Доминум - Полина Граф

Я кивнул.

– Мне бы хотелось увидеть, что внутри у других, – поделилась она. – Это прекрасно. И ты сейчас можешь видеть за счет Антареса. Не представляю, насколько сильной должна быть душа, чтобы вот так врываться в чужие миры.

– Ну, наверное, – уклончиво протянул я.

– Интересно, найдется кто-нибудь, кто сможет заглянуть в душу самому Антаресу?

После этих слов она снова рассмеялась, а я мыслями оказался в Лунном доме среди тьмы и точек света. Антареса тогда не было рядом, кто-то подавил его осколок, что казалось невозможным. Заставить самого Верховного лишиться сознания одной лишь волей – кто вообще способен на такое? Чем являлись эти Черно-Белые?

И тут, словно среагировав на мои беспокойства, позади Фри возникла тень. Предмет с трудом освещался, но свечи вырывали из полумрака нечто большое и каменное, покрытое извилистым узором. Не сразу, но до меня дошло, что я смотрел на Центр – тяжелые черные ворота. От их вида меня бросило в дрожь. Такие… странные, такие отталкивающие. Почему я не замечал их раньше? Словно что-то заставляло мои глаза не останавливаться на них, не видеть холодное слепое пятно, выбивающееся из общего умиротворения. Ворота были увешаны цепью, но не обычной. Черно-белой. Звенья чередовались, одни мерцали, другие впитывали свет. Меня передернуло. В ушах отдались звенящие голоса Черно-Белых:

«…называли нас по-разному: Спасители…»

«…Сказители…»

«…Творцы…»

«…Хранители…»

И вновь душа Фри среагировала на мои мысли, выливая на меня весь ужас, который девушка испытала во время игры в доме у Домируса.

«Что ты помнишь о Хранителях?»

– Макс, что с тобой? – обеспокоенно спросила Фри.

Я дрожал как от озноба, не в силах сделать вдоха.

– Фри, кто такие Хранители?

Она расширила глаза в испуге. Пламя свечей разгорелось и заметалось, словно от ветра. Света стало больше, он оказался слишком резким, и тени обрели острые черты. Я лишь крепче сжал ее руку.

– Ты видела их, да? Что ты знаешь о них?

– Мне больно!

– Кто они?!

– Я не знаю! Не помню!

Но я продолжал решительно сжимать ее ладонь.

– Они многое могут, да? Могут управлять душами. Они влияли на меня. Невозможно. Такого никому не дано! Ты видела Черно-Белых! Что они сделали с тобой? Они подобрались ко мне слишком близко, пытаются разрушить все, что я сделал, но так нельзя! Я не могу вернуться назад! Мне больше нет места за облаками!

Фри с трудом вырвала руку, и свечи исчезли, вернув нас в канцелярию. В тот же момент я сник и рассеянно заморгал. Фри, стоявшая в нескольких метрах, глубоко дышала и с паникой смотрела на меня.

– Это не ты! Что на тебя нашло?!

– Прости…

Она рассердилась и, указав на меня пальцем, грозно прорычала:

– Никогда. Слышишь? Никогда не спрашивай меня о них. Иначе я ничего тебе не прощу.

У меня не нашлось слов. Фри в замешательстве тряхнула головой.

– Я… извини. Мне нужно это переварить.

И она стремительно выбежала из канцелярии, не закрыв дверь и оставив после себя запах гари и топленого воска.

Глава XXV

Похороненные во времени

Я даже не видел, где и по какому коридору несусь, непрерывно взывая к Антаресу. Почему он больше не отзывается? Он так резко умолк, а ведь я как никогда сильно чувствовал его присутствие всем нутром!

– Да скажи хоть слово, ты, мерзкий красный паразит! – шипел я.

Едва я завернул за угол, как меня вновь скрутила паника. Казалось, кто-то наблюдал за мной со стороны. В окна брезжил звездный свет. Он казался таким ярким, что резал глаза. Я закрылся от него рукой, лишь бы не дать им меня увидеть.

Они знают. Они придут. Они заберут меня назад.

Нет, ни в коем случае нельзя этого допустить. Тогда все рухнет. Все, что я возвел, все жертвы, на которые пошел, окажутся бессмысленны, и все то время, проведенное в скитаниях, все это… станет неважным.

И Черно-Белые. Кем бы они ни были, они проникли мне в душу, забрались так глубоко, как никому не удавалось. Они все знали, и уже давно. Прознали о том месте, где оно и как в него попасть. И главное, знали, ради чего ушел и подвергся саморазрушению. Черно-Белые положат конец всему.

Звезды и дэлары будут здесь. Нужно бежать, нужно…

Я в испуге отступил и не заметил, как прошел через арку и ввалился в комнату, полную теплого света. В дальней стене горел камин. Я лихорадочно огляделся. Множество диванов, кресел, столиков. Книжные шкафы местами образовывали стены. Здесь же стояла тумба, где можно было налить себе чаю и посидеть у огня. Комната отдыха.

– Ты выглядишь бледнее, чем обычно, – донеслось со стороны.

Я резко обернулся. Дан стоял возле одной из стен и что-то рассматривал.

– И особо нервозный, – добавил он между делом.

С другого конца комнаты донесся стук. Это со стола упал карандаш. А рядом со столом разместился Стеф. Бежевый диван, на котором он дрых, казался намного старее других. Там же обнаружился и раскрытый альбом. Я не поверил своим глазам, когда увидел наброски архитектуры Лунного дома, столь живо и точно изображенные по памяти.

– Он так часами лежит, не трогай его, – предостерег Дан. – После пережитого нам всем требуется отойти.

Я осторожно приблизился и увидел, что же так внимательно разглядывал протектор. Вся стена была увешана снимками – цветными и черно-белыми. На всех были запечатлены протекторы или адъюты.

– Иногда я прихожу сюда подумать, – хмыкнул Дан. – Такая вот стена памяти. Как тебе?

Я остановился.

– Дан, я не хотел…

Он скосил на меня глаза, ожидая продолжения.

– Прости.

Дан вздохнул и пожал плечами.

– Я все понимаю, не дурак. Это было не по твоей воле. Ты бы такого не совершил.

– Но ведь я не смог остановить Антареса, – запротестовал я.

– Никто бы не смог, – отмахнулся он. – Но многие и не выдержали бы того, что вынес ты. Я все еще сержусь, но не на тебя. На него. Когда он не был разумен, это не казалось проблемой, но теперь все изменилось. Антарес и вправду ужасен в безумии и способен на страшное. Я не хочу, чтобы из-за возможного помешательства повторилась его выходка на Дождевых плитах. Потому мы отправим его в открытый космос, хочет он того или нет, и тогда все будет хорошо.

– А как Ханна?

– Лучше. Кометы обещали, что она скоро поправится. Правда, в себя она еще не приходила, но рядом с ней остался Паскаль… Он уж точно этого не пропустит.

Оказавшись возле него, я стал разглядывать сотни фотографий. Не все они были сделаны во время работы, многие запечатлели и спокойные моменты. Дан