Цикл аномалии - Ша Форд

хромированном медицинском цилиндре, который по какой-то причине пристегнула к одному из боковых сидений фургона.

Приятно было снова носить броню — будто я только что превратилась из почти голой в чертовски непобедимую. Сапоги идеально облегали мои ноги; перчатки дышали так хорошо, что казалось, что у меня ничего не было на руках. Я знала, что шлем мне тоже подойдет, но надевать его сейчас не было смысла: до утра не сработает лицевая панель.

Рядом с моими доспехами лежала тряпка. Я почти не трогала ее, потому что плащи полиции весили почти как я. Шериф Кляйн однажды разрешила мне примерить ее. Я продержалась на ногах добрых три секунды, прежде чем мои колени подкосились.

Этот плащ был намного легче, чем броня класса полиции. Он, вероятно, предназначался для ношения людьми. Боже, как приятно было нести на своих плечах тяжесть этой штуки. Я не знала, почему, но я получила огромное количество воздуха в своих легких, как только надела его. Я схватила с полок ремень с оружием и застегнула его на талии. Я взяла с полок черный длинноствольный солнечный револьвер и сунула его в кобуру.

Теперь я была готова.

— Итак… мы просто будем сидеть здесь, пока не взойдет солнце? — сказала я, забираясь на пассажирское сиденье.

— Мы могли бы, но я не вижу смысла, — ответила Воробей, хмуро глядя на огромные вращающиеся металлические двери перед нами. — Не похоже, что мы сможем увидеть восход солнца отсюда.

Я не понимала.

— Ну, мы не можем никуда ехать, да? Фургон не заведется, пока в его аккумуляторе не появится заряд от солнца.

Воробей ухмыльнулась.

— О, Шарли… разве ты не заметила, что фургон стоял на зарядной площадке?

Я не знала, чем была зарядная площадка, даже если бы мне ее показали. Я подпрыгнула, когда Воробей повернула ключ, и фургон с ревом ожил.

— Он работает ночью?

— Ммм, около двадцати миль. Потом будет то же самое, что и любая другая старая солнечная установка без зарядной площадки. Но мы, по крайней мере, сможем уехать от Учреждения, — Воробей нажала кнопку на приборной панели, и металлические двери стали подниматься. — Хорошо, я сняла координаты Анны с дрона в командной комнате…

— Как долго меня не было? — буркнула я. Если у Воробья было время, чтобы затащить меня сюда, украсть кучу оружия и поджечь командную комнату, должно быть, я была в гораздо худшем положении, чем просто немного сбитая с толку.

— Возможно, я позволила тебе какое-то время крутиться, — сказала Воробей с оттенком смеха в голосе. — И я успела сделать это…

Она включила фары, и черное пятно перед нами ярко осветилось. У меня сжался желудок, когда я увидела клона Говарда, сидящего в десяти ярдах от острого кончика нашей решетки. Я знала, что Говарда здесь не было, и что клон был мертв. Но у меня до сих пор шли мурашки по коже — это было так же поразительно, как обнаружить таракана в сапоге.

Воробей усадила клона на один из стульев в командной комнате. Его обнаженное тело ссутулилось на спинке, а руки безвольно свисали по бокам.

— Я подумала, что будет довольно приятно покинуть Учреждение, разбив нашего создателя на выходе, — пробормотала Воробей. Она улыбнулась мне, и ее руки жадно сжали руль. — Вперед?

Я пристегнула ремень безопасности и сказала с ухмылкой:

— Погнали.

* * *

Этот рассвет был одним из самых красивых в моей жизни. Он венчал неровный ландшафт Ничто, проливая туманный золотой свет на кедры и мескитовые заросли. Я чувствовала, как летнее дыхание билось в окна. Сегодня будет жарко и тоскливо — такая жара высасывала из меня все жидкости, а тоска заставляла меня задуматься, смогу ли я продержаться еще минуту. К концу дня я так сильно обгорю, что, наверное, не смогу уснуть от боли.

И я была так взволнована, что едва могла усидеть на месте.

Воробей везла нас на юг и восток, направляясь к крошечной точке на экране приборной панели. Я всю ночь смотрела, как наш маленький треугольник приближался к этой точке. Делать особо было нечего: Ничто ночью было довольно пустым. Никто не мог водить или стрелять. Боты отключались, и люди прятались до рассвета. Возможно, вокруг бегали какие-то твари, но они держались подальше от наших фар. И у них было достаточно времени, чтобы убраться с нашего пути.

— Ты водишь почти так же плохо, как Уолтер, — буркнула я, пока Воробей везла нас по узкой каменной дорожке. Это было неправдой: Уолтер водил так, будто его глаза смотрели в противоположные стороны, а руки были деревянными. Это всегда был дикий и ужасающий опыт.

Воробей просто… была скучной. У меня были большие надежды, когда она выгнала его из гаража, разбив клона Говарда в кровавую массу. Но с тех пор одно разочарование следовало за другим. Наш фургон, вероятно, мог бы взять эту каменную платформу с разгона — и да, мы могли бы быть в воздухе на секунду. Но это была половина удовольствия.

Воробей не была забавной. Она не попала ни в один из водоемов и не ускорялась на равнинах. Мне пришлось умолять, чтобы заставить ее проехать через лужу размером с поднос столовой.

Она проехала по ней так тщательно, что та не расплескалась.

— Где ты вообще училась водить машину?

— Моделирование ZOOT. Фрэнк заставлял меня выполнять большинство миссий, и некоторые из них требовали от меня вождения автомобиля. Я также могу управлять самолетом или управлять танком.

— Я думаю, танк был бы быстрее, — ворчала я.

— Ты хочешь спасти Анну или погибнуть в огненной катастрофе? — парировала Воробей.

— Я хочу водить! — выброс адреналина заставил меня скручивать руки и подпрыгивать на сиденье почти три часа. Я могла только ерзать, прежде чем начну сходить с ума. — Давай, мы никогда не доберемся туда такими темпами! Дай мне шанс.

— Нет. Ты едва ли можешь сидеть спокойно в течение минуты, не размахивая руками. Я ни за что не позволю тебе управлять. И мы не так далеко, — Воробей кивнула на экран. — Мы будем там через пять минут.

Пять минут?

Я не была готова. У меня почти не было оружия. Мне нужно было хотя бы две — нет, три — пушки!

Как только я отстегнулась, Воробей резко затормозила.

— Ой! — я поднялась с пола, морщась от боли от удара о бронированное ветровое стекло. — Какого черта это было?

— Мне небезопасно водить машину, если ты не пристегнута.

— Ну, ты могла бы меня предупредить!

Воробей ухмыльнулась, наблюдая, как я трогала ушибленную точку на лбу.

— И