Цикл аномалии - Ша Форд

довольно глупо уйти отсюда без каких-либо лечебных средств, — кратко сказала Воробей. — Тем более что у тебя способность причинять себе боль.

Видимо, она была права.

И поэтому я не жаловалась, когда она вынесла меня из комнаты клонирования в медотсек. Мне пришлось закрыть глаза, потому что мир снова начал вращаться. Я не видела, что делала Воробей: я ощущала, как она толкала мое тело и мертвого клона, меняя позы, пытаясь до чего-то дотянуться ногой.

Наконец, она прорычала:

— Я не могу нести вас обоих и забрать дурацкую аптечку. Тебе придется взять ее, Шарли.

— Какая она? — сказала я, протягивая руку, чтобы провести рукой по воздуху перед собой. — Это сумка? Или чемодан…

— Это большой металлический цилиндр. Это будет похоже на гигантскую банку для шипучки.

Странно, но я не сомневалась в этом. Аптечка была похожа на банку шипучки — тяжелую банку шипучки размером с кошку.

— Кошмар, — простонала я, поднимая ее себе на колени. Эта штука весила не менее тридцати пудов. Она была такой тяжелой, что просто держать ее было неудобно. — Ты уверена, что сможешь нести все это?

— Я в порядке, — ответила Воробей без намека на напряжение в голосе.

— Как? Тебе придется нести триста фунтов груза.

— И я могла бы утащить еще триста. Просто держись крепче, — сказала она, ведя нас через дверной проем. — Я знаю, что делаю.

ГЛАВА 20

Я старалась обращать внимание на то, что делала Воробей, пока она тащила нас через Учреждение — на случай, если меня когда-нибудь отсканируют и отправят сюда. Но то, что Фрэнк использовал для успокоительного, мешало мне.

Будто кто-то взял меня за корни волос и продолжал засовывать мою голову под воду. Шумы начинались как невыносимо громкие, а затем растворялись в неразличимой каше. Иногда мир был настолько резкий и сфокусированный, что я с трудом могла держать глаза открытыми. Мгновение спустя накатывал густой туман и покрывал все до такой степени, что я не могла отличить красный цвет от синего.

В воде и вне ее; туда-сюда между слишком мало и слишком много. Рука становилась более жестокой с каждым толчком. Она хотела, чтобы я утонула. Она хотела, чтобы мои легкие наполнились паникой и распухли, пока не лопнули…

Пока кожу головы не начнет покалывать, а волосы не заболят в фолликулах…

Пока…

— Ой!

Острая боль пронзила меня. Я резко вскочила, хватаясь за предмет, свисающий с моей груди. Это был огромный шприц: полая игла, подсоединенная к флакону с жидким лекарством. Я медленно вытащила его, рука дрожала, когда я увидела, как стальная игла выходила из моей окровавленной кожи дюйм за дюймом. Он прошел в мое сердце. В мое сердце. И он вылил бог знает что в мой кровоток.

Теплые волны пульсировали из моей груди с каждым ударом. Туман ушел из моих глаз и ушей. Кожу головы слегка покалывало, будто я начала оттаивать после пребывания на морозе. Я чувствовала, как поднималась из водных глубин замешательства и вдыхала с облегчением.

— Стало лучше? — крикнула Воробей.

Я подняла взгляд и увидела, как она высовывалась из водительского окна чего-то вроде больничного фургона, только этот фургон был черным. А еще у него была решетка с шипами и огромная солнечная пушка на крыше. О, и шины выглядели так, будто они могли проехать через огненный океан, не растаяв.

Похоже, вести машину будет очень весело.

— Нет, — сказала Воробей, когда я распахнула дверь.

— Почему я не могу водить машину?

— Нельзя управлять транспортным средством в течение двадцати четырех часов после приема стимулятора надпочечников. Так написано на обратной стороне флакона.

Я посмотрела на красную предупредительную этикетку, прежде чем бросить шприц за собой, где стеклянный флакон разбился о пол.

— Да, но я не принимала. Ты меня этим зацепила.

— Только потому, что ты так сильно вертелась, что я не могла затащить тебя в фургон, не согнув тебя пополам. Ты можешь переодеться сзади, — добавила Воробей, указывая пальцем за спину.

Я заметила, что на ней была броня, похожая на черную самовосстанавливающуюся броню, которую мы с Ашей нашли в старой будке на контрольно-пропускном пункте. Поверх ее доспехов был толстый черный плащ, похожий на те, что раньше носила полиция. На ее коленях лежал шлем с окрашенной в красный цвет лицевой панелью. На ее груди я видела тот же квадратный отпечаток пальца, который защитил меня от сканеров экзо, когда мы впервые пересеклись. Когда красный свет осветил мою грудь, экзо подумали, что я была кем-то другим, и отпустили меня.

Мне не так повезло во второй раз.

— Да, надеюсь, ты не возражаешь, но я использовала твой отпечаток, чтобы совершить набег на оружейную, — сказала Воробей.

Я проследила за ее кивком и увидела комнату с клеткой, похожую на ту, что находилась внутри будки контрольно-пропускного пункта. Она стояла у дальней стены в ярко освещенной нише. Там было восемь наборов полок и большой настенный стеллаж — и все это было пустым.

— Как думаешь, почему я выбрала фургон? Я не дура, — отозвалась Воробей, когда я спросила, куда все делось. — Эти рейнджеры сказали, что им понадобится что-то мощное, чтобы вытащить твою подругу из бота. Так что я подумала, что мы могли бы также принести все.

Я бросилась к задней части фургона. Место тут было размером с завод по переработке гранита, и оно было заполнено рядами машин. Фургоны, грузовики, байки, броненосцы — большинство из них выглядели так, будто ими никогда не пользовались. Когда я добралась до задней части фургона и распахнула двери, я чуть не потеряла сознание.

Я никогда раньше не видела столько оружия в одном месте. Оно аккуратно лежало на стойках вдоль стен фургона. Меньшие пушки находились внизу; большие и крутые — наверху. Одна пушка явно опускалась на плечо, мои пальцы зачесались при виде нее.

— Ты упаковала кристаллы для всего этого? — сказала я, пытаясь отвлечься от внезапного желания схватить ту большую пушку и выстрелить в потолок.

— В ящиках есть патроны — зеленые ящики. Черные ящики для чего-то другого.

— Как что?

— Гранаты, — прямо сказала Воробей, будто ей наскучил тот факт, что на полу фургона лежали ящики с ручной взрывчаткой.

— Что, если кто-то выстрелит в нас несколько раз, и нас подорвет наши боеприпасы?

— Вряд ли. Этот фургон бронирован.

Может, это был лишь искусственный адреналин, который тек по моим венам, но я была так взволнована, что едва могла стоять на ногах. Я разделась до нижнего белья и надела разложенные для меня Воробьем доспехи. Она оставила вещи на