческая реакция. Уходи, пожалуйста, мне трудно выносить то, о чем ты думаешь, — Тина медленно прошла в спальню, рухнув на кровать. Еще какое-то время она слышала — «чудовище», а потом все стихло — Марсель ушел.

Тина лежала, уткнувшись в подушку, и ни о чем не думала. Тихо вошел Креил. Мужчина в черном, в сияющем вихре.

— И как ты живешь с этим столько лет, Креил?

— Привык. Сначала, к счастью, мы не знали, что с нами будет. Странница просто обещала длинную жизнь без старости. Никто из нас не задумывался, что это может быть плохо и породит столько проблем.

— Нет выбора, ненавижу, когда нет выбора. Ты догадываешься почему?

В ее мозгу застыла бесконечная пелена дождя.

— Не понимаю твоей логики.

— Ты вообще меня не понимаешь. Совсем другой человек и нисколько не похож на того Креила, которого я знала.

— Ты тоже мало похожа на ту Тину, которую я столько лет помнил. Однако это ты. И я очень надеюсь, что мы будем счастливы.

Тина села на кровати и всмотрелась в его глаза.

— И ты это серьезно? Думаешь о счастье? — Она неестественно расхохоталась, через минуту снова став серьезной. — Уходи, я хочу побыть одна.

— Тина…

— Уходи. — Она легла, уткнувшись в подушку.

Следующее сияющее солнечное утро никак не соответствовало настроению Тины. Одно утешало — она смогла достаточно уверенно ходить и поэтому решила ехать на работу. Строггорн предложил ей возглавить одну из клиник, и Тина решила, что работа, знакомство с новыми людьми, отвлечет ее от мрачных мыслей.

Креил и Лион завтракали и удивились ее желанию ехать на работу. Мальчик и так редко имел возможность поиграть с матерью и сейчас, после того как отец обещал, что Тина несколько дней проведет с ним дома, сразу закапризничал. Она ворошила волосы Лиона, успокаивая ребенка и обещая рано забрать его из садика, а он продолжал сердиться на нее.

Клиника, в которую Тина получила назначение, находилась в одном из воздушных городов. Огромная, она встретила ее почти полной тишиной коридоров. Как сказал Строггорн, здесь занимались реабилитационным лечением детей после курса регрессотерапии. Помимо этого имелось отделение, строго изолированное и охраняемое, для малолетних преступников. Детская преступность стала проблемой всей Земли. Родители погибали, государства были не в состоянии оказать помощь всем беспризорным ребятишкам, ухитрявшимся в поисках еды совершать самые ужасающие преступления. Практически ни в одном законодательстве ни одной страны не было наказаний за преступления малолетних детей, но и куда девать ребенка восьми лет, помогшего убить своего товарища, никто не знал. Потихоньку таких детей переправляли в Аль-Ришад для коррекции психики. Однако врачей нужной квалификации не хватало и многие из ребят застревали в клиниках такого типа на многие месяцы.

Тина нашла кабинет главврача, прикоснулась к створкам двери, и прошла в открывшийся проем. Очевидно, проходило совещание. Все врачи были в форме Вардов, Тина одела обычное платье. Ей не хотелось в первый же день работы выглядеть строго официально.

Человек, ведший заседание, удивленно поднял на нее глаза.

— Женщина, разве вы не видите? Идет заседание. Вы не имеете права сюда входить.

— Имею. — Тина невозмутимо вошла в зал, обогнула длинный стол, за которым сидело восемь врачей, и остановилась перед креслом. — Меня зовут Тина ван Гейл Роджер. Вас должны были предупредить о моем назначении.

— Грегор ван Раи, — представился мужчина, поднимаясь со своего места и освобождая его для Тины. — Исполнял обязанности директора клиники до вашего назначения. — Он пересел на свободное место.

Мужчины вставали со своих мест, представляясь, Тина сразу запоминала имена и должности людей, которыми ей придется руководить. Всего девять Вардов, считая и ее — на такую огромную клинику этого было, безусловно, мало. Тина ощущала легкое недовольство, проскальзывающее в мозгу мужчин.

— Может быть мне объяснят, почему мое появление вызвало ваше недовольство? — решила спросить она через некоторое время.

— Это приказ? — спросил Грегор Раи.

— Считайте приказ.

— Тогда откровенно. Сколько вам лет, Тина ван Гейл?

— 31.

— Замечательно. Может быть, вы и прекрасный врач и имеете блестящие способности, только этого мало, чтобы руководить клиникой. Вы не находите?

— Вы считаете, мне не хватит опыта?

— Естественно. Для такой работы нужен очень большой и специфический опыт. Вас поставили в известность о том, что при клинике действует тюрьма для малолетних преступников?

— Да, — Тина отметила про себя, что даже не зная об этом, она бы сразу заподозрила это по настойчиво-требовательному тону Грегора ван Раи, который выдавал в нем человека, часто ведущего допросы, — квалификация явно излишняя для простого детского врача.

— Тогда вы должны прекрасно знать, что нередко единственно возможным методом лечения такого ребенка является полное уничтожение личности. Вы будете утверждать, что готовы к такой работе? В 31 год? Скажу прямо, я прожил более трехсот лет, всю жизнь занимался Вард-Хирургией, но нередко мои нервы это не выдерживают. Поэтому не могу понять, почему сделано такое назначение.

— Вы считает, меня назначили по блату?

— Все так считают. Вы — жена Советника Креила ван Рейна, из-за этого и получили это место. Мы все так считаем.

— Это не так, — невозмутимо ответила Тина.

— Вам придется доказать, что это не так, — Грегор ван Раи мысленно улыбнулся.

— Иначе вы отказываетесь подчиняться мне? — Тина сама была Вардом и знала, что неподчинение вышестоящему начальству является одним из самых страшных преступлений, обычно лишающим человека своей должности.