Разрушитель меча - Дженнифер Робертсон

— Аиды, — скривившись, пробормотал я и поспешил выхватить меч из ножен. Умир и его люди уже оборачивались. Стальные клинки заблестели в лучах заката.

Рты у всех открылись. Глаза выкатились так, что сверкали белки. Кто-то забормотал молитву богу призраков.

Умир Безжалостный просто нахмурился.

Я был удовлетворен и, наклонившись вперед, мрачно осмотрел Южан. Я был готов к любому исходу.

— Кто-то, — спокойно начал я, — прихватил мой пояс и деньги. Может быть вернете?

— Убейте его, — приказал Умир.

Никто не пошевелился. Только один человек осторожно бросил на землю пояс и кошелек.

Я усмехнулся. Их можно было понять: перед ними был Песчаный Тигр, имя которого заставляло вспомнить о мастере седьмого ранга, с которым далеко не каждый соглашался войти в круг. Легенда во плоти — сильный, быстрый, уверенный в себе, а не избитое, распухшее тело, которое лежало перед ними несколько часов назад.

— Мертв, а? — спросил я. — Или почти умер? А может ни то и ни другое, а просто изобретательная ловушка — или может быть могущественная магия?

И я почти не врал.

Ну может только наполовину. Ловушки, конечно, не было, но зачем им об этом знать?

Люди Умира зашевелились, но никто не подчинился его повторному приказу убить меня. Разве можно убить человека, который уже мертв?

Я покачал клинком.

— У кого-то еще есть желание взять мой меч? По-моему двоих ему не хватило и он до сих пор голоден.

— Глупцы, — бросил Умир. — Он человек, как любой из вас. Не слушайте его. Убейте.

— Расходитесь по домам, — посоветовал я, — пока у меня не испортилось настроение.

И люди Умира разошлись по домам. Или не по домам, а куда-то еще, но, тем не менее, все они уехали, на прощанье делая охранные знаки против великой магии. И Умир остался один.

Я подвел у нему жеребца, медленно и целенаправленно. Кинул взгляд на Дел. Потом посмотрел в глаза Умиру.

— Ты совершил три ошибки, — объяснил я. — Во-первых, ты связал меня магией и бросил вызов, предложив попытаться сбежать. Во-вторых, ты оставил меня умирать, что я считаю оскорблением. С Аббу ты бы так не поступил.

Умир, выразительно спокойный, спрятал руки в рукава бурнуса, отягощенные драгоценностями.

— А что в-третьих?

Я показал клинком.

— Ты не принял во внимание ее.

Он даже не посмотрел.

— Возможно я недооценил тебя. Возможно ты действительно лучше чем Аббу Бенсир, и возможно мне стоит передумать.

Я усмехнулся.

— Вот это уже лучше, — я бросил короткий взгляд на Дел. — Хочешь убить его?

Она дернула плечом.

— Одного я сегодня уже убила. Второй уже излишек.

Я кивнул, а Дел наклонилась, чтобы обтереть клинок о бурнус мертвеца.

— Тогда я им займусь.

Умир побледнел, но достоинства не потерял.

— Я мог бы убить тебя дважды, но каждый раз я оставлял тебе шанс спастись… и оба раза тебе это удалось.

— И тебе я оставлю шанс, — я со щелчком убрал меч в ножны, соскочил с жеребца и подошел к Умиру Безжалостному. — Твои руки, — мягко сказал я.

Тонкие губы изогнулись.

— Возьми сам, — отрезал он.

Я поймал его запястья. Он тяжело задышал и я почувствовал, как напряглись его мышцы, когда я вытаскивал тонкие руки из тяжелых рукавов. Одной рукой обхватив его запястья, я заставил его опуститься на песок, а другой вынул нож и порезал кожу. Потекла кровь.

Умир посерел.

— Ты хочешь, чтобы я истек кровью до смерти? — прошептал он.

— Я ничего от тебя не хочу, просто сиди спокойно, — я убрал нож, потом аккуратно измазал кровью оба запястья. — Хорошие браслеты, — прокомментировал я. — Теперь небольшой совет напоследок…

Даже губы Умира побелели.

— Что ты… — он увидел и вздрогнул.

Дел подошла поближе. Она стояла рядом со мной и смотрела, нервно сжимая меч. Я услышал как жадно она втянула воздух.

— Вот, — я освободил его запястья. Они были туго перевязаны толстой, черно-красной веревкой из крови, превратившейся в переплетение рун. — Так вот, насчет совета… — я наклонился к самому лицу Умира и прошептал: — Следующий раз думай, прежде чем докучать человеку, лучше тебя владеющему магией.

33

— Поехали, — сказал я Дел. — Здесь больше делать нечего.

Я пошел к жеребцу, спиной ощущая на себе ее взгляд. Вскочив в седло, я подобрал повод и оглянулся. Дел держалась скованно, голубые глаза смотрели с тревогой, но она не задала ни одного вопроса, потому что понимала: нельзя давать врагу оружие, даже если тебе оно не кажется опасным. Она молча убрала свою яватму в ножны и пошла к своей лошади.

— Ты уезжаешь? — уточнил Умир, не сводя с меня изумленных глаз.

Я пожал плечами и передернул повод, когда жеребец затанцевал, заметив приближение кобылы.

— А что здесь делать? Ради такой компании я задерживаться не собираюсь.

— Но… — он протянул мне связанные кровью руки. — А это?

— Тебе идет, — я повернул жеребца на Юг, бросая между делом. — Я думал, ты к таким фокусам привык.

— Ты не можешь оставить меня здесь!

— Конечно могу. Вода у тебя есть, разве не так? Полный бассейн. Связанные руки пить не мешают. А что касается еды, ну… — я продолжал бороться с жеребцом. — Думаю, тебе придется дождаться приезда Сабры.

— Но… — снова начал он.

Я поглубже сел в седло, заставил жеребца стоять ровно и наклонился вперед, к Умиру.

— Если ты не врешь. Если рано или поздно она приедет.

Несколько секунд он нерешительно смотрел на песок, потом тонкие губы плотно сжались.

— Она в пути, — процедил он. — Их Искандара в Джулу. Сейчас она уже выехала из Кууми.

— Хорошо. Значит она тебя и накормит, когда доберется сюда, — жеребец снова затанцевал, почувствовав, что я ослабил повод, а я посмотрел на Дел.

— Ты готова?

Она кивнула.

— Хорошо. Тогда поехали. Мы зря прожигаем остатки дня, — Дел почти выбралась из оазиса, когда я остановил жеребца и снова вернулся к Умиру. Невзирая на протесты гнедого.

— Умир, — тихо сказал я, — я бы на твоем месте не пытался освободиться. Эти руны тебя, конечно, не задушат, но отрезать руки они могут.

Умир застыл.

Я развернул жеребца и, смеясь на галопе, помчался за Дел.

Долго веселиться мне не пришлось. Как и следовало ожидать, едва мы отъехали от оазиса, Дел засыпала меня вопросами. Беда была в том, что вопросов было слишком много, даже для ее языка: начала она хорошо, но закончила на Северном.

— Начни сначала, — предложил я.

Дел мрачно взглянула на меня и холодно приказала:

— Ты начинай.

— Я не умер, — я выгнул брови, заметив, как изменилось выражение ее лица. — Я сделал то, чего ты так долго добивалась, так чем ты недовольна?