Проблема всей жизни - Роман Никитин

— Второй, займись солдатами. Пока ничего не предпринимай, но будь готов.

Слуга понял. Решительно поднял излучатель и как был в пограничной реальности, так невидимкой и пошел вниз по склону. Пока еще можно обойтись без напрасных жертв, главное, чтобы эта девчонка не выкинула какого-нибудь нового фокуса. Ее исчезновение с холма можно объяснить многими причинами. Даже неглупому капитану десантников. А вот неожиданное появление из воздуха куда как сложнее для восприятия обычными людьми.

Данте проверил статус оружия в обоих перчатках, активировал щит на левой руке и, прикрывшись им, дал питание на цепь перехода за Грань. Загудели акустические резонаторы, энергия из "батареек" плеснула в инфернальные схемы и мир вокруг Данте заколебался — вокруг фигуры завернутого в скафандр мужчины пошли волны искажения метрики пространства. Секунда, и голая зеленая макушка холма сменилась на ослепительно белый пейзаж без направления. Вряд ли схватка продлится долго. Данте выскочит обратно в родной мир до того, как успеет моргнуть кто-либо из наблюдателей. Никто ничего не заметит.

Мир одной второй. Когда-то он чуть не погубил молодого послушника "Непсис", сейчас же, под защитой скафандра, иной мир просто неприятно бел и пустынен. И странное дело, совершенно не чувствуется холода. Вот уж действительно замечательная штука этот гранескаф.

— Можешь выключить защиту, — раздался голос на чистейшем норвежском. Данте молниеносно обернулся на звук, прикрываясь щитом.

— Говорю же, можешь не прятаться, — сказала девушка. — Наша первая встреча не задалась. Ты не особо думал, когда посылал своих бесов по нашу душу. Но я тебя прощаю.

Данте чуть опустил защиту, чтобы визор смог зацепиться за картинку. Молодая азиатка сидела на невидимом полу, поджав ноги. Руки спокойно покоились на бедрах, никакой агрессии беглянка не проявляла.

— Долго же ты решался, — улыбнулась девушка. — Больше суток ждала.

— Сама виновата, — ответил Данте, одновременно выстраивая довольно мудреный алгоритм атаки правой перчаткой. — Не уходила бы — не пришлось бы ждать.

— Я с тобой хочу говорить, а не с твоими куклами, кто бы они не были. Что за привычка прикрываться вооруженными до зубов людьми?

— А ты, стало быть, не прикрываешься? — спросил Данте. — Твои подельники, два летчика?

— Их здесь нет, — ответила девушка. — Ты видишь, я одна. Без оружия, без злых намерений.

— Вот и отлично, — Данте не смог сдержать улыбки, поднимая правую руку. — Тогда поговорим позже.

И нажал на спуск.

Свернутая в тугую плеть последовательность излучений сорвалась с гладкого торца "перчатки" и оплела собой белобрысую азиатку. Сразу три удерживающих антиинфернальных капкана, волею кардинала запущенных в едином выплеске энергии. В видимой реальности ничего и не произошло, но инферноптика визора послушно изобразила тугой кокон, в который Данте поймал беглянку. Если бы это был обычный энерготропный капкан, его можно было бы разорвать потоком энергии изнутри, такое бывало. Но кардинал хорошо подготовился к охоте, и госпожу Хэвенс окружали сразу три, взаимодополняющих силка, неразрушимых воздействием изнутри.

— Довольно глупо, — заметила девушка.

И исчезла во вспышке вторичного излучения, сопутствующего переходу за Грань.

— Этого не может быть…, - прошептал Данте. — Нельзя уйти в обратный переход из силка! Нельзя!

Ловчая сеть лишилась добычи, скукожилась и, подергавшись еще пару секунд, рассыпалась разноцветными энергетическими струйками. И тут же снова проявилась девушка. Ровно на том же месте, на котором и была.

— Довольно глупо, — повторила она. Потом повернулась к правой перчатке Данте, поднесла руку ко рту и дунула, словно сдувая что-то с ладони. Все, что успел заметить Данте, осоловевший и от исчезновения, и от внезапного проявления девушки, это слабое свечение, сорвавшееся с ладони азиатки. Как будто пыльца, сдутая потоком воздуха, устремилась к Данте и тут же налила на излучатель скафандра.

Данте дернулся выставить щит, но слишком поздно. Экран визира взорвался десятком предупреждающих сигналов. Кардинал отступил на шаг, расширил щит и попытался привести в порядок компьютер. Лишь через пять секунд удалось отключить сигнализаторы отказавших систем. А таких было немало, и все они принадлежали к начинке правой "боевой" перчатки. Китаянка вырубила все базовые излучатели, а также систему наведения и главные энергетические каналы, включая линию жизнеобеспечения. Перчатка стремительно охлаждалась, и уже сейчас Данте ощущал прохладу, обволакивающую руку.

— Через две минуты твоя одежда промерзнет до температуры замерзания воды, — сообщила девушка. — Еще через минуту до минус двадцати. Ну а потом…

Азиатка пожала плечами, на губах проявилась виноватая улыбка.

— Что тебе нужно, тварь? — крикнул Данте через щит. Правую руку словно одели в резиновую перчатку и окунули в холодную озерную воду. Пока только неприятно, но это только пока…

— Я же сказала, говорить. А ты сразу за пушки…

— О чем?

— Обо мне. О тебе. О моих и твоих друзьях. Может быть, о боге, если тебе будет угодно.

— У посланницы Инферно могут быть друзья? — попытался улыбнуться Данте. Щит пожирал слишком много энергии, одна из "батареек" уже на издыхании. А кончится энергия — и правой рукой не отделаешься. Данте уменьшил щит и немного опустил его.

— Представь себе, у меня есть друзья, — продолжила азиатка. — А у тебя?

— Кончай комедию, — не выдержал кардинал и выключил защиту. — Хочешь добить, так добивай!

— Ну вот еще, — спокойно ответила девушка, — хочу объяснить тебе кое-что. Убить же себя ты и сам в состоянии. Оставайся в своей ракушке — и долго не продержишься.

Девушка оглядела Данте с ног до головы, явно имея в виду гранескафандр.

— Я закрыла выход в обычный мир, епископ Данте. Теперь или ты слушаешь и пытаешься понять меня, или замерзаешь в своей скорлупе.

Данте дернулся и похолодел. Весь, не только рукой, которую уже начало ощутимо терзать холодом. Берг пробежался глазами по системам управления, попытался достучаться до процедуры обратного выхода, но тупой компьютер раз за разом как попка твердил о "недостаточности условий выхода".

— Что…? Что ты сделала?!

— Поправила кое-что в структуре пространства, — невозмутимо ответила девушка. — Твои тщательно откалиброванные системы просто не видят обратного выхода.

— Это, значит, поговорить? — усмехнулся Данте. — Ну-ну, много же ты услышишь от замороженного трупа.

— Можешь им и не становиться, — пожала плечами азиатка. — Тебя морозит не одна вторая, тебя морозит твой костюм.

— Не понял…

— Сними свою пушку, — посоветовала девушка. — Она все равно не работает.

Данте даже не улыбнулся. Ясно, что девчонка не в себе. Снять защиту в мире одной второй, вымораживающем тело и душу быстрее, чем самый сильный полярный мороз? Как быстрое самоубийство — пойдет. Минуты через две его можно будет демонстрировать в музее вечной мерзлоты.

— Блин, ну что же вы там все такие тупые, в вашей Церкви, а? — наконец проявила эмоцию собеседница. — Ты видишь, я сижу в летней одежде, и не превращаюсь в льдышку!

— Ты не человек.

— Ну опять… Ну хорошо, я не человек. А как, по-твоему, вместе со мной прошли через три грани два самых что ни на есть обычных хомо сапиенс? Кирилл и летчик?

— Не зна… В смысле, через три грани?

— В прямом! Мы шли через одну восьмую. Иначе, как ты думаешь, удалось добраться до Сочи?

Данте задумался, стараясь не замечать уже онемевшей правой руки. А и в самом деле, как двум обычным людям, даже не отмеченным избранностью иерархов "Непсис", удалось пробраться через грани? Эксперименты Церкви, когда иерархи пытались брать с собой в спутники обычных людей, заканчивались прогнозируемо: одним вымотанным до потери сознания иерархом и числом трупов, соответствующим числу взятых с собой людей. Грань непреодолима для не имеющих сродства с инферно-технологическим оборудованием.

В "Непсисе" было принято называть вещи своими именами, и свои чудо-технологии они не именовали святыми или божественными. Каждый посвященный знал, откуда берется энергия для борьбы с Инферно: от самого Инферно.

— Говорю тебе, сбрось пушку! Хуже уже не будет!

В самом деле, куда хуже? Правая рука задубенела, холод добрался до костей, и предплечье Данте начало потихоньку ломить от стужи. Когда ощущение пройдет через невыносимую боль и наступит блаженная теплота — с рукой можно будет попрощаться.

— Ну же!

Девушка взглянула на кардинала почти с мольбой. Данте еще раз посмотрел на азиатку. Она могла бы трижды его убить, но продолжает тупо требовать какой-то ерунды — всего лишь потерять руку. Хочет — пусть получает. Сдаваться сразу и полностью Данте не желал, и кто знает, может быть, жест доброй воли как-то поможет ему в переговорах с этой странной особой? Может быть, не все так плохо с выходом из-за Грани? Тогда нужно тянуть время.