Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Удерживающие дальний конец развилки Палао и Нилхар принялись оттуда отстреливать Освежеванных. Дробовик Палао вырывал окровавленные куски кожи из жутких одеяний противника, но на такой дистанции больше пользы приносил болтер Нилхара, и Фараджи на короткий миг позволил себе испытать гордость, видя, как скаут плотными очередями стреляет по трем скученным Освежеванным.

Параллельно паук открыл огонь, и хлыст багряной энергии, ударивший по перекрестку, пробороздил фасады усыпальниц и едва не оставил брата Самаля без головы. В ответ тот выпустил несколько зарядов дроби по ползущей к нему массе скарабеев. К нему присоединился и Фараджи, сделавший серию выстрелов из болт-пистолета, чувствуя его приятную отдачу.

Некронов было слишком много, хотя сержант и так это знал еще до начала боевого столкновения. В его отделении не хватало людей, а враг наступал со всех сторон бурным потоком. Скаутам было не выстоять.

— Рахаза! Давай за мной! — выкрикнул он и побежал к вратам гробницы с зелеными прожилками.

Рядом спешил Рахаза с болт-пистолетом в руках.

— Открываем! — скомандовал Фараджи.

Новобранец догадался, что украшения усыпальницы образуют дверь, и попытался найти стык. Насколько Фараджи было известно, дверь была лишь украшением на поверхности усыпальницы, но, если она действительно открывалась, у отделения был шанс на спасение.

Фараджи вцепился в щель между створами и потянул на себя, а Рахаза в другую сторону. Позади слышались крики и выстрелы. Сержант боролся с инстинктом помочь подопечным, которых поклялся вести за собой, но прекрасно понимал, что тогда они все погибнут. Он в этом не сомневался.

— Только троньте сына дома Келвана — и руку потеряете! — заводил себя Нилхар.

Фараджи оглянулся и увидел, как тот убрал болтер за плечо и вытащил два боевых ножа, когда к нему приблизились Освежеванные, готовые пустить в ход свои клинки. Нилхар крутанулся на месте, отбивая нацеленные на него когти и перерезая шею одной конструкции. Какие бы кабели ни связывали мозговой центр в стальном черепе с внутренностями, он их перерубил, и Освежеванный рухнул на пол грудой растопыренных конечностей и изорванной кожи.

Палао попал другому Освежеванному в грудь из дробовика, и одна рука отвалилась вместе с лохмотьями кожи. Космодесантник передернул затвор и снова открыл стрельбу по своре подступающих монстров, которых, как Фараджи видел, было слишком много.

— Палао! — позвал он. — Уходи! Назад!

Освежеванный схватил скаута за шею и погрузил пальцы-ножи в его плоть, но тот отбросил от себя конструкцию и выпустил по ней оставшиеся в магазине патроны, заставив корчиться на полу. После этого Палао побежал к центру развилки, держась за плечо Нилхара. Его белый нагрудник пятнали багровые брызги.

Фараджи потянул опять, и створка поддалась совсем немного. Тогда он просунул в открывшееся отверстие обе руки. То же сделал и брат Рахаза.

Изнутри дохнуло древним сухим воздухом, когда Палао и Нилхар добрались до дверного проема, стреляя на ходу. Раненый Палао одной рукой вел огонь из дробовика, а другой зажимал порезанную шею.

Брат Самаль бил по себе боевыми ножами в попытке скинуть облепивших его скарабеев, которые стальными челюстями жевали керамитовые пластины его облегченного доспеха. Он уже отходил вместе с Каззином, когда могильный паук выпустил очередной разряд и из него посыпались скарабеи, словно в его теле находился бездонный колодец с металлическими насекомыми.

Дверной проем оказался достаточно широким, чтобы впустить бойцов. Фараджи подхватил Палао и протолкнул его первым, а затем повернулся, чтобы помочь остальным отогнать наступающих.

— Назад! — приказал он. — Все внутрь!

Отделение устремилось в гробницу, пока Фараджи отстреливался от толпы некронов. Когда элитные солдаты в задних рядах встали на месте и нацелили свои тяжелые гаусс-винтовки на сержанта, он убедился, что здесь больше не удастся вести бой, и проскочил через врата, готовый закрыть их за собой.

Ему помешала костлявая рука, сомкнувшаяся на его лодыжке. Боль вспыхнула там, где пальцы-ножи разрезали бронесапог. Фараджи упал на живот и, перевернувшись на спину, обнаружил, что прямо над ним стоит Освежеванный с накинутой на голову и грудь человеческой кожей. Внутри у космодесантника все похолодело, когда он узнал лицо брата Вехаала. Влажное и окровавленное, снятое с трупа всего несколько минут назад. За болтающейся прорезью рта скаута сверкала пара глазных линз, покрытых тонким слоем свежей крови.

Фараджи выпустил очередь из болт-пистолета и одновременно схватил запястье техномонстра свободной рукой, прежде чем острые когти вонзились ему в глотку. Астральный Рыцарь боролся, пытаясь перекатиться и оказаться сверху, чтобы пригвоздить противника к земле. Некрон высвободил вторую руку, и Фараджи пришлось выпустить пистолет, чтобы зажать ее локтем и не дать пальцам-ножам исполосовать ему лицо.

Враг был сильнее, чем казался, и дрался, как дикое животное, подчиняющееся только инстинкту и ярости, и Фараджи мог лишь сдерживать его. В узком проеме до него дотягивался только один Освежеванный; остальные толпились рядом, стараясь вцепиться в ногу и вытащить сержанта на открытое пространство.

Они хотели надеть его на себя в виде очередного плаща из кожи! Едва подумав об этом, Фараджи нашел в себе силы вырвать противнику руку из сустава под визг рвущегося металла и с фонтаном искр.

Освежеванный поднялся и выдернул из хватки Фараджи оставшуюся конечность. Он занес когти, чтобы вогнать их в лицо сержанту, но с оглушительным звоном верхняя половина головы некрона исчезла во взрыве огня и шрапнели, поглотившем заодно и кожу Вехаала. Фараджи бросил взгляд назад и увидел возвышающегося над ним брата Самаля, стреляющего и по другим Освежеванным. Одному из них удалось пробиться и снова задержать Фараджи, но подскочивший брат Нилхар вбил боевой нож в глазные линзы некрона. Конструкция отшатнулась, а Нилхар, воспользовавшись моментом, подхватил сержанта и протащил через дверной проем.

Все бойцы уже находились в гробнице. Когда братья снова налегли на врата, один из Освежеванных уже почти пролез к ним, но его голову зажали дверные плиты, и раздался приятный для слуха хруст.

— Ходить сможете, сержант? — спросил Нилхар.

Фараджи осторожно встал на ноги. Лодыжка и икра были разодраны, но сабатон по-прежнему был хорошей опорой, так что он обошелся бы и без посторонней помощи.

— Смогу, — ответил сержант. — Хорошо сработано.

— Превосходно, мы заперлись в гробнице, — съязвил Самаль, перезаряжая дробовик. — Наконец мы нашли подходящее место, чтобы умереть.

— А что Кодекс говорит о том, можно ли бить братьев? — спросил Палао.

— Примарх одобряет, — с легкой улыбкой ответил Фараджи и добавил: — Если по справедливости. Каззин, что там впереди нас? — перевел разговор сержант. — Эти двери не удержат некронов вечно.

Из-за некоей иллюзии перспективы и игры света гробница выглядела внутри крупнее, чем снаружи. Стены покрывали тот же зеленоватый мрамор и золотые пиктограммы, изображающие ряды некронских конструкций, выстроенных, словно на войну. Небо над ними заполняли плывущие боевые машины, а их предводители восседали на тяжелых разукрашенных тронах, поддерживаемых ордами рабов. Среди них Фараджи различил зеленокожих орков и худых эльдаров, но людей нигде не было. Скорее всего, эту усыпальницу построили до того, как некроны встретились с человечеством.

От ярких полосок, идущих вдоль пола и потолка, шел ровный свет. Возле центра гробницы парили каменные саркофаги, отбрасывающие на стены странные тени. Все они были разными и изысканно украшенными. Один изображал космолет в форме полумесяца, похожий на некронские истребители, что атаковали «Темпестус». Другой складывался из множества миниатюрных некронских конструкций из гладкого черного камня, поддерживающих плиту с высеченным на ней царственным некроном со щупальцами вместо ног.

— Он продолжается под нами, — сообщил брат Каззин. — Это склеп целой династии.

— К нам сюда не ломятся, — подметил Самаль, не спускающий дробовика с закрытых дверей. Снаружи не доносилось никаких звуков. Не слышно было ни скребущихся о врата Освежеванных, ни шипения луча могильного паука, бурящего стену гробницы. Ничего. — Почему они не следуют за нами?

— Потому что в этом нет нужды, — догадался Рахаза. — Они заманили нас в ловушку. Им известны все входы и выходы.

— Выдвигаемся, — решил Фараджи. — Раз они не собираются открывать эти двери, значит, есть другой путь, которым они хотят воспользоваться, чтобы зажать нас. Мы отыщем его первыми.