Калифорния (СИ) - Сван Лея

— Конечно, родная, всё хорошо! Обязательно приеду! — постаралась успокоить её, не зная, как быть с тревогой сверлящей собственное сердце.

Подсвеченная редкими огнями набережная почти опустела. За разговорами я пропустила момент, когда вечер оборачивается ночью, сменяя расслабленное оживление отдыхающей толпы на притихший мрак, полный таинственных шорохов и прозрачных теней. Редкие прохожие не обращали внимания на замершую на скамейке фигуру, но я всё же почувствовала себя неуютно, когда нищий, кативший мимо гремящую тележку с пожитками, недобро зыркнул в мою сторону и смачно сплюнул на тротуар. Возможно, я заняла его ночное пристанище… «Простите!» — резво поднявшись, прижала мобильник к груди, — «Я уже ухожу!». Нужно было двигать домой, но вместо этого ноги понесли в сторону тихонько шуршащего прибоя. Песок обвивал ноги теплом, даря странное облегчение, словно снимая часть давящей на грудь тяжести. В нескольких метрах от воды две чайки пронзительно кричали, сражаясь за право обладания только что выловленной рыбой. Не желая спугнуть их я остановилась и взглянула на экран мобильного. В Дели сейчас около одиннадцати утра. Я никого не разбужу звонком. Это соображение добавило решению уверенности. Просто узнаю, как дела у бабушки и всё. Дело пары минут…

— Алло! — То, что трубку взяла сестра Арнава, было хорошим предзнаменованием. Она всегда тепло относилась ко мне.

— Анджали, это я, Кхуши! — негромко выдохнула я, пока пульс частил вспыхнувшим волнением.

— Ты?!!! — мягкие полутона голоса Анджали взвились в верх, превратившись в вскрик. — Ты…?! Как ты посмела?!

— Ди, я только хотела…

— Да как ты смеешь звонить сюда, после всего, что натворила?! Тварь!

Эмм… Я беззвучно хватала ртом воздух, пытаясь осознать услышанное. Слова в трубке никак не вязались с образом милой, добросердечной и бесконфликтной сестры Арнава, которая и мухи не обидит. «Тварь!» ударило по ушам, и я прикусила губу.

— Ты всё ещё здесь? Как только у тебя хватило наглости набрать этот номер?! — между тем Анджали не собиралась останавливаться. — После всего…! После того, как ты уничтожила моего брата! Разрушила наши жизни!

— Ди, я не хотела…

Моё робкое оправдание разъярило её ещё больше,

— Не хотела?! Лживая гадина! Убийца! Да тебя расстрелять мало, за то, что ты сделала с ним…

Она говорила и говорила… Её слова терзали, ранили, убивали меня. Как же так…? Что же я наделала?! Ноги подкосились, и я тихо сползла на песок, прижимая мокрую от слёз трубку к щеке.

Когда Анджали закончила, я не смогла ничего ответить, бессильно выронив мобильник из рук. Всё превратилось в пепел. От Кхуши Кумари Гупта Сингх Райзада ничего не осталось. Черная боль заполнила всё, что было ей когда-то. Когда-то, в другой жизни… Уронив лицо в ладони я закрыла глаза, мечтая спрятаться от услышанного, но спрятаться было негде… Оправданий не было. Этому невозможно найти оправдания… Ничем не исправить… Жжение в груди стало невыносимым и чтобы хоть как-то унять его, я поднялась и бесцельно побрела по пляжу. Прибой окутал ноги прохладной темнотой, на несколько секунд приглушив боль, облегчив до почти терпимой. Облегчённо выдохнув, я сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, как вода мягко принимает меня в свои ласковые объятья. Мелькнувшая мысль, о том что это может оказаться выходом, не вызвала отторжения. Закончить всё сейчас, вот так… Больше никакой боли, никаких несчастий. Все мы вышли из воды и вернёмся в неё в следующем рождении. Возможно, в следующий раз всё сложится иначе. В следующий раз я не наделаю столько ошибок и не принесу столько страданий… В следующий раз, в новой жизни… В этой существование теперь представлялось невыносимым, невозможным… Вода поглотила грудь и нежно обволокла плечи, утешая, исцеляя… Это было правильно. Никто не станет сожалеть о таком ничтожном существе… А Арнав, он сможет…

Звук был пронзительным, резким, раздражающим! Он разрушил благостный настрой, заставив обернуться к берегу. На несколько секунд вода коснулась подбородка, и я вскинула голову выше, вглядываясь в яркое мерцание на песке. Мой мобильный заходился в истерике, вибрируя и голося на весь пляж. Снова и снова, и снова… Похоже у звонящего просто бесконечное терпение. Я ждала, когда звонки прекратятся, но мобильный не замолкал. Чувствуя, что начинаю замерзать, поморщилась. В конце-то концов, он даст мне закончить начатое?! Что-то большое внезапно скользнуло по левой ноге, оставив фантомный след на коже. Подпрыгнув от неожиданности, я схватилась за сердце и решительно рванула обратно к берегу. Телефон всё трезвонил, и неловко пробежавшись, я наконец подхватила мобильник с песка,

— Что?!!!

— Приезжай сейчас же! — рявкнули мне в ухо, едва не порвав барабанную перепонку.

— А?! Я…

— Быстро! — Райзада подкрепил приказ кротким и ёмким выражением из трёх букв и повесил трубку, совсем не оставив мне выбора…

Глава 17. "Без оглядки."

Даже если бы захотела, то не смогла бы сесть за руль. Руки потряхивало мелкой дрожью от одной мысли о предстоящей встрече с Арнавом. Как мне смотреть на него, что сказать, после всего… всего, что узнала? Едва такси остановилось у подъездных ворот особняка, напряженная мужская фигура отделилась от ограды, двинувшись навстречу. Наткнувшись на сумрачный взгляд Арнава, я с трудом выдавила,

— Кажется забыла кошелёк. Можешь заплатить за такси? Я отдам…

Чуть нахмурившись, он едва заметно кивнул, и быстро шагнув к машине, сунул в окно купюру — «Сдачи не надо». Повинуясь указанию непроницаемого взгляда, поплелась следом за ним в дом, наполняясь уверенностью, что ничем хорошим эта встреча не кончится.

Свидание. А ведь это могло быть свидание… Это забавное соображение проснулось при взгляде на уютную гостиную. Тёплый свет единственной настольной лампы создавал расслабленную атмосферу приватности; букет белых роз на столе, фрукты, бриллиантовый блеск хрусталя… Это могло бы быть свидание, если бы не два человека абсолютно неспособных сейчас к романтике, в центре бесполезной теперь роскоши.

— Проходи!

Предложение прозвучало приказом, но я не тронулась с места, наблюдая, как размашистым шагом Арнав мерит пространство между диваном и камином. Нахмуренные брови, поджатые губы… Он не смотрел на меня, сухо бросая факты,

— Удалось выяснить кое-что любопытное насчёт твоей подруги.

Опустила глаза, почувствовала, как кольнуло сердце. Ну вот, опять ошиблась, легко поверив, будто ему плевать на Сьюзен. Что ж, плюс один в его пользу, минус у меня. Не замечая моего убитого вида, Арнав продолжал кружение,

— По моей просьбе пробили её телефон. Звонки и передвижения. Думаю, результат тебя удивит…

Возможно, ещё несколько часов назад его слова пробудили бы во мне горячий интерес, но сейчас всё что я чувствовала, это глубокую чёрную воронку в груди. Там, в непроглядной бездне, плескалось отчаяние, разрывая душу осознанием вины и невозможности искупления. Прикусив губу, я несмело подняла взгляд, словно впервые рассматривая мужчину напротив. Стройная до худобы, полная хищной силы, поджарая фигура продолжала стремительное движение сплавной и опасной грацией, способной в любой момент отразить нападение… или напасть. Представила, как этот сильный, красивый мужчина беспомощно мечется на серой больничной койке, намертво привязанный за запястья фальшиво — милосердными наручниками; как он кричит бесконечно в безразличие бесцветных стен, а получает в ответ лишь укол «успокоительного», что якобы является частью лечения. Частью «лечения» для таких как он, тех, кто потерял себя, погрузился во тьму и не может больше выносить этот мир. Представила, как он отбивается от рук медсестёр, которые пытаются накормить, дать лекарство, уговорить его не сопротивляться больше и позволить им… Позволить им коснуться его тела так, как касалась его только мать в детстве. Отчётливо представила, всю пропасть стыда и отчаяния, в которой бесконечно, день за днём, сгорал человек, которого я любила. Что они с ним сделали…? Что я с ним сделала?!