Врата Бальдура - Мария Трещёва

 По её ноге поднимались совсем малюсенькие паучки. Дайнахейр с меткостью эльфа-лучника посбивала их магическими огненными стрелами. Минск, защищая свою ведьму, проламывал маленькие паучьи головы булавой. Скользить по полу, устланному паутиной, было невозможно, поэтому Равена встала в пару к Халиду. Полудроу перерубала ноги паукам, полуэльф делал один точный удар. Джахейра и Имоен встали спина к спине, чтобы не подпустить врага с тыла. Гулкие удары посоха заставляли пауков отступать, но особого вреда ни друид, ни лучница им не нанесли. Толпа маленьких паучков двигалась на них, как единый организм. Джахейра размахнулась и расплющила одного концом посоха. Толпа остановилась и рассыпалась по полу залы. Дайнахейр подбежала к подругам. От трёх воинов в разные стороны разлетались зеленоватая кровь, слизь, ошмётки паутины и плоти пауков.

 – Отойдите к стене! – Крикнула магесса.

 Огненный шар охватил б;льшую площадь залы. Искателям приключений пришлось вжаться в стены, чтобы пламя не опалило их. Горящие пауки выскакивали наружу, кувыркались, их ряды заметно поредели. Сентеол оказалась в самом эпицентре взрыва. Из-за своей комплекции она не могла двигаться, даже ползти. Проклятая магом женщина лишь тяжело дышала, постанывая. Равена не смогла понять, что в тот момент руководило ею: сострадание или отвращение, но она глубоко вонзила меч в оплывшую грудь Сентеол, и та неуклюже завалилась набок. Потеряв хозяйку, иные пауки разбежались, а тех, кто остался, добили Халид и Минск.

 – Равена, скорее сюда! – Позвала её слабым голосом Дайнахейр.

 Джахейра сидела на полу около Имоен и пыталась произнести заклинание, но в который раз обрывалась на последних словах. Друид подняла глаза, и полудроу поняла: кровь Джахейры была отравлена. Имоен и Дайнахейр тоже. Равена помнила, что такое быть раненой отравленным жалом паука. У Джахейры было меньше всего времени. Сжав зубы, друид всё же заставила себя закончить начатое, и сердце Имоен застучало равномерно. Равена вдруг вспомнила о подарке дриады.

 – На-ка, хлебни, – протянула она пузырёк с соком Древнего Дуба полуэльфийке.

 Но Джахейра вместо этого упала навзничь. Равена влила часть эликсира в полуоткрытый рот подруги и передала пузырёк Дайнахейр. Когда щёки ведьмы из Рашемана потемнели от румянца, Минск смахнул пот со лба и выдохнул. Джахейра открыла глаза.

 – Я ещё жива? – Слабо улыбнулась она.

 – Решила легко от меня отделаться? Нет уж! Я тебя так просто не отпущу, – пригладила Равена волосы полуэльфийке.

 – Эх, а я уж было понадеялась…

 Халид помог жене подняться, и она повисла на своём посохе.

 Меч Равены застрял в теле Сентеол и никак не хотел выходить наружу. Воительнице пришлось упереться ногой в мёртвое тело, чтобы высвободить лезвие. Она окинула залу быстрым взглядом, и её внимание привлекло что-то блестящее, висевшее на паутине у дальней стены.

 Имоен присела рядом с трупом Сентеол.

 – Не знаю, что и думать о ней, – с непривычной серьёзностью в голосе сказала девушка. – Она, конечно, отвратительна, но ведь она стала такой из-за неразделённой любви.

 – Скорее из-за эгоизма и предельного собственничества, – медленно подошла к ней Джахейра. – Когда любишь, желаешь лишь счастья любимому человеку. Сентеол просто не смогла смириться с тем, что маг, о котором она говорила, выбрал не её.

 Равена смутно слышала разговор подруг. Она была полностью поглощена созерцанием висящего на нитях паутины меча. Это был двуручник с серебристым тонким лезвием и чёрной причудливой рукоятью, которую украшали два рубина. Воительница робко коснулась эфеса. Меч легко освободился от белых нитей и лёг в её руку. Он был на удивление лёгким. Лезвие со свистом рассекло воздух, когда Равена совершила несколько круговых движений мечом. Идеально острое и прямое лезвие буквально пело от любого движения. Руки настолько удобно легли на рукоять, что девушке показалось, будто она сражается этим мечом всю жизнь. Она читала про Погибель Пауков. Меч, который был создан дворфами клана Оронтиар специально для уничтожения пауков. Видно восьминогие живут здесь испокон веков. Правда вот уже много лет этот меч считается потерянным, как и сам клан. И вот она – потерянная легенда – в её руках.

 – Э… Равена, м-мы нашли п-парня… – Раздался голос Халида.

 Не до конца укутанный паутиной парень лежал среди прочих тел. Воительница полосонула по кокону Погибелью Пауков.

 – Он режет паутину, как сыр! – Вскинула брови Имоен.

 Лицо парня распухло от яда и недостатка кислорода, но всё же можно было разглядеть сходство с братом. Джахейра пощупала пульс и покачала головой.

 – Он мёртв. Мёртв уже давно.

 – Бедный мальчик, – одной фразой пожалела Дайнахейр и мертвеца, и его брата.

 – Не знаю, стоит ли ему видеть это, – Джахейра взглянула на Равену.

 Лицо полудроу снова стало непроницаемым, чёрные глаза пристально смотрели в мёртвое лицо.

 – Равена! – Привлекла её внимание друид.

 – Да, не стоит, – еле слышно сказала воительница. – Если только он сам не захочет.

 Как только ждущий их парень увидел выходящих из круглого входа искателей приключений, он вскочил с камня и подбежал к ним.

 – Где Челак? Мой брат. Вы нашли его?

 – Да, – Равена виновато опустила голову и не решалась поднять глаза на него. – Мне жаль, но твоего брата… больше нет.

 – Он погиб? – Глаза парня наполнились слезами. – Где его тело? Я хочу посмотреть на него.

 – Слушай, увидеть это нелегко. Тебе не стоит этого делать, – предупредила Джахейра.

 – Я должен это видеть, – парень храбро вскинул голову.

 ¬– Хорошо. Я отведу тебя.

 Пока оставшийся в живых брат и Джахейра были внутри сооружения из веток и паутины, на поляне перед входом никто не проронил ни слова. Тяжёлое напряжение чувствовалось вокруг, и каждый украдкой смотрел на другого. Только Равена сидела на тёплом камне, почти не шевелясь, и, не моргая, смотрела на зеркальную поверхность лезвия Погибели Пауков. Она подняла голову лишь, когда ушедшие вернулись на поляну.

 – Вы правы: это увидеть нелегко, – утёр парень слёзы рукавом. – Маме это видеть не стоит.

 – Это тот самый меч, за которым вы пришли сюда, – Равена протянула ему Погибель Пауков.

 – Убери его! – Отвернулся парень. – Видеть его не хочу. Этот меч стал погибелью для моего брата. Возьмите его себе в качестве оплаты за вашу помощь.

 – Я не смогла спасти твоего брата. Это слишком большая награда за такую помощь. Я лучше куплю у тебя его.

 – Нет. Мама убьёт меня, если узнает, что я променял жизнь брата на золото. Ох, я даже не знаю, как ей сказать об этом.