Калифорния (СИ) - Сван Лея

— Держи! Дело сделано!

Покосившись на петуха, Шрея вдруг поинтересовалась,

— А он резвее не должен был быть живым? Ну до того как это…

— А он и был! — Не смутилась Таниша. — Был жив-живёхонек, просто в обмороке. Глубоком. От страха. — Отодвинув ногой сомнительную тушку жертвы, Таниша снова сунула девушке фотографию. — Значит так, положи фото под кровать и жди!

— А сколько ждать? — покосившись на капающую с картинки кровь, Шрея отвела руку с фотографией подальше в сторону.

— Откуда же я знаю? — пожала плечами Таниша, — Тут как верховные силы решат, так и будет. Твой запрос я передала, духи задобрены, должно сработать. А сроки дело тёмное… Может час, может неделя… Ты, главное, фотографию положить не забудь…

С некоторым сомнением Шрея взглянула на фото,

— Эмм, а может есть ещё зелье какое-то? Приворотное. Для надёжности.

— Ну ты глянь?! — возмутилась Таниша, уперев руки в крутые изгибы бёдер. — Она ещё и зелье хочет! То есть я тут зря надрывалась, голос срывала…

— Я доплачу! — быстро нашлась девушка. — Ещё тысячу!

Задумчиво почесав выдающийся подбородок, «ведьма» махнула рукой,

— Ладно. Что с тобой делать… Раз такая любовь… — Она мельком взглянула на меня и выразительно подняла брови. — Погоди-ка тут.

На несколько минут скрывшись в соседней комнате, Таниша вернулась к нам и торжественно помахала в воздухе пузырьком с чем-то мутно-бурым.

— Вот! От сердца отрываю! Только из за личного расположения… Сто процентный результат! Добавлять в питьё не больше пяти капель. — В оживлённое предвкушением лицо Шреи, уточнила. — Да не себе, а объекту страсти!

— Поняла! — трепетно прижала к груди пузырёк Шрея. — Пять капель!

Наблюдая, как бережно девушка прячет бутылочку в сумку, я незаметно приблизилась к Танише и прошептала,

— Что ты дала ей?

— Моя фирменная настойка от простуды. — подмигнула соседка, — Можжевельник, полынь, немного имбиря, прополис, капелька рома и ещё кое-что по мелочи. Твой красавчик будет здоров как бык…

На прощанье напомнив Шрее «Ни слова обо мне!», Таниша удовлетворенно взглянула на перекочевавшую ей в руку купюру и захлопнула дверь за нашими спинами. Шрея порывалась поймать такси, но неожиданно позвонивший Маниш категорически отверг эту её идею, пообещав заехать за сестрой через 15 минут. Мы успели немного прогуляться по набережной, прежде чем длинный линкольн притормозил у тротуара. Любезно поприветствовав меня, Маниш с некоторым удивлением воззрился на наши свободные руки,

— Вы же ходили по магазинам?! Ничего не купили?!

Предположение выглядело в любом случае неправдоподобным.

— Конечно, купили! — быстро нашлась Шрея. — Мир пока не перевернулся, братец! Кхуши занесла свои пакеты домой, а я заказала доставку покупок на дом. Ты же знаешь, я ненавижу таскать эти торбы…

Улыбнувшись, Маниш больше не задал ни одного вопроса, вместо этого предложив поужинать где — нибудь всем вместе. Несмотря на то, что Маниш мне нравился, предложение пришлось отклонить. Не только потому, что Шрея по-прежнему вызывала у меня смешанные чувства, но и потому, что притихшая на время тревога о Сьюзен напомнила о себе с новой силой. Тепло попрощавшись с братом и сестрой Чандра, я добрела до ближайшей скамейки и в очередной раз набрала номер Сьюзи. Безликий голос ответил, что абонент недоступен. Предчувствие плохого голосило где-то на задворках сознания, требуя немедленно, прямо сейчас же хоть что-то сделать! С тяжёлым сердцем я выбрала из списка абонентов имя, и прикрыв глаза ждала, пока в трубе ответят. В конце концов, всё это случилось из-за него…

— Что хочешь? — голос Арнава звучал хрипло и резко. Такое приветствие не обещало приятного разговора, но я всё же задала встречный вопрос,

— Как давно ты виделся с Съюзен?

Он несколько секунд обдумывал ответ,

— Тебе какое дело?

Я с трудом сдержала порыв ответить ему гадостью, а потом зашвырнуть телефон в море. Вместо этого медленно вдохнула, выдохнула, и снова попробовала быть вежливой,

— Видишь ли, Съюзен моя подруга. Так уж случилось, представь себе! Вчера вечером она позвонила, была очень расстроена… Мы говорили… Ну и… поссорились. Она неправильно всё поняла и… С тех пор я не могу её найти! Телефон не отвечает, дома её нет, и никто из друзей не видел. Ты последний, кто с ней встречался, поэтому я…

— Решила наступить на шею собственной гордости и позвонить мне? Вау, какая самоотверженность!

— Я не нуждаюсь в твоём сарказме! Просто ответь — ты знаешь, где Сьюзен?!

— Местонахождение твоей подружки мне совершенно не интересно. — Ответ звучал безразлично и слегка брезгливо. Словно Райзаду спросили о скисшем позавчера молоке.

— Вот как?! Не интересно?! — прости Богиня, я старалась… но терпение не безгранично! — Это всё, что ты можешь сказать?! Вы же… Да как ты вообще…?! Это всё из-за тебя! Сьюзи так расстроилась из-за вашего разрыва, а ты…

— Это всё что тебя беспокоит? Реально?!

— Я волнуюсь за неё!

— И абсолютно зря, эта девица умеет постоять за себя. Можешь быть уверена, она уже вовсю охмуряет нового парня с хорошей тачкой…

— Да как ты можешь?! Она влюбилась в тебя!

— Влюбилась?! — Сдерживаемое «Кхм…» очевидно изображало гомерический смех, — Кхуши, ты серьёзно?! Мы с ней развлекались чуть больше недели, обычный флирт, немного интим… Короче, ерунда. Если твоя подружка нафантазировала себе разного, это только её вина! Я встречался с ней исключительно чтобы…

— Чтобы досадить мне! — Ну вот, я это сказала вслух.

Он замолчал. Я слушала, как глухо стучит сердце. Его голос звучал сухо,

— Ты всегда была сообразительной… Да. Я хотел сделать тебе больно.

— Да ты просто использовал Сьюзи! Словно игрушку! Не озаботившись её чувствами и последствиями. Использовал, наигрался и выбросил за ненадобностью. Только расчёт, как обычно! Люди лишь пешки в твоих планах. В этом весь ты!

— О, с какого времени ты стала такой трепетной и начала думать о чувствах других?! Ты, Кхуши! Ты, которая… Знаешь, я не перестаю поражаться твоему лицемерию!

— Я лицемерю?!

— А как это называется, Кхуши?! Ты лжёшь, предаёшь, разрушаешь, а после вся в белом… Ты трахаешься со мной на пляже, а потом скандалишь, что я бросил твою подружку. Чёрт побери, определись уже! Чего ты хочешь?!

— Я не… Это не то… Ты не должен! — напоминание о пляже оказалось так не вовремя, напрочь сбив с мыслей.

— Оууу, не должен?! Не должен говорить правду? Тебе неприятно? Вот как?! Ты звонишь, устраиваешь спектакль из-за какой-то глупой девчонки… Но тебя совсем не интересует, что происходит с твоей семьёй. Хотя о чём я?! Эта семья теперь чужая для тебя, верно? Я ведь всё правильно понял, в том письме, где ты послала всех, включая меня, к чёрту?!

Ну вот, он снова вспомнил то, что так хотелось забыть! То письмо было ошибкой. Сейчас я это отчётливо понимала, но время не повернёшь вспять. Уже слишком поздно переживать о том, не слишком ли это…

— Я не хочу говорить об этом!

— Не хочешь? Почему я не удивлён?! Ты всегда была трусихой! Что ж, пожалуй и лучше, что бабушка так и не узнает всего…

— Нани? Почему ты упомянул её? Что с бабушкой?!

— Забудь! Тебя это теперь не касается! Ясно?!

— Но Арнав!

— Счастливо, Кхуши! — прозвучало откровенной издёвкой.

Я не стала перезванивать, с досады топнув ногой. Ну что за человек?! Невыносимый! Что он имел в виду, говоря про бабушку?! Что случилось с Нани? Ответов на эти вопросы я ждать не могла, поэтому плюнув на конспирацию (от кого уж теперь…?) и поздний час, позвонила сестре. Паяль ответила только с пятого гудку. «Кхуши?!» — несмотря на явное удивление, голос звучал как-то тускло. Она спала или просто устала? Как выяснилось и то, и другое. Седьмой месяц, она так устаёт, засыпает на ходу, ложится рано — жаловалась сестра, оживившись на моё «Как дела?». Про ситуацию с бабушкой Арнава она знала немного. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

— Мне почти ничего не рассказывают! — посетовала она, — У Нани последние месяцы были проблемы сердцем, это всё, что я знаю. — Этой фразы было достаточно, чтобы встревожиться. — Кхуши, у тебя всё хорошо? Ты ведь приедешь проведать меня до родов?