Властелин мургов - Дэвид Эддингс

Шелк вздохнул.

— К несчастью, его нет в живых. Его не стало несколько лет тому назад. Все произошло внезапно.

Случилось так, что именно в этот момент Гарион смотрел королеве-матери прямо в лицо и заметил гримасу горя, исказившую черты прекрасного лица. Но женщина мгновенно овладела собой, и лишь в глубине ее глаз застыла печаль.

— Ах, — негромко вырвалось у нее, — я так сожалею, Хелдар, сожалею куда больше, чем вы можете себе вообразить. Ваш отец был замечательным человеком. Те месяцы, что он провел в Рэк-Госку, останутся одним из самых счастливых в моей жизни.

В смущении Гарион отвел глаза, и взгляд его упал на Бархотку, которая явно о чем-то усиленно размышляла. Женщина взглянула Гариону прямо в глаза, и во взгляде ее ясно читался немой вопрос.

Глава 14

Рассвет следующего дня был прозрачен и холоден. Гарион стоял у окна, глядя на плоские крыши Рэк-Урги. Низенькие квадратные домики напоминали ему сейчас овечек, испуганно сбившихся в стадо под кровожадными взорами двух волков: варварского дворца Дроим в одном конце города и черного храма Торака — в другом. Дым из сотен каминных труб поднимался прямо в небо в безветренном воздухе.

— Невеселое местечко, правда? — сказал Шелк, входя в комнату.

Темно-зеленое одеяние свое он беспечно перекинул через плечо.

Гарион кивнул.

— Похоже, здешние строители вовсю расстарались, чтобы сделать этот город как можно безобразнее.

— Таков уж образ мыслей мургов, а этот город — всего-навсего его зеркальное отражение. Кстати, Ургит вновь хочет нас видеть. — Маленький человечек заметил вопросительный взгляд Гариона и пояснил: — Не думаю, что у него какое-то важное дело к нам, просто хочет поболтать. Совершенно ясно, что беседы с мургами быстро ему прискучили.

Вслед за стражниками, облаченными в кольчуги, они прошли через длинную анфиладу варварски изукрашенных залов и вскоре оказались в тех же покоях, где беседовали с Ургитом накануне. Короля они нашли в кресле у камина — он сидел, поджав под себя одну ногу и держа в руке недоеденную цыплячью ножку.

— Доброе утро, господа, — приветствовал он вошедших. — Прошу садиться. — Король огрызком цыплячьей ножки указал на ряд стульев, стоящих у стены. — И прошу без пустых формальностей. — Он взглянул в сторону Сади и спросил: — Хорошо ли тебе спалось?

— Под утро я немного озяб, ваше величество.

— Это все дурацкая конструкция дворца. К тому же в стенах кое-где такие трещины, что через них можно пропихнуть лошадь. А зимой в коридорах гуляет вьюга… — Король вздохнул. — Вы хоть понимаете, что сейчас в Тол-Хонете весна? — Он снова вздохнул, потом глянул на Белгарата, который не таясь улыбался, глядя на короля. — Я сказал что-то смешное, старик?

— Да нет. Я просто вспомнил кое-что забавное. — Белгарат приблизился к камину с потрескивающими поленьями и протянул к яркому пламени озябшие руки. — Как продвигается подготовка корабля?

— Полагаю, он будет готов не ранее завтрашнего утра, но и не позднее, — ответил Ургит. — Зима на носу, а море у оконечности полуострова Урги уж никак нельзя назвать спокойным, даже в самое благоприятное для мореплавания время года, — вот я и приказал корабельным плотникам потрудиться на славу. — Король подался вперед и с размаху бросил цыплячью ножку в огонь. — Опять пережарено. Всякий раз мне подают то горелое, то совсем сырое мясо! — И, пристально взглянув на Белгарата, заявил: — Знаешь, ты заинтриговал меня, старик. Ты совершенно не похож на тех, кто делает карьеру, нанимаясь в услужение к найсанским работорговцам.

— Внешность бывает обманчива, — уклончиво ответил Белгарат. — Вот вы тоже с первого взгляда не очень походите на короля, но ведь корону носите по праву, не так ли?

Ургит стянул с головы свою железную зубчатую корону, с отвращением оглядел ее и протянул Белгарату.

— Хочешь надеть? Уверен, ты будешь куда больше похож на короля, к тому же я с превеликим удовольствием отделаюсь от этой штуки, особенно если принять во внимание тот факт, что Каль Закет отчаянно желает содрать ее с меня вместе с моей бедной головой. — Король безразлично уронил корону на пол, она тихонько звякнула. — Но давайте вернемся к тому, о чем мы говорили вчера. Ты сказал мне, что знаком с Белгарионом.

Белгарат кивнул.

— И сколь близко?

— А насколько близко вообще может один человек узнать другого?

— Ты уходишь от ответа.

— Но тем не менее я говорю чистую правду.

Ургит оставил бесплодные попытки добиться от старика прямого ответа и спросил:

— Как, по-твоему, отреагирует Белгарион на мое предложение заключить с ним союз и сообща изгнать маллорейцев с континента? Уверен, их присутствие здесь раздражает его не меньше, чем меня.

— Шансы на успех весьма невелики, — ответил Белгарат. — Возможно, тебе и удастся убедить Белгариона, но прочие алорийские монархи скорее всего будут против.

— Они достигли взаимовыгодного соглашения с Дростой, ты это имеешь в виду?

— Соглашение существовало между Родаром и Дростой. А дружба драснийцев с надракийцами всегда может дать трещину. Если тебе кого-то и следует убеждать вступить в союз — так это Хо-Хэга, а Хо-Хэг никогда не испытывал к мургам сердечного расположения.

— Мне нужны союзники, старичок, а не эти избитые истины. Послушай, а что, если я пошлю весточку Белгарату?

— И что ты хочешь ему сообщить?

— Постараюсь убедить его в том, что Закет представляет куда большую опасность для королевств Запада, нежели я. Может быть, он сумеет заставить алорийцев прислушаться к голосу разума.

— Не думаю, что тебе повезет. — Старик глядел на пляшущие языки пламени, отсветы которого играли на его серебряной бороде. — Ты должен понять, что Белгарат существует вне мира обыкновенных людей. Он обитает в мире первопричин и первозданных сил. Скорее всего он воспринимает Каль Закета всего-навсего как ничтожную песчинку.

— У, зубы Торака! — выбранился Ургит. — Так где же взять войска, которые мне до зарезу необходимы?

— Но ведь существуют же наемники, — произнес Шелк, неотрывно глядя в окно.

— Что?

— Отомкните свои сундуки и извлеките оттуда знаменитое красное ангараканское золото. Затем пошлите в королевства Запада весточку, что нуждаетесь в добрых воинах, которым щедро заплатите. И вскоре отбою не будет от добровольцев.

— Я предпочитаю тех, кто воюет за родину — или за веру, — сухо ответил Ургит.

Шелк обернулся — слова короля его явно позабавили.

— Я заметил, что многие короли предпочитают именно таких солдат. Это к тому же не столь обременительно для казны. Но поверьте мне, ваше величество, верность идеалам может ослабевать, тогда как верность деньгам остается неизменной. Вот почему наемники — это всегда самые лучшие солдаты.