Лекарство от старости - Олег Зарицкие

- А тебя тоже отстранили? — удивился Крутов.

- Вы и этого не знаете? — в свою очередь удивился Максимов. — Так после смерти депутатов, президент уволил министра МВД и всех начальников управлений. В том числе и Пискуна.

А Махова и меня отстранили и дело передали СБУ. О как.

- Да дела, — задумчиво сказал Крутов. — И что? Закон этот приняли?

- Так на следующий же день! В обед выступил сам президент и сказал что если депутаты закон примут, то он сразу подпишет. Естественно, депутаты этот закон единогласно приняли и президент подписал. Теперь наш президент герой. Первый в мире разрешил добровольную эвтаназию не только для больных, а для всех. В декабре по всей стране уже центры откроют.

- Думаешь, откроют? — засомневался Крутов.

- Не сомневайтесь. Здесь уже наш «крестник» Суриков подстраховался. Он пришёл на заседание кабмина под видом президента и раздал всем министрам таблетки. Сказал, если не откроют в декабре, как обещал президент, то сами десвешерами станут. Так что, я в этом теперь даже не сомневаюсь. Откроют и на всю страну расскажут. Они же от страха в штаны наложили. И умирать явно не хотят.

- А это ты, откуда знаешь? Тебя же отстранили?

- У меня кореш в СБУ служит. Вместе в училище учились. Так он рассказал, что там просто истерика у министров была. Они сейчас с тройной охраной ездят. Так и не поняли, что от десвешеров не спрячешься. В СБУ все на ушах стоят, а ничего сделать не могут. Вот такой интересный сюжетец нарисовали десвешеры. Прям «картина маслом», как говорил один следователь в сериале. Уж и не знаю, гордится мне личным знакомством с одним из них, или огорчаться.

- Гордиться, Влад. Именно гордиться, — уверенно сказал Крутов. — Эти люди победили целую систему, и заставили президента услышать волю народа. А дело их правильное, поверь мне. И эвтаназия очень нужна людям. И не только в Украине. Я это точно знаю, Влад.

Тот удивлённо и с явным сомнением смотрел на Крутова.

- Николай Янович, вы с супругой в Карпатах были, или на курсах переподготовки десвешеров? — недоверчиво спросил он.

- Не переживай, я свой, не десвешер, — засмеялся Крутов. — Хотя их я теперь очень уважаю.

А тебе, если хочешь, потом ликбез проведу по поводу суицида и эвтаназии. Ты тоже, иначе, на это всё посмотришь.

- Согласен. Когда? — оживился Максимов.

- На днях. А что, новых акций больше не было? — спросил Крутов.

- Нет. 22 октября на депутатах всё и закончилось. Как закон приняли — тишина. И говорят, что по стране реально меньше самоубийств стало. Наверное, они все эти центры ждут.

- Значит, остальных они всё таки остановили, — задумчиво сказал Крутов. — Ладно, пойду я. Для первого раза информации более чем достаточно. Не отравиться бы. Мне теперь нужно всё переварить. Удачи тебе Влад.

- Удачи и вам, Николай Янович. Жду вас.

Они попрощались, и Крутов поехал домой. Заходить к новому начальнику Следственного Управления сегодня он уже не хотел. Один день в его положении ничего не решал.

Глава 15

На следующий день Крутов приехал в Управление задолго до начала рабочего дня. Поднялся в свой кабинет. За две недели его отсутствия тут, естественно ничего не изменилось. Всё было на своих местах. Крутов закурил. Открыл окно. Холодный, почти морозный, ноябрьский воздух ворвался в его кабинет вместе с шумом с улицы. Он докурил, подышал свежим киевским воздухом и закрыл окно. На часах было 08.55.

«Пора идти, представляться новому начальнику Управления», — подумал он. Из- за этого Крутов немного нервничал, потому, что не знал, чем закончиться эта встреча. Будет он продолжать служить, или его отправят на пенсию за недавние «заслуги». Ведь столько голов полетело в министерстве. Могут и на нём отыграться.

Но он зря переживал. Новый начальник Следственного Управления оказался довольно молодым генералом и весьма симпатичным человеком. Он довольно тепло принял Крутова. Поговорил с ним о делах Управления, о новых директивах министерства. Но ни слова не сказал о десвешерах и о неудаче Крутова. Как будто этого всего и не было.

На прощание, генерал крепко пожал ему руку и пожелал удачи в руководстве следственным отделом. Крутов был несколько удивлён, но если нет проблем, зачем думать, почему их нет. С лёгким сердцем он приступил к работе и для начала собрал у себя небольшое совещание, чтобы понять, какими делами сейчас занимаются его сотрудники и каковы успехи по этим и прошлым делам. После отпуска нужно было войти в курс всех дел, чтобы держать «руку на пульсе».

Первые две недели пролетели в рабочем режиме. Крутов занимался рутинными текущими делами. Никаких форс-мажорных ситуаций не было и не предвиделось. Десвешеры последние три недели о себе не заявляли. Новых акций не было. Значит они остались удовлетворены своими достижениями и ждали открытия специальных центров, обещанных правительством.

В четверг, 13 ноября, уже ближе к вечеру, у Крутова зазвонил мобильный телефон. Номер был ему не знаком, но Крутов всегда отвечал на все звонки. И сейчас он принял вызов.

- Слушаю, Крутов, — сказал он в трубку.

- Николай Янович, добрый день, — услышал он знакомый голос, но сразу не сообразил, кто это. — Галина Яковлевна беспокоит.

- Здравствуйте, Галина Яковлевна! — обрадовался Крутов. — Очень рад вас слышать! Чем могу служить?

- Николай Янович, теперь мне нужна ваша консультация. Я могу рассчитывать на вашу помощь? — спросила она.

- Конечно, конечно! Я всегда к вашим услугам, — успокоил её Крутов.

- А не будет наглостью с моей стороны, если я приглашу вас к себе домой? — робко спросила женщина.

- Нет, конечно. Я готов приехать прямо сейчас, — с готовностью воскликнул полковник.

- Записывайте адрес.

- Не нужно, Галина Яковлевна. Я буду у вас через полчаса.

- А, — она на секунду задумалась. — Ну, да. Я совсем забыла, что вы всё про всех знаете. Приезжайте. Я жду вас, — и положила трубку.

Крутов вызвал машину, потом подошёл к зеркалу, достал из кармана расчёску и поправил короткий ёжик седых волос на голове. Потом накинул шинель, папаху и вышел из кабинета.

Бондаренко жила в старом «сталинском» доме с большим парадным и широкими лестницами. Поднявшись на лифте на её этаж, Крутов позвонил в дверь. За дверью раздались шаги. Кто-то посмотрел в глазок и дверь открыла сама Бондаренко.

Галина Яковлевна. Она была в великолепном тёмно-синем бархатном платье с большим декольте и в туфлях на каблуках. Её длинные волосы были очень красиво уложены сзади.

На шее было ожерелье с синими камнями, а в ушах серьги из этого же гарнитура. Крутов просто обомлел — настолько она была красива. От неё исходила энергетика дамы из высшего света. Полковник просто оробел, как мальчишка.