Глаз тигра - Уилбур Смит

Когда я вернулся в свой домишко, то обнаружил записку от Шерри, извещавшую, что она ушла навестить миссис Чабби. Поэтому я в одиночестве вышел на веранду, с банкой холодного пива в руке, мысленно вернувшись к моему разговору с президентом Биддлем, вспоминая каждое произнесенное слово, и остался доволен. Мне казалось, что я надежно прикрыл все бреши, кроме тех, что могут мне понадобиться на случай бегства.

Три деревянных ящика с надписью «Рыбные консервы. Продукт Норвегии» были доставлены с материка десятичасовым самолетом. Они были адресованы похоронному бюро Фреда Кокера.

– Можешь перевернуться в гробу, Альфред Нобель! – подумал я, увидев надпись на ящиках, когда Фред Кокер сгружал их с катафалка у Черепашьего Залива. Затем я погрузил их в кузов машины и прикрыл брезентом.

– Итак, жду до конца месяца, мистер Харри, – произнес Фред с видом главного героя шекспировской трагедии.

– Можете на меня положиться, мистер Кокер, – заверил я, и он укатил, скрывшись за пальмами.

Шерри закончила упаковку наших запасов. Она совсем не походила на вчерашнюю сирену – волосы были убраны назад, а сама она одета в мою старую рубашку, которая ей больше годилась в ночные, и выцветшие джинсы с ободранными краями, обрезанные чуть ниже колен. Я помог ей отнести ящики к пикапу, и мы взобрались в кабину.

– В следующий раз мы вернемся сюда уже разбогатев, – сказал я и завел мотор, начисто позабыв скрестить пальцы, чтобы не сглазить.

Автомобиль пересек пальмовую рощу, выехав на главную дорогу за ананасовыми плантациями, и начал подъем в гору. Мы добрались до вершины гребня, откуда открывался вид на гору и гавань.

– Проклятье! – в ярости прокричал я и с силой нажал на тормоз, одновременно резко свернув на обочину. Идущий за нами грузовик с ананасами едва сумел вырулить, чтобы не задеть наш кузов, а водитель высунулся из кабины, чтобы на ходу высказать не слишком лестное мнение обо мне.

– В чем дело? – Шерри откинулась назад от приборного щитка, о который она ударилась в результате моего маневра. – Ты с ума сошел?

День был ясным и безоблачным, а воздух настолько прозрачен, что каждая деталь красивого бело-голубого судна была отчетливо видна, как нарисованная. Оно покачивалось на якорной стоянке у входа в Грэнд-Харбор. Это место было отведено для судов, которые совершали круизы или привозили почту. Судно было празднично украшено сигнальными флагами. Я даже смог различить команду в белой тропической форме – они стояли у перил, глядя на берег. Смотритель гавани был уже на пути к ним, в сопровождении таможенного инспектора и доктора Нэбба.

– «Мандрагора»? – спросила Шерри.

– «Мандрагора» и Мэнни Резник, – подтвердил я и развернул грузовик назад прямо посередине дороги.

– Что ты затеял? – спросила она.

– Единственное, чего я не собираюсь делать, так это разгуливать по Сент-Мэри, пока Мэнни и его ребята сидят там на берегу. Я уже встречал многих из них при таких обстоятельствах, когда мои прекрасные черты ясно запечатлелись в их рудиментарных птичьих мозгах.

Ниже на холме, у первой остановки автобуса, за поворотом на Черепаший залив, был маленький магазинчик, где я покупал яйца, молоко, масло и другие скоропортящиеся продукты. Хозяин был в восторге видеть меня снова, размахивая внушительным счетом, как выигрышным лотерейным билетом. Я расплатился с ним, а затем, закрыв двери служебного помещения в глубине лавки, позвонил по его телефону.

У Чабби телефона не было, но сосед пригласил его поговорить со мной.

– Чабби, – сказал я ему. – Тот большой белый плавучий бордель у стоянки почтовых судов вряд ли привез нам друзей.

– Что мне надо делать, Харри?

– Пошевеливайся. Закрой канистры с водой сетями, и сделай вид, будто уходишь в море на промысел. Выйдя в море, свернешь в Черепаший Залив. Мы погрузим все отсюда с пляжа и, как только стемнеет, отправимся к Пушечному Рифу.

– Я буду в заливе через два часа, – ответил он и повесил трубку. Он был там уже через час сорок пять минут. Одной из причин, почему я люблю работать с ним, было то, что на его слово можно положиться.

Как только солнце село, видимость уменьшилась до ста ярдов, и мы выскользнули из Черепашьего Залива. К восходу луны мы уже далеко отошли от острова.

Мы с Шерри сидели, нахохлившись, на ящике с взрывчаткой и обсуждали прибытие «Мандрагоры» в Грэнд-Харбор.

– Первое, что сделает Мэнни – пошлет своих ребят в разведку по магазинам и пивным. – Кто-нибудь видел Харри Флетчера? – и выстроится целая очередь желающих рассказать, как Харри взял в аренду вельбот Чабби Эндрюса, и они вместе отправились на сбор раковин. А особенно повезет тем из них, кому укажут в направлении Фреда Кокера. Фред будет готов вылезти вон из кожи, если ему за это хорошо заплатят.

– Ну, а что потом?

– Мэнни распсихуется, узнав, что я не утонул в Северне. Когда он придет в себя, то отправит команду как следует обыскать и разгромить мой домик в Черепашьем Заливе. Затем, несравненная мисс Лорна Пейдж поведет их к предполагаемому месту крушения у Больших Чаек. Это осчастливит их и займет работой еще дня на два, пока они не обнаружат, что там нет ничего, кроме судового колокола.

– И тогда?

– Тогда Мэнни рассвирепеет. Могу предположить, что Лорну будут ждать кое-какие неприятности, но что потом, – я просто не знаю. Все, что мы можем сделать, это держаться от них подальше и трудиться, как семейство бобров, чтобы из-под обломков извлечь сокровища полковника.

На следующий день прилив начинался довольно поздно, и мы не могли попасть в пролом утром. Зато это позволило нам сделать некоторые приготовления. Я вскрыл один ящик со взрывчаткой, вынул десять длинных желтых, восковых на вид свеч, закрыл ящик и закопал его вместе с остальными двумя поглубже в песок среди пальмовой рощи на почтительном расстоянии от лагеря. Затем мы с Чабби собрали и проверили взрывное устройство. Это был продукт домашнего производства, но надежный в работе. Он состоял из двух девятивольтовых батарей, корпуса и выключателя. У нас было четыре катушки изолированного медного провода и коробка с детонаторами. Каждая смертоносная серебряная трубка была аккуратно обернута ватой. У нас также было несколько детонаторов замедленного действия, походивших на коробку с карандашами. Во время работы нам с Чабби приходилось следить за изоляцией, присоединяя электрические детонаторы к самодельным полюсам, которые я сам смастерил для этой цели.

Использование мощного заряда кажется простым только на бумаге, а на деле – это сущая нервотрепка. Любой идиот может замкнуть цепь и нажать кнопку, но у мастера это становится настоящим искусством. Дерево средних размеров может устоять, потеряв лишь листву и немного коры, если неумело взорвать хоть пол-ящика гелигнита. Но можно и половиной свечи повалить через дорогу дерево, напрочь перегородив ее, и при этом не стряхнуть с него ни единого листика.