"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Он остановился у своего снегохода.

— Он твой друг. Заставь его поумнеть.

«Или что?» Но Ноа не хотел задавать этот вопрос. Он повис в холодном воздухе без ответа.

Холодок тревоги пробежал по его груди, когда он посмотрел на темную дорогу, на пустые улицы и здания, которые, как знал, находились там, но не мог увидеть — на весь Фолл-Крик, пустынный, замерзший, безлюдный.

Глава 39

Октавия Райли

День седьмой

— Кто-то идет, — сказала Октавия.

Она быстро села. Ее пронзила волна кислой тошноты. Кожа зудела от холодного, колючего пота. Она ожесточенно почесала руки. Октавия пребывала в полусне, полугаллюцинации. Пауки ползали под ее кожей. Тараканы и личинки.

— И что? — Рэй не спал с тех пор, как они оказались здесь. Он сидел и отдыхал какое-то время, но теперь снова встал и метался, как лев в клетке, подергивая хвостом в подавляемой ярости. — Пусть приходят!

Они съели уже пять порций, но вот уже несколько часов никто не спускался покормить их. Казалось, что прошел целый день. Их помойное ведро тоже не опорожнялось, и от него нестерпимо воняло.

Она вздрогнула.

— Я слышу его. Шаги настоящие.

— Заткнись, черт возьми, — мрачно прорычал Томми. — Мы пытаемся заснуть.

Они понятия не имели, день сейчас или ночь. Внизу не наблюдалось ни одного чертова окна. Мог наступить конец света, а они даже не узнали бы об этом.

При этой мысли она издала хриплый смешок. Кого она обманывала? Конец света уже наступил. А они здесь, пропускают все веселье.

Шаги гулко отдавались на лестничной клетке. Все здесь выложено большими старыми каменными плитами. Каждый звук усиливался.

— Они реальны, — прошептала она.

Шаги становились все громче. Кто-то топал по лестнице здания суда в подвал. Появилась фигура.

Мужчина, судя по росту и обхвату, широким плечам. На нем тяжелая черная куртка до колен, капюшон надвинут на лицо, густой мех скрывает черты лица в тусклом свете единственного керосинового фонаря.

— Какого черта тебе нужно? — спросил Рэй. — Ты здесь, чтобы вызволить нас из этой дыры?

— Вы не можете держать нас здесь так долго без адвоката и телефонного звонка! — заявил Никель. — Я знаю свои права!

— Вы не кормили нас весь день! — Баки, пошатываясь, поднялся на ноги. Его массивные руки, покрытые шрамами, сжались в кулаки по бокам. — Мы засудим ваши задницы по полной программе.

— Неа, — пробурчал Томми. — Мы сделаем лучше. Мы найдем ваши семьи. А потом разрежем их на мелкие кусочки прямо у вас на глазах.

Билли ничего не сказал. Он сидел на скамейке с прямой спиной, его черный взгляд медленно блуждал по человеку, стоящему за решеткой, и его странствующий взгляд, казалось, устремился прямо на Октавию.

— Вы хотите выбраться отсюда? — спросил мужчина. Его голос звучал глубоко и хрипло, словно он пытался замаскировать его. — Тогда заткнись, черт возьми. Иначе я сейчас же развернусь и пойду обратно по этой лестнице. И уверяю вас, эти люди позволят вам сгнить здесь. Они уже обсуждают, кормить ли вас в следующий раз или нет.

Братья Картеры матерились и проклинали его. Томми выплюнул сигарету, которая упала на ботинки мужчины.

— Заткнись уже! — Октавии удалось подняться на ноги. Не обращая внимания на тошнотворное бурление в животе, она подошла к Рэю и ухватилась за решетку. Все мужчины вели себя как болтливые идиоты. Им нужна женщина, чтобы справиться с этим. — Мы слушаем.

Мужчина показал ржавый железный ключ.

— Это поможет вам выйти. Ваш охранник наверху, храпит. Но сначала мне нужна от вас услуга.

Глаза Рэя выпучились. Он кипел. Она уже видела этот отблеск злобы в его взгляде. Он был достаточно разъярен, чтобы разнести что-то. Или кого-то.

— Какого черта мы должны что-то делать для тебя?

Октавия жадно смотрела на ключ.

— Мы сделаем это.

Билли и Никель поднялись на ноги.

— Это нам решать, — сказал Никель, нахмурившись. — Не тебе.

Все они двинулись к решетке, даже Билли. Пять опасных мужчин, напряженных и ощетинившихся, беспокойных и голодных, как дикие собаки.

Октавия все еще не могла разглядеть лицо пришедшего. Керосиновый фонарь висел на стене позади мужчины, поэтому он оставался в тени. Все, что она могла сказать, это то, что он белый и не старый. Но он казался знакомым. Как будто она должна его помнить, если бы ее измученный мозг не напоминал швейцарский сыр.

— Работу, если хотите, — спокойно продолжил мужчина. — В церкви Кроссвей.

— Я убью Аттикуса Бишопа! Он труп! — выругался Рэй. — Эти набожные засранцы крадут еду у хороших, честных обычных людей вроде нас, а потом раздают ее так, будто они боги! Как будто у них есть на это право по сравнению с нами!

— У них есть не только еда, — тихо сказал мужчина. — У них есть золото.

Рэй уставился на него так, словно тот нес чепуху.

— Золото.

— Да, золото. Золотая валюта останется даже после того, как бумажные деньги станут бесполезными, как это происходит сейчас. У них есть по крайней мере двадцать золотых слитков стоимостью от тридцати до сорока тысяч долларов. Представьте, что вы можете сделать с этим прямо сейчас? Какие предметы первой необходимости вы могли бы купить, когда все остальные застряли с ничего не стоящими бумажками и кусочками пластика?

У Октавии пересохло во рту. Кровь жадно бурлила в ее жилах. Она могла себе это представить. О да, она могла. Они с Рэем могли бы выкупить такой запас, какого у них никогда не было, чтобы хватило на месяцы. Даже годы.

— Где? — спросил Билли.

— Где-то в церкви. В сейфе. Это вся информация, которая у меня есть. Но я получил сообщение, что они собираются переместить его в более безопасное место. Сейчас самое время нанести удар.

Мужчина развел руки в перчатках.

— Как вы понимаете, я не могу сформировать команду и сам нанести удар. Как погляжу, мы можем помочь друг другу. Если вы… выберетесь… из этой антикварной клетки с ее ржавеющим, ненадежным замком, и, если найдете сейф и заберёте его содержимое, думаю, будете иметь право на шестьдесят процентов вознаграждения, чтобы разделить его между собой.

— Девяносто процентов, — заявил Билли. — Десять процентов вознаграждения за находку для вас.

— Семьдесят процентов, — отозвался мужчина.

— Восемьдесят, — откликнулся Рэй, — и по рукам.

— Договорились, — согласился мужчина.

— Черт, я бы сделал это и бесплатно. — Рэй рассмеялся, уродливый, злобный звук отразился от сырых каменных стен. — Этого пастора ждет расплата. Такая расплата, какой еще никому не доводилось видеть.

Октавия почувствовала головокружение. Они не только выбрались отсюда, они только что заключили сделку с самим дьяволом. Они разбогатеют. Они будут жить как лорды и леди.

Она могла бы купить дом для себя и Квинн. Она могла бы купить своей малышке особняк.

Это быстро избавит Квинн от гнева и обиды. Они могли бы снова стать семьей. Они могли бы снова быть счастливы, как раньше.

Это был новый смелый мир. Мир, в котором они могли править.

Кого волновало, что электричество отключили навсегда? Закон и порядок рушились. То, как все обстояло всегда, теперь исчезло.

Может быть, правительство полностью потеряет свою власть. Может быть, все навсегда освободятся от дурацких законов. Это не имело значения.

Октавия думала только о текущем моменте. Сегодня, на этой неделе, в этом месяце, весь городок Фолл-Крик оказался отрезанным от мира. Он мог бы и вовсе не существовать.

Не существует никаких последствий. Никаких адвокатов и судей, никаких зданий суда и тюрем.

Они могли делать все, что хотели. И они непременно сделают.

Как только она получит свою очередную дозу.

Мужчина вставил ключ в замок. Он колебался.

Октавия перестала дышать. Ее тело дрожало от напряжения. Она хотела только одного — оторваться и отомстить этим самодовольным неудачникам, которые унизили ее и Рэя, которые посмели утаить то, что принадлежало им по праву, а потом издевались над ними за это.