210 по Менделееву - Александр Смоленский

Игорь снова в задумчивости подошёл к окну и, выглянув наружу, с огорчением заметил, что переменчивый подмосковный климат преподнес очередной сюрприз. Ясная с утра, даже солнечная погода сейчас, судя по свинцовым тучам, вот-вот грозились смениться снежной бурей. И тут полковнику с невольной грустью вспомнился эпизод в Швейцарских Альпах, когда они с Наядой, добираясь по канатной дороге к пещерному ресторану, внезапно попали под удар снежного торнадо.

«Какими же счастливыми мы тогда были! Почему так хрупко и недолговечно счастье? Неужели Наяда действительно стала настоящим врагом? Не верю! Может, увезти ее отсюда – от греха подальше…» – подумал Игорь и обернулся к Олегу Евгеньевичу, будто именно от немощного старика хотел услышать ответ.

Неожиданно академик слезно запричитал:

– Умоляю вас, на коленях прошу, Игорь Михайлович, если вам действительно дорога моя дочь, спасите её! Вы же опытный человек, вам нетрудно будет увезти её отсюда! Выкрасть, в конце концов, если не согласится! Не мне вас учить…

«Этот Змий Горыныч, всесильный старый прохвост, определённо читает мои мысли! Если память мне не изменяет, он уже в третий раз угадывает то, о чем я думаю!» – молнией пронеслось в голове Интеграла.

– Вы понимаете, бедная моя девочка, она совсем обезумела, – продолжал Адов. – Буквально вчера, накануне вашего приезда, она хитростью выманила меня с третьего этажа. Так что теперь «Альбега» полностью под её контролем. Вот такая у меня наследница! – то ли с горечью, то ли с потаённой гордостью произнёс Змий.

– Путч в доме академика Адова? Ха-ха-ха! – рассмеялся Игорь, хотя в тот момент у него кошки на сердце скребли.

– Вам смешно, а все более чем серьёзно! Ввиду того что голосовую связь я никогда не использовал, только зашифрованную переписку, все агенты «Альбеги» на местах даже не заметят подмены и будут уверены, что именно я по-прежнему направляю и координирую их действия…

– Почему это произошло именно вчера?

– Почему вчера? Возможно потому, что именно вчера мы с Наденькой сильно повздорили. И знаете, что она мне сказала? Что только полный маразматик может желать ликвидировать «Альбегу». А когда я сдохну, она сделает так, чтобы об этом никто не узнал – Змий будет жить. Нет, вы только представьте, что она задумала!

– Да-а-а, далеко же отец и дочь зашли в своих взаимоотношениях…

Больше Свиридов, как ни старался, ничего путного выдавить из себя не мог. Настолько он был обескуражен услышанным. И заговорил вновь только через приличную паузу:

– Вы, только вы сами, господин академик, во всём виноваты! Вместо того чтобы вовремя отправить дочь обратно в Швейцарию или куда подальше от ваших грязных дел, вы сами выступили в роли змия-искусителя. А искушение деньгами и властью мало кто выдерживает. Тем более не выдержит властолюбивая, падкая на роскошь красивая женщина. Кстати, вся в отца. Да, к тому же, как я понял, с психикой у неё всегда было не в порядке. Вот вам и результат! Теперь вместе с вами Наденьке светит лет эдак…

– О чем вы говорите, Игорь Михайлович? Я всё возьму на себя! Я очень надеюсь, вы сможете как-то помочь моей Наденьке. Вы ж её любите! Простите, что-то мне стало нехорошо. Проводите меня, пожалуйста, до спальни, я прилягу… – ослабевшим голосом попросил Змий. – И предупредите домработницу…

Игорь сопроводил старика до его комнаты на втором этаже и пошел искать прислугу, как вдруг, стоя уже на пороге, услышал за спиной тихий хриплый голос Змия:

– Спасибо, полковник. Остерегайтесь Наденьки! Ничего не говорите ей о флэшке Люсинова!

– Странно слышать от вас подобный совет, Олег Евгеньевич! – коротко бросил на прощание Игорь, окончательно решив, что старик наверняка свихнулся.

Чем для него может быть опасна Наяда? Ерунда. Но куда все-таки она пропала почти на полдня? И почему отец ее не ищет?!

Глава 21. Бесовские игры

После тяжелого разговора и странного расставания с академиком Свиридов ходил как в воду опущенный. Даже двухчасовая прогулка (под завывание не на шутку разыгравшейся пурги) по аллеям прилегающего к особняку соснового бора не смогла его приободрить. Мозг непрерывно был занят решением новых загадок, свалившихся на него в канун православного Рождества.

«Теперь хоть как-то объяснимы и реакция Нади на мой внезапный приезд, и её странное исчезновение. Она просто испугалась меня! Ведь наверняка же Змий рассказал ей, кто я есть на самом деле. Или сама догадалась. Недаром тогда, в Швейцарии, Наяда задавала немало тонких вопросов. И вообще, почему, в конце концов, профессиональный разведчик должен таиться даже перед семьей? Ведь те, кому надо, и так знают? Другое дело, когда он как волк выходит на тропу. Тогда и нужны профессиональные мистификации. Но не на всю же жизнь…

Куда все-таки подевалась Наяда? Почему не вышла к обеду? Удивительно, охранник у ворот божится, что сегодня никто не покидал имения. Ни пешком, ни на машине. Стало быть, женщина укрылась где-то поблизости. Ну, не перелезла же через трехметровую кирпичную ограду!

Змий прав, есть что-то неадекватное в её поведении. Да и сам он сразу заметил, что с Наядой творится неладное. Надя явно избегает его. А если нет разговора, как понять, говорил ли правду ее отец? Остается одно – ждать.

Он вернулся в дом и первым делом поменял повязку на плече. Завтра с утра надо позвонить генералу…

С этим он неожиданно для самого себя медленно погрузился в дрёму, а потом и вовсе заснул, забыв выключить телевизор. Очнулся Игорь от того, что в комнате стало тихо, телевизор перестал работать. Ему вдруг показалось, что кто-то нежными пальцами поглаживает раненое плечо.

Медленно приоткрыв глаза, Интеграл машинально бросил взгляд на табло электронного будильника. Светящиеся зелёные циферки показывали 02.13. Сколько же он проспал? В следующее мгновение Игорь резко сел на кровати и только тут наконец увидел лежащую рядом Надю. Та улыбалась ему.

– А я и не предполагала, что ты ранен. Милый мой…

– Что ты здесь делаешь? – ничего глупее в данную секунду Игорь спросить не мог.

– Угадай с трёх раз! – озорно рассмеялась Надя и откинула одеяло, обнажив перед мужчиной своё восхитительное тело, которое даже при тусклом электрическом освещении выглядело белее снега…

Женщина, словно дикая кошка, набросилась на него. Оседлав сверху, а потом, прижавшись всем своим разгоряченным телом, одержимая страстью, она принялась целовать любимого мужчину в губы, глаза, шею, грудь, соскальзывая всё ниже и ниже.

– Наяда, перестань, ты с ума сошла! Не надо! Прекрати! Сейчас не время! Я не готов! – пытался сопротивляться Игорь.

Но остановить её было уже невозможно.

– Любви всегда есть время… – прошептала она.

Надя уже добралась до желанной цели, и теперь Игорь был не властен что-либо предпринять. Лишь опомнившись от первого натиска очаровательной вакханки, он взял инициативу в свои руки.

На хрустальной люстре зазвенели висюльки. Феерия самозабвенной и бесстыдной любви длилась примерно час. Однако когда она закончилась, любовники почти не помнили, что вытворяли в постели, ибо безумный всплеск эмоций затмил им остальной мир. По крайней мере, на время.

– Тебе хорошо со мной, правда? – обессиленно откинувшись на подушки, спросила Надя.

– Зачем об этом спрашивать, дорогая? – как-то странно ответил Игорь.

Отойдя от эйфории сладострастия, Интеграл задумался над очередным неожиданным фортелем любовницы. Ни говорить, ни спрашивать её о чем-либо ему, признаться, сейчас не хотелось. Вот ведь глупость!

– Где ты была весь день? Ты же не покидала дома. Значит, пряталась? – серьёзным тоном спросил он, испытующе глядя на женщину.

– А ты уже разволновался, милый… Хотя что с тебя возьмешь? Ищейка она и есть ищейка! – довольно резко ответила Надя, мгновенно изменившись в лице.

Женщина вдруг вскочила с постели и принялась так, как была, то есть в чём мать родила, кружиться по комнате, выделывая непонятные танцевальные па. Внезапно она остановилась и зашлась каким-то нервным, заливистым смехом. Наконец странное представление закончилось тем, что она уставилась на Игоря недобрым взглядом.

– Надежда Олеговна, уймитесь, пожалуйста! Сейчас уже полчетвёртого утра, у вас болен отец! – жестким окриком попытался урезонить любовницу Свиридов, напуганный и удивлённый одновременно столь резкой сменой ее настроения.

– Что, не нравится? – Глаза Нади сверкнули молнией. – А дурить меня столько лет, будто влюблен без памяти, тебе нравилось? Совмещал, так сказать, приятное с полезным, да? Хорошо устроился, шпион-любовничек! Ой, нет, простите, вы ж у нас советник, дипломат высокого ранга, доктор права… И все годы ты бессовестно врал мне, шпик несчастный! Оказывается, не я тебя нужна была, а информация об отце! Фарисей! Как ты вообще посмел после этого явиться в мой дом? Ты же и вчера опять успел соврать, будто приехал ко мне на Рождество, а на самом деле тебе надо было увидеть отца…