Путь - Андрей Завадский

Если бы не воля господина, которому Макс, как и еще несколько десятков отчаянных рубак, солдат удачи, был предан всей душой, едва ли воин когда-нибудь явился бы в этот неприветливый край.

  - Зря ты туда едешь, господин, - беспокойно сказал хозяин постоялого двора, последнего в предгорьях Олгалорских гор, провожая в путь своего постояльца. Макс остановился там, дабы дать отдых коню, да и самому ему не мешало набраться сил. И, кажется, желание путника направиться на восток, в горы, не на шутку встревожило трактирщика. - С тех пор, как почил король наш, светлой памяти Хальвин, они никого видеть не желают. Запросто могут стрелами встретить, без разговоров. Дикий народ, - вздохнул мужик, качая лохматой головой. - Свирепый, нелюдимый, будто медведи.

Трактирщик был прав. Те, кто обитал в горах, не привечали чужеземцев, делая исключение только для торговцев, и то не всегда. И они зорко стерегли границы своих владений, а потому очень быстро обнаружили присутствие незваного гостя, который, в прочем, и не скрывался. Он прибыл сюда не лазутчиком, а послом, и ему нечего было бояться. Во всяком случае, так воин думал до встречи с горцами.

Он так же ехал по извивающейся меж склонов тропе, едва или достойной называться дорогой, пустив коня шагом и нервно поглядывая на вознесшийся по обе стороны от этой тропы сумрачными стенами лес. Казалось, этот край впал в странное оцепенение, словно заснув на века. Горы, окутанные мглой, встречали пришельца молчанием, словно отсюда враз ушла всякая жизнь, и даже ветер стих, будто опасался нарушить покой сумрачного, неприветливого леса.

Но этот край вовсе не был безжизненным, просто не всегда те, кто величал себя хозяевами этих гор, считали нужным показываться чужакам на глаза, а уж прятаться-то от стороннего взора они умели мастерски. Уже долгое время Максу казалось, что спину ему буравит чей-то пристальный и весьма недобрый взгляд, но воин, как ни старался, до сих пор не смог обнаружить хоть какой-то намек на присутствие рядом с собой живого существа, будь оно разумным созданием, или просто диким зверем.

Путник был вооружен - на поясе висел длинный меч, а также кинжал, а к седлу он приторочил арбалет из тех, что взводились при помощи рычага, - и не боялся людей. Но он знал, что в этих горах можно наткнуться на кого-то гораздо опаснее человека, и не всякого обитателя этих мест можно одолеть обычной сталью.

Шелест оперения показался грохотом, расколовшим опустившееся на тропу безмолвие, и Макс вздрогнул, мгновенно выхватывая клинок. Стрела, длинная, с широким наконечником и серыми перьями на древке, с глухим стуком вонзилась в ствол ивы, своей кроной нависшей над дорогой. И Макс был уверен, что слышит скрип вновь натягиваемой тетивы.

  - Чужак, кем бы ты ни был, тебя здесь не ждут, - неожиданно где-то совсем рядом раздался голос, явно принадлежавший человеку. Тот, кто укрывался в зарослях, наверняка взяв всадника на прицел, говорил с жутким акцентом, и Макс понимал его с огромным трудом. - Убирайся туда, откуда пришел, и никогда впредь не смей нарушать границы владений Кланов!

Макс огляделся, пытаясь понять, где спрятался невидимый страж, но не преуспел в этом. Горец, конечно, был более привычен к родному лесу, получая от него и защиту, и кров, а потом мог оказаться где угодно. Встретив такой прием, воин в первые мгновения хотел последовать совету незримого собеседника, на быстро вспомнил, какое дело привело его сюда.

  - Я принес вести для ваших вождей, - надсаживаясь, крикнул Макс, все еще сжимая клинок. Кто знает, возможно, его речи и не произведут на стражей должного впечатления, и тогда придется буквально прорубаться к своей цели, ведь он был не в праве отступить. - Позволь мне увидеть старейшин Кланов. Я скажу им лишь несколько слов, а затем, если такова будет их воля, исчезну, чтобы никогда более не тревожить ваш покой.

  - Мы не ждем гостей, - ответил все тот же голос, обладатель которого предпочитал оставаться невидимым, но уж сам то наверняка держал чужака на прицеле каждую секунду. Макс мог поклясться, что лучник переместился, будто обходя всадника по кругу. - Чье послание ты привез нам?

  - Того, кому вы клялись в верности на века!

Наступила тишина, так что Максу выпору было думать, что весь разговор ему просто почудился. Воин уже решил, что стражи просто ушли, то ли пропуская путника, то ли просто советуясь со своими вождями. Но по зарослям прокатился шорох, и на тропу выбрались три человека, уверенно двинувшиеся к всаднику, наконец, опустившему меч.

Те, кто издревле населял Олгалорские горы, среди альфионцев и иных ближних народов известные больше, как Земли Кланов, свято чтили заветы своих предков, а потому не узнать горцев было невозможно. Довольно рослые, они походили на каких-то горных троллей благодаря своим длинным бородам, усам, заплетены в косички, и нечесаным шевелюрам. Ни один из той троицы, что преградила путь Максу, не носил доспехов. Они были одеты в широкие штаны, заправленные в короткие мягкие сапожки, полотняные рубахи и тяжелые плащи, застегнутые слева подмышкой золотыми заколками-фибулами. Уловив блеск драгоценного металла, воин вспомнил рассказы о сказочном изобилии этого края, будто бы сказочно богатого золотым песком и железной рудой, едва ли не лучшего качества, нежели добывали в своих штольнях сами гномы.

  - Знаешь ли ты, чужеземец, что мы уже давно храним верность только своим вождям? - угрюмо поинтересовался один из горцев, казавшийся самым плечистым, накинувши на плечи зеленый плащ, украшенный причудливым красным узором возле ворота. - Ты играешь с огнем, напоминая о былых клятвах. Если ты лжешь, - а ты не можешь не лгать, ибо того, кому мы стали бы служить, давно уже нет среди живых, - ты и твоя голова покинут эти горы по отдельности!

  - Об этом я буду говорить с вашими вождями, - упрямо вымолвил Макс, не пытаясь выглядеть слишком почтительным. - Вас я лишь прошу проводить меня к ним.

Прежде воину не доводилось встречаться с этими неистовыми дикарями, и он не знал, каковы они в бою. Разумеется, он явился сюда не для сражений, более того, даже капля случайно пролитой крови сделала бы бесполезной эту миссию, но Макс был солдатом, и, прежде всего, думал о всяком, с кем сводила его судьба, как о противнике.

Пожалуй, горцы были опасными бойцами, сильными и ловкими. Тот, что разговаривал с пришельцем, держал в руках топор на длинной рукояти, забросив за спину небольшой круглый щит. Его товарищ, чей плащ был синего цвета с красным шитьем, вооружился парой дротиков, третий же горец, державшийся дальше всех от чужака, целился в Макса из длинного - в рост человека - лука. Тетиву он, правда, отпустил, дабы не привести оружие в негодность, но стрелу на нее наложил, готовый мгновенно сразить незваного гостя.