"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Он повернулся к профессору Гриппу:

— Скажите, профессор, вы как психолог можете объяснить первое обстоятельство этого дела? То, что все участники 130-ой экспедиции разведки Дальнего космоса после возвращения на Землю подали в отставку и нашли себе спутниц жизни?

— Вряд ли в этом можно усмотреть странность, — медленно ответил Макс Грипп. — Эти люди во время своего пуешествия пережили сильнейший стресс. По-существу, он был сродни переживанию смерти, о котором мы только что говорили. В этой ситуации возможно возникновение групповой фобии. И как следствие этого — вполне идентичных жизненных установок. Их всех потянуло к безопасной жизни и… как бы это деликатнее выразить… к женскому теплу. Психологическая отмашка на превышение степени риска. Они стали искать в жизни не эксцессы, а банальности бытия.

— Есть! — выбросил в мою сторону указательный палец Рэттер. — Всего лишь следствие групповой фобии! Стремление создать полноценную семью. В этом свете совершенно естественно смотрится и то, что у каждого из членов экипажа дети появились приблизительно в одно и то же время. Никто из них не откладывал свои планы на потом.

— Потому что потом они бросили свои семьи! — выкрикнул я.

— Дэниел, — мягко сказал профессор Грипп. — Это тоже может быть проявлением пережитого стресса. Нестабильность психики порождает смену мотиваций и системы ценностей.

— Но тогда почему же женщины были убиты?

— Вы ни черта не знаете, Рочерс. — тяжело произнес Рэттер. — И поэтому делаете бездарные выводы. Убита только одна женщина из тех, о которых мы говорим. Да и то сами факт убийства, то есть насильственной смерти, остается под большим сомнением. Жена мистера Брайтера была сбита микроавтобусом, водитель которого скрылся с места преступления. Это больше похоже на несчастный случай. Все остальные смерти — последовательность трагических случайностей. Например, жена мистера Сен Ку Ли упала в обморок во время горной прогулки и сорвалась с крутого обрыва на глазах всей туристической группы. Она боялась высоты, и поэтому ей стало плохо.

— Зачем же она пошла в горы? — выразил недоумение Снайдерс. Я с благодарностью посмотрел на него.

— Через пятнадцать лет этого никто вам не скажет. То же самое относится и ко всем остальным смертям. Женщины гибли по разным, довольно тривиальным причинам. Отравления, падения с большой высоты, внезапные тяжелые инфекции, оканчивающиеся летальным исходом… Трое из них не смогли выдержать разлуки с любимыми мужчинами и стали наркоманками. Две женщины ушли из дома и не вернулись. Без вести пропали. Повторяю, сегодня вести расследования по поводу этих пропаж и смертей — бесполезно. Слишком много с тех пор утекло воды.

— Эти истории скорее свидетельствуют в пользу версии мистера Рочерса, задумчиво потирая переносицу, заметил Макс Грипп. — Похоже, кто-то умело сметал ненужные фигуры с доски.

— Мне странно слышать это от вас, профессор, — сказал Рэттер. — Вы же врач. Все эти женщины остались одни, с грудными детьми на руках. Заботы о ребенке такого возраста, как правило, означают утомление без восстановления сил. Оно помножалось на депрессию и обиду, вызванные беспричинным уходом мужчины из семьи… Разве эти факторы не вводят девятнадцать матерей в группу повышенного риска?

— Но не в группу смертников, — поддержал Макса Гриппа полковник Снайдерс. — Вы передергиваете, Рэттер.

Я посмотрел на Глэдис. Она сидела, выпрямив спину и сложив руки на коленях, как примерная школьница, и напряжено следила за ходом разговора. Встретив мой взгляд, она вспыхнула и опустила глаза. А я думал, что она ободряюще улыбнется мне…

— Плевать, — ответил Рэттер. — Мне плевать, что я передергиваю. Потому что спор глуп. Никто никогда не возьмется расследовать обстоятельства смертей пятнадцатилетней давности. И ничего не докажет. Зато у меня на руках есть четыре свеженьких трупа. И в авторстве трех убийств признался вот этот человек. — Он кивнул в мою сторону. — А его причастность к убийству четвертого докажу я. И докажу, что все его фантастические истории о вторжении инопланетян — блеф. Чистой воды блеф. Он зачем-то убивает людей. Причем диким способом: они взрываются. Как будто наглотались внутриполостной взрывчатки. Кстати, эту версию я проверю…

— Вообще, — деликатно прервал бурную речь Рэттера профессор Грипп, — я бы занялся проверкой версии мистера Рочерса. Взрывное разрушение искусственно созданной генной структуры на уровне атомарных связей — чрезвычайно интересная гипотеза. Она, между прочим, рассматривалась генетиками и получила название «принцип оборотня»…

— Теория, профессор, — ваш дело, — желчно прервал его Рэттер. — А мое дело — практика. Я уверен, что Рочерс — опасный психопат. Его космические приключения, благодаря которым он стал репортерам года, сказались на нем плохо. Он убивает людей ни за что. Я уверен, что охранник пансиона Билли Эванс лишился жизни, потому что запретил Рочерсу ходить по клумбам. Мистер Хаткинс погиб, потому что слишком много выпил в ресторане и назвал его, например, дураком. А неизвестные пока владельцы «Мерседеса» попросили помощи на дороге, но — вот незадача! — забыли пожелать ему доброго здравия при встрече, и получили каждый по взрывной пуле в живот.

— В моем револьвере нет взрывных пуль, — сказал я.

— А я это проверю! В барабане осталось еще три патрона, так что есть поле для исследований. Вы уж, извините, но я конфисковал у вас револьвер и блокнот без вашего ведома!

Так, подумал я, он нашел время незаметно проникнуть в кабинет и порыться в моей сумке. А на нее ему указала ничего не подозревающая Глэдис… И здесь меня осенило: не Рэттер ли выкрал из моей сумки идентификационные жетоны? С него станет! Он так уверен в моей виновности, что вполне мог посчитать их ложными уликами, которые я собирался подбросить следствию!

— Послушайте, Рэттер, — опять вступил в беседу полковник Снайдерс. — А вы не наводили справки насчет местонахождения членов экипажа разведчиков?

— Наводил, — холодно ответил Рэттер. — Они все болтаются по планетам Галактического союза. Их следов быстро не найти. Нужно объявлять тотальный розыск. Но один из них появлялся у нас вчера. Бывший капитан корабля № 130 Томас Брайтер. Дежурные оперативники разговаривали с ним и проверяли у него документы.

— Это был оборотень! — вскричал я. — Томас Брайтер не существует уже тринадцать лет!

Рэттер небрежно махнул рукой в мою сторону:

— Ну вот, видите, кричит, несет все тот же бред! Рочерсу выгодно, чтобы девятнадцать разведчиков, подобно их женщинам, пропали без вести или были убиты. Тогда вокруг этого можно плести всякую ахинею. Но факт остается фактом — Брайтер жив и даже внес деньги, чтобы освободить Рочерса под залог. Это свидетельствует о том, что Рочерс как-то связан с разведчиками и, возможно, выполняет их задание — кстати, прекрасная версия! Они крутятся вокруг пансиона и брошенных ими детей неспроста. С их подачи Рочерс мутит здесь воду. Его не останавливает ни кровь служащего пансиона, ни унижение педагогов, ни нарушение спокойствия детей — ничто. Он…

— Я бы на вашем месте не строил столь зыбкие гипотезы, — заметил Макс Грипп. — Для начала вам нужно лично побеседовать хотя бы с одним из членов экипажа.

— Побеседую! — решительно пообещал Рэттер. — Будьте спокойны — обязательно побеседую!

— И еще, — немного нажал голосом профессор Грипп и снова встал со своего места. — Я внимательно слушал как мистера Рочерса, так и вас, сэр. И позвольте мне высказать свое мнение. Версия событий, которую излагал мистер Рочерс, смотрится более цельно, нежели ваша… Спокойно, сэр!

Рэттер попытался что-то сказать и выпятил грудь, но профессор остановил его решительным жестом.

— Вы говорили достаточно, дайте слово остальным! — недоброжелательно прогудел полковник Снайдерс. Я понял, что ему не понравилось, как Рэттер травил меня. — Говорите, профессор!

— Так вот, — продолжил Грипп. — Практическая наука не знает таких способов программирования сознания, которые, по версии мистера Рочерса, использует враждебная нам внеземная цивилизация. Но теоретически такое программирование возможно. Наука не знает, как можно скрыть от глаза ментоскопа заложенные в сознание программы или сильнейшие психические потрясения. Но их можно стереть! Об этом вы не думали? Минуту!