"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Нет! — закричал я, выскакивая из салона. — Уходите в лес! Дальше от машины! Он сейчас…

За нами раздался взрыв. Я огромным прыжком перескочил через кювет и залег под широкими лапами ели. Стрелок бил по машине гранатами из подствольника автомата. Он должен был поджечь свою цель в считанные секунды. А Рэттер и Майкл вели стрельбу и не собирались отходить.

— Уйдите от машины! — закричал я изо всех сил и навел пистолет на прозрачную мыльницу вертолета. Я нажал на курок, и в этот момент три вспышки слились в одну: грохнул выстрелом мой пистолет, из подствольника автомата стрелка вылетела граната, и одновременно взорвался топливный бак вертолета: Трэттер и Майкл добились, чего хотели.

Сбоку от меня полыхнуло огромное пламя. Злая волна горячего воздуха второй раз за день швырнула меня на землю, во влажную траву. Я оглох от грохота и завалился на спину. И, выронив пистолет и бессильно лежа на земле, смотрел, как на землю плавно опускается хвостатый остов горящего вертолета…

А потом я медленно встал и долго наблюдал за тем, как горит «Мерседес». И языки огня лижут две неподвижные фигуры, лежащие на земле возле машины…

Я с трудом выбрался на шоссе и немного постоял возле костра полыхающего «Мерседеса». Я не мог подойти к телам комиссара и детективов: сделать это не давал пышащий жар огня. Да это и не имело смысла: с моими попутчиками все было кончено. Я задумчиво поглядел на горящие останки вертолета и подумал, что на этот раз никто из оборотней взрываться не будет. Их тела были разрушены огнем. «Нет ничего чище пепла…», — вспомнились Макса Гриппа.

Я засунул пистолет Стива за пояс и побрел по шоссе в сторону пансиона «Утренняя звезда». Рубаха на мне разорвалась и обгорела, все тело болело, ноги заплетались. Но я заставлял себя мало-помалу набирать скорость.

Мне нужно было пройти десять километров как можно быстрее.

Я надеялся, что успею достичь цели до отлета команд полковника Снайдерса и профессора Гриппа.

ГЛАВА 4

НАЙТИ И ДОСТАВИТЬ ЖИВЫМ

Я увидел вертолеты БЗС через час. Они летели высоко-высоко в ночном небе. Так высоко, что их тихий рокот еле-еле пробивался сквозь шум моего тяжелого дыхания. Я проводил взглядом их бортовые огни и отметил, что машины забирают далеко в сторону от шоссе, сокращая путь до мегаполиса. А это означало, что ни Снайдерс, ни Макс Грипп не увидят горящих обломков вертолета и останков «Мерседеса». И не станут искать меня. Только утром Криминальная полиция направит людей на поиски пропавшего комиссара. И найдет его мертвым.

И тогда будет объявлена охота на Дэниела Рочерса. Убийцу полицейских, скрывшегося с места преступления.

— Ваши сообщники выполнили свою задачу — освободили вас. Но погибли. А вы… — будут объяснять мне после задержания.

А я скрылся, чтобы продолжить свои черные дела…

Хорошенько поразмыслив над этим, я подумал, что зря так быстро бежал на встречу с Гриппом и Снайдерсом. Даже эти люди не могли улучшить моего положения. Хотя сочувствовали мне и обладали властью и влиянием руководителей крупных подразделений БЗС.

Я оказался между двух огней. За мной охотились зомби-оборотни, а завтра начнут свою игру детективы Криминальной полиции. И в этой ситуации меня мог спасти только один человек на свете — журналист Дэниел Рочерс. Если сможет вскрыть дьявольские козни инопланетян…

Как это сделать, я не представлял. Но особо и не думал. Меня мучили мысли о хлебе насущном. Последний раз я ел рано утром, перед дорогой в пансион, и теперь был голоден, как волк. И еще, конечно, я думал о воде. Я прошел быстрым шагом, а кое-где и пробежал приблизительно шесть километров и, кажется, усох от потери жидкости.

Я устало облизал потрескавшиеся губы и тоскливо посмотрел в сторону мегаполиса. Там находился мой дом. Вода, еда, постель… Вещи, ставшие для меня недостижимыми. В город мне дороги не было. Как раз к утру я дошел бы до головной магистрали и, голосуя, наткнулся бы на машину полицейского патруля. А дальше — ясно…

Сколько времени я имел в запасе до того, как меня нагонит следующая пара бывших разведчиков? Я не знал. Но что-то мне подсказывало: этой ночью меня оставят в покое. Это было логично. На чем бы зомби не преследовали меня, — на автомобиле или вертолете — я легко мог скрыться, лишь ступив за обочину шоссе. Я огляделся. Из кромешной темноты с обеих сторон дороги проступали белесые неровные выступы скал. Их разрезали широкие, заросшие кустарником трещины-проходы. Они вели в глубинную черноту скального массива, в неизвестность. На такой местности я мог легко укрыться от любой облавы.

Пошатываясь, я развернулся в сторону пансиона и тяжело зашагал по середине шоссе.

Несмотря на усталость, в моей голове созревал неплохой план дальнейших действий…

Верхние этажи пансиона «Утренняя звезда» были погружены в темноту. Дети и педагоги спали. В здании светилось тусклым светом ночника только одно окно то, что находилось рядом с кабинетом директора. Оно было открыто, невесомая вуаль тюлевых занавесок колыхалась от легкого ночного ветерка.

— Не спит… — облегченно прошептал я и, на всякий случай таясь за деревьями, прокрался к дому. Осторожно заглянув в окно, я понял, что не ошибся, потому что смотрел в комнату Глэдис Уолди.

Девушка сидела боком ко мне за письменным столом и задумчиво перебирала стопку ученических тетрадей. На Глэдис был легкий халат, ее черные вьющиеся волосы, днем собранные в аккуратную прическу, теперь мягкими волнами ложились на плечи. В свете ночника милое лицо выглядело чувственно-красивым.

Я мельком оглядел помещение и не нашел в нем ничего примечательного: стандартная кровать, стол, туалетный столик с зеркалом, видеосистема, несколько комнатных растений на стенах.

— Вы пуританка, мисс… — пробормотал я.

Вдруг Глэдис, как будто услышала меня, подняла голову и повернулась к окну. Я инстинктивно шарахнулся в сторону и прижался к стене. И уловил слухом, как она встала и раздвинула занавески. Я затаил дыхание. Из моего укрытия было видно, что она стоит облокотившись о подоконник и глядит в ночную темноту парка. Она будто кого-то ждала. Не меня ли? — подумал я и тут же отбросил эту нелепую мысль.

Глэдис немного постояла у окна, тихо вздохнула и ушла вглубь комнаты. Я снова занял прежнюю наблюдательную позицию. И когда заглянул в комнату, у меня перехватило дыхание.

Девушка сидела перед туалетным столиком, приспустив халат до пояса, и внимательно разглядывала себя в зеркало. Мягкие изящные линии ее обнаженной спины и шеи чувственно оттенялись розовым светом ночника. Глэдис наклонилась к зеркалу и с недовольной гримаской притронулась пальчиком к щеке. Потом отодвинулась от него, что-то выискивая в ящичках туалетного столика, и я увидел в зеркале ее божественные груди. Неожиданно она, как будто посмотрев на себя моими глазами, остановилась на них взглядом и задумчиво замерла. Потом выгнула спину, ее рука легла на высокую шею и скользнула вниз. Тонкие пальцы прошлись по тугим соскам цвета спелой вишни и заскользили по животу. Потом рука, откинув полу халата, легла на бедро… Пальцы снова медленно заскользила вверх к груди…

Глэдис изучала в зеркале свое тело, как, наверно, делают наедине с собой все девушки в мире… А я стоял под окном, и сердце мое бешено колотилось. Мое бедное сердце, которое я загонял по дороге сюда, а теперь оно должно было переносить такое!..

Я не знал, что мне делать. Объявляться в момент, когда Глэдис находилась в неглиже, было просто неприлично! Да и мог ли я внятно разговаривать с ней, когда никак не мог наладить дыхание!

На мое счастье, познавательный инстинкт девушку наконец оставил в покое, она накинула халатик на плечи и стала усиленно заниматься несуществующим дефектом на щеке. Я немного успокоился, наладил дыхание и постучал по раме окна.

Глэдис резко повернулась и с расширенными от испуга глазами вскочила с места. Ее руки суматошно задвигались, запахивая полы халатика и затягивая его матерчатым пояском.