Глаз тигра - Уилбур Смит

В телеграмме говорилось: «Мандрагора» вышла в пятницу из Кейптауна к Занзибару в 12 дня 16 числа. Стив».

Подтвердились самые худшие мои опасения. «Мандрагора» покинула Кейптаун шесть дней назад. Она шла быстрей, чем я предполагал. Я был готов кинуться на Кули-пик, чтобы оттуда следить за горизонтом, но лишь отдал телеграмму Шерри и повел машину по Фробишер-стрит.

Фред Кокер как раз открывал переднюю дверь своего агентства, когда я припарковал пикап возле лавки Миссис Эдди. Шерри, взяв в руки список покупок, отправилась в магазин, а я прошел вдоль по улице к бюро путешествий. Фред Кокер не видел меня с тех самых пор, когда я оставил его стонать, лежа на полу в его собственном морге. И сейчас он сидел за стойкой бюро в белом костюме акульей кожи. На нем был галстук с изображением экзотической островитянки на фоне поросшего пальмами пляжа и надписью «Добро пожаловать на Сент-Мери – Жемчужину Индийского Океана!» Он поднял взгляд, одновременно улыбаясь, что очень соответствовало его галстуку, но как только увидел меня, его лицо приняло выражение полнейшего уныния. Что-то проблеяв, словно ягненок, лишившийся матери, он пулей выскочил из кресла, ища спасения в задней комнате.

Я преградил ему путь, он попятился. Очки в золотой оправе блестели так же, как капли пота, выступившие у него на лице. Наконец, пятясь, он наткнулся спиной на кресло и рухнул в него. Только тогда я позволил себе одарить Фреда улыбкой и подумал, что он едва не грохнулся в обморок от облегчения.

– Как поживаете, мистер Кокер?

Он попытался выдавить из себя ответ, но язык его не слушался. Вместо ответа он быстро закивал головой, что видимо означало «все в порядке».

– Я хотел бы попросить вас об одной любезности.

– Что угодно, – пролепетал он, снова обретя дар речи. – Что угодно, мистер Харри, вам стоит только попросить.

Несмотря на видимый испуг, Фреду понадобилось лишь несколько минут, чтобы к нему вернулись смелость и сообразительность. Он выслушал мою ясно изложенную просьбу достать три ящика мощной взрывчатки, а затем устроил пантомиму, чтобы доказать мне совершенную невыполнимость этой задачи.

– Мне она нужна не позднее 12 часов завтрашнего дня – полдень самое позднее, – и он обхватил ладонями лоб, будто мучимый агонией. – И если завтра точно к двенадцати часам груз не будет доставлен, мы возобновим с вами переговоры по поводу страховки.

Фред опустил руки и сел прямо. Лицо его уже более выражало понимание и готовность.

– В этом нет необходимости, мистер Харри. Я достану то, о чем вы просите, но это будет стоить больших денег. Триста долларов за ящик.

– Запиши их на мой счет, – сказал я ему.

– Мистер Харри! – воскликнул он. – Вы же знаете, что я не могу давать кредит бесконечно!

Я молчал, сощурив глаза, стиснув зубы и делая глубокие вздохи.

– Хорошо, – торопливо согласился он. – В таком случае, до конца этого месяца.

– Как это учтиво с вашей стороны, мистер Кокер!

– Ну что вы, мистер Харри, – заверил он. – Я всегда к вашим услугам.

– И еще одна мелочь, мистер Кокер, – было видно, что очередная просьба не вызывает у него особой радости, но он держался, как герой. – В ближайшем будушем я собираюсь отправить небольшую партию груза в Швейцарию, в Цюрих, – сидя в кресле, он наклонился ближе ко мне. – Я хотел бы избежать излишних таможенных формальностей. Вам понятно?

– Безусловно, мистер Харри.

– Вам когда-нибудь доводилось принимать заказы на отправку тел ваших клиентов их скорбящим родным?

– Простите, о чем вы, мистер Харри?

– Если турист скончается на острове, скажем, от сердечного приступа, то вас приглашают набальзамировать для сохранности его тело, а затем отправляют его в специальном гробу. Верно я говорю?

– Это случалось прежде, – согласился он. – Всего три раза.

– Хорошо. Значит, вы знакомы с этой процедурой?

– Да, мистер Харри.

– Мистер Кокер, закажите гроб и подготовьте все необходимые бумаги. Мой груз потребует отправки в ближайшее время.

– Могу ли я спросить: что вы намерены экспортировать под видом кадавера?

Мне понравилась деликатная формулировка его вопроса.

– Что ж, спросить вы можете, мистер Кокер.

Далее я направился в форт и поговорил с секретарем президента. Тот был на заседании, но был готов принять меня в час дня, если я соглашусь разделить с ним ланч в его офисе. Я принял это приглашение, и, чтобы скоротать время, поехал по проселку на Кули-пик до тех пор, пока мой пикап был в состоянии преодолевать подъем. Затем я оставил машину и пешком прошел к развалинам сторожевой башни и маяка. Я присел на парапет, глядя на панораму моря и зеленый островков, и закурил сигарету. Я еще раз тщательно обдумал свои планы и пришел к выводу, что следует еще раз взвесить все за и против, прежде чем приступать к выполнению задуманного. Я размышлял, чего же мне хочется от жизни, и решил, что мне нужны три вещи – Черепаший Залив, «Балерина II» и Шерри Норт, хотя, возможно, и не в такой последовательности.

А чтобы не расстаться с Черепашим Заливом, мне нужны были на Сент-Мери чистые руки. Чтобы иметь «Балерину II» мне были необходимы деньги, и много. Что касается Шерри Норт – здесь предстояло еще многое обдумать, и когда моя сигара превратилась в окурок и я выбросил ее за парапет, мои мысли едва подошли к концу. Я глубоко вздохнул и расправил плечи.

«Наберись терпения, Харри, мой мальчик», – сказал я себе и повел машину вниз к форту.

Президент был в восторге видеть меня снова. Он вышел в приемную, чтобы поприветствовать меня, и, встав на цыпочки, обнял одной рукой за плечи и повел в свой кабинет.

Эта комната напоминала парадный зал баронского замка, с дубовыми балками потолков, деревянными панелями, английскими пейзажами в массивных резных рамах и потемневшими от времени масляными полотнами. Высокое узорчатое окно поднималось от самого пола и выходило прямо на гавань. Пол был устлан мягкими, гасящими звук восточными коврами.

Ланч был накрыт на широком столе для заседаний у самых окон – копченая рыба, сыр, фрукты и уже откупоренная бутылка «Шато-Лафит». Президент наполнил два бокала темным красным вином. Один он протянул мне, а затем бросил в свой два кубика льда, проказливо улыбаясь, видя мое недоумение.

– Святотатство, не правда ли? – он поднял бокал редкостного вина с кубиками льда, – Но, Харри, я уже лучше знаю, что мне нравится. И что хорошо на Рю Руайяль, необязательно подходит для Сент-Мери.

– Вперед, сэр, – я улыбнулся ему и мы осушили бокалы.

– А теперь, мой мальчик, о чем бы ты хотел поговорить со мной?

Когда я вернулся в свой домишко, то обнаружил записку от Шерри, извещавшую, что она ушла навестить миссис Чабби. Поэтому я в одиночестве вышел на веранду, с банкой холодного пива в руке, мысленно вернувшись к моему разговору с президентом Биддлем, вспоминая каждое произнесенное слово, и остался доволен. Мне казалось, что я надежно прикрыл все бреши, кроме тех, что могут мне понадобиться на случай бегства.