Лифт в разведку. «Король нелегалов» Александр Коротков - Теодор Гладков

Решено было также усилить разведку и контрразведку. Для этого было принято принципиальное решение о выделении из НКВД самостоятельного народного комиссариата государственной безопасности, с расширенными про сравнению с ГУГБ штатами. Официально эта реорганизация была осуществлена в начале 1941 года.

В такой ситуации руководство разведки справедливо решило, что помощника начальника отделения Александра Короткова, уже освоившегося в Берлине, разумнее всего туда же вернуть для продолжения начатой им работы по воссозданию и дальнейшему развертыванию разведывательной сети. Решено было также под различным прикрытием направить в Германию еще несколько оперативных работников.

Так уж сложилось, что в силу многих обстоятельств, а также собственных способностей, в первую очередь оперативной смелости и умения быстро ориентироваться в ситуации, Александр Коротков на те полгода, что отделяли нашу страну от Великой Отечественной войны, стал одной из ключевых фигур советской внешней разведки. Уже одного этого достаточно, чтобы занять в ее истории почетное место. Возможно, эти месяцы стали звездными в его жизни.

В конце ноября Короткову неожиданно пришлось выехать на несколько дней в Ленинград. Командировка в этот город сотрудниками любого ведомства всегда рассматривалась чуть ли не как награда. Короткову, однако, почти не удалось полюбоваться красотами «Северной Пальмиры». О сути проделанной в Ленинграде Коротковым работе красноречиво говорит документ, послуживший основанием для командировки.

«Начальнику 5 Отдела ГУГБ НКВД СССР

Ст. майору госуд. Безопасности[74]

Тов. ФИТИНУ

РАПОРТ

3-й Отдел[75] УГБ НКВД по Ленинградской области отобрал около 15 человек агентов, выведенных разновременно из Советского Союза в Германию и запрашивает нас санкции на восстановление с ними связи с помощью посылаемых в Германию специально для этой цели связников.

Несмотря на неоднократные запросы в Ленинград, нам не были представлены материалы, которые позволяли бы судить о возможности и целесообразности восстановления связи с тем или другим агентом, и переписка по этим вопросам лишь затягивает оперативное решение по делам.

В связи с этим, прошу Вашего согласия на командировку в Ленинград зам. нач. 1 отделения — лейтенанта государственной безопасности тов. Короткова с заданием:

1) Отобрать в Ленинграде из выведенной в Германию агентуру такую, связь с которой действительно следовало бы восстановить.

2) Обсудить на месте способы восстановления и поддержания связи с этой агентурой.

3) Встретиться с намечаемыми Ленинградом связниками для определения их пригодности для этой цели.

4) Помочь 3 отделу УГБ НКВД ЛО в определении контингента требуемой нам агентуры, условий ее предварительной проверки, порядка установления связей и т. д.

5) Выяснить возможность 3 отдела УГБ НКВД ЛО по агентурной работе в Германии.

Материалы поездки будут представлены на Ваше окончательное решение. Короткие справки на агентуру прилагаются».

Рапорт подписал Журавлев. Судоплатов его утвердил. Коротков задание выполнил. Автору и читателям остается только гадать, что стало с этими разведчиками, направленными в Германию из Ленинграда в конце 1940 года…

Итак, Короткову было предписано восстановленные старые связи активизировать. Установить личные контакты с Шульце-Бойзеном, Кукхофом и Шумахером (отныне «Тенором»), чтобы сеть в целях безопасности не замыкалась на одного Харнака. Ему поручалось также выяснить влияние и роль оппозиционных сил (вследствие появления в материалах имени Герделера и других), обеспечить безопасность советских граждан, работающих в Германии, выявлять военные планы Гитлера в отношении СССР, структуру управления хозяйством страны в условиях военного времени, экономические расчеты в случае затягивания войны, узнать, как происходит обеспечение Германии сырьем и продовольствием, а также конкретные намерения немцев относительно выполнения их обязательств перед СССР и многое другое. Прямой же вопрос о возможности нападения Германии на СССР руководство умудрилось обойти.

Однако в разговорах один на один и Журавлев, и Фитин ясно дали ему понять, что в первую очередь ждут от него материалов о возможности, а вернее, сроке нападения Германии на СССР.

Еще 14 декабря «Захару» было отправлено в Берлин письмо, в котором, в частности, говорилось: «На днях к Вам выезжает т. Степанов на постоянную работу в качестве Вашего помощника.

Основным его заданием на первое время, согласно указаний т. Павла, будет работа с «Балтийцем» и детальная разработка всех его связей с целью новых вербовок среди них. Это — в части внешней работы т. Степанова.

Одновременно Вам следует использовать т. Степанова как Вашего основного помощника по всем организационным и оперативным внутренним делам резидентуры… для активизации всей нашей работы в Вашей конторе».

Под основным текстом задания, включавшего множество пунктов, уже заранее было напечатано: «Читал, усвоил и принял к исполнению». Разведчику оставалось только подписаться ниже: «Коротков. 26 декабря 1940 г.»

Начался период самой напряженной, интенсивной и опасной для всех ее участников разведывательной работы в сердце «третьего рейха».

Реорганизация ведомства, о которой сотрудники шушукались между собой еще с осени, состоялась уже после отъезда Короткова в Берлин. Указом Президиума Верховного Совета СССР (ему, разумеется, предшествовало постановление ЦК партии от 3 февраля 1941 года НКВД СССР был разделен на два народных комиссариата: внутренних дел и государственной безопасности. Наркомом первого был назначен Л. Берия, наркомом второго — В. Меркулов. В тот же день Л. Берия был назначен и заместителем председателя Совнаркома СССР. Ему было поручено курировать работу нескольких ведомств: наркомата лесной промышленности, наркомата цветной металлургии, наркомата нефтепромышленности, наркомата речного флота и наркомата государственной безопасности!

Первым заместителем наркома госбезопасности стал Иван Серов, заместителем — Богдан Кобулов. Первое управление (разведки) возглавил Павел Фитин, Второе (контрразведки) — Петр Федотов, Третье (секретно-политическое) — Соломон Мильштейн, Следственную часть (на правах управления) — Лев Влодзимерский.

Штаты разведки (возведенной из 5-го отдела в ранг Первого управления) с учетом реально ежедневно меняющейся международной обстановки, существенно расширились.

Формально оба новых наркомата были равноправными. Однако фактически Берия, как заместитель председателя Совнаркома, то есть самого Сталина, сохранил полный контроль над деятельностью своего многолетнего подчиненного и выдвиженца Меркулова. К тому же Берия одновременно являлся кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б), что уже ставило его автоматически выше любого наркома. Так что Меркулов по-прежнему считал Берию своим руководителем, потому неудивительно, что большинство спецсообщений нарком НКГБ направлял большей частью в три адреса: Сталина, Молотова, Берии.