Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Макс талдычил ещё что-то о каких-то шоу с участием множества петов, но Ким подозревала, что Блонди намерен заниматься ею лично, иначе на кой бы она ему вообще сдалась? Что у него, помоложе и покрасивее не найдется? Вот сам и займется, во всяком случае до тех пор, пока ему это не надоест… А там уж… Впрочем, что толку загадывать наперед?

Каково живется петам, Ким примерно поняла со слов Макса. Кому-то это, возможно, могло показаться раем земным. Но только не Ким. Уж больно такая жизнь напоминала бездумное существование хомяков: день за днем проводишь без мыслей и забот о крове над головой и хлебе насущном, а когда хозяину придет желание развлечься, столь же бездумно совокупляешься с тем, кого подсунет хозяин. Мало того, что противно, так еще со скуки сдохнешь. Ким между прочим поинтересовалась, не водится ли в доме такого редкого зверя по имени «библиотека», на что Макс сделал большие глаза и долго не мог придумать достойного ответа. Наверно, он думал, что ребята из трущоб и читать-то не умеют…

Ким задумчиво покрутила кольцо на запястье. Даже если и удастся сбежать, по этому идентификатору её быстро отыщут. В таких штучках Ким немного разбиралась, да и наслышана была, опять же, как говорится, с кем поведешься… Снять кольцо не получится, это уж точно. Разве что вместе с рукой, а рука Ким была дорога.

Остаток ночи и весь день Ким провела, разглядывая с балкона Апатию. Ночью, понятно, зрелище было куда более интересным, но заняться так и так было нечем. Не телевизор же смотреть, хотя Макс и предлагал его притащить. Что там смотреть, идиотские шоу, которые гонят федеральные каналы, или биржевые новости? Вот была охота…

Днем заглянул Макс, принес поднос с едой. Ничего так еда оказалась, Ким бы полагалось еще поудивляться — мол, отродясь такого не то что не едала, а и не видела. Не стала она удивляться, слопала все за милую душу безо всяких сантиментов. Макс еще намекнул, что Ким неплохо бы переодеться… По пути сюда ей попалось на глаза несколько петов. Все как один были одеты в коротенькие облегающие маечки и крохотные трусики-стринги. Впрочем, на одной смазливой девчушке красовалась ещё совершенно прозрачная шелковая блуза… Ким представила, как будет чувствовать себя в подобном наряде, и отказалась наотрез. Уж извините, но если вам не нравятся наши не слишком новые брюки и потертая куртка — это ваши проблемы! А полуголой Ким ходить не желала. Макс не стал настаивать, только вздохнул и исчез так же бесшумно, как появился. Впрочем, запереть за собой дверь он не забыл.

Ближе к вечеру дверь распахнулась снова, и Ким со странной смесью страха и облегчения поняла, что дождалась-таки того, в чьих руках теперь находилась её судьба. Страх-то понятно откуда, а облегчение… да уж лучше единым разом отмучиться, чем терзаться неизвестностью! Другое дело, что единым-то разом может и не получиться…

Теперь она могла рассмотреть Блонди в подробностях. Пожалуй, его можно было назвать красивым, но это была красота мраморной статуи: бесстрастное холеное лицо, ледяные, ничего не выражающие серо-синие глаза. Маска, одним словом. Что там под ней делается, под маской, то есть, в этой красивой белокурой голове — Юпитер весть, не угадаешь, по лицу не прочтешь, не на того напала…

В движениях Блонди была некая ленивая грация, присущая крупным хищникам…

БЛОНДИ

Себастьян разглядывал своё приобретение со все возрастающим интересом. От него не укрылся быстрый взгляд, брошенный девушкой на открытую дверь у него за спиной. Как он и ожидал, она оказалась достаточно разумна, чтобы не пытаться сбежать.

— Подойди, — сказал он.

Девушка выполнила требуемое после короткой заминки. Остановилась в паре шагов от Блонди. Взгляд у нее был, против ожидания, не очень-то испуганный, не затравленный — взгляд дикого зверя, угодившего в хитрую ловушку, но не потерявшего надежды обмануть охотника и выбраться на волю. Себастьян был приятно удивлен тем, что не обманулся в своих ожиданиях.

— Раздевайся, — коротко приказал он. Интересно посмотреть, станет ли она спорить, отказываться?

Не стала. Резко рванула «молнию» короткой куртки, сбросила её. Низко опустив голову, взялась за ремень черных кожаных брюк. Вскинув подбородок, с вызовом глянула на Блонди, через голову стянула облегающую майку, оставшись в одних узеньких плавочках. Она обладала вполне сформировавшейся фигурой, ничего общего с теми хрупкими подростками, какими обычно бывали петы. Странно — но ему даже понравилось…

Себастьян медленно стянул перчатку. Провел тыльной стороной ладони по щеки девушки, по её шее, по плечу… У неё оказалась на удивление нежная, приятная на ощупь кожа.

Рука Блонди скользнула ниже, коснулась небольшой, но великолепной формы груди, после секундной задержки опустилась на тонкую талию, ниже, ниже…

Себастьян ощутил, как, вздрогнув, напряглась под его рукой девушка, и, резким движением освобождая её от остатков одежды, подумал, что, похоже, скучно ему все-таки не будет…

…Покидая комнату через некоторое время, Блонди с усмешкой подумал о том, что впечатления были довольно-таки необычны. Жаль только, что повторить этот опыт вряд ли удастся, не каждый день попадаются такие экземпляры… А еще Себастьян не мог отделаться от впечатления, что, хотя девушка практически не пыталась сопротивляться, она, тем не менее, вовсе не покорилась ему. Просто овладеть чьим-то телом — совсем не значит приручить по-настоящему. И это было… обидно, что ли? Как будто уличная девчонка осмелилась бросить ему — ему! — вызов…

КИМ

…Проснувшись от солнечного света, бившего прямо ей в глаза, Ким долго ещё лежала, сжавшись в комок, в легком оцепенении. Потом всё же поднялась с постели, встала под душ, подставив лицо хлещущим струям горячей воды. Роскошь какая — горячий душ в любое время дня и ночи! Не то что в Кересе — там и умыться-то проблема не из простых…

Всё тело болело, словно после побоев, саднила разбитая губа — Ким попробовала было кусаться. Нашла, с кем связаться, ага… Он ведь ее даже не ударил, так, считай, погладил — а физиономию разбил. Силища-то немереная…

А вообще вспоминать о том, что проделывал с нею Блонди, не было ни малейшего желания.

Выключив воду, Ким встряхнула головой, так что с мокрых волос во все стороны полетели брызги. Жизнь показалась чуть более сносной, тем более, что её уже ожидал завтрак. Судя по всему, в комнате успел побывать вездесущий Макс, потому что беспорядка больше не наблюдалось, а одежда Ким была аккуратно сложена на кровати. Более того, дверь оказалась не заперта.

Одевшись и поразмыслив, Ким всё же решила выйти из комнаты — надо же было осмотреться. Ей не слишком-то хотелось показываться на глаза кому бы то ни было с разбитой физиономией, но сидеть в комнате, когда дверь так приглашающе открыта — верх глупости. Синяков на плечах и руках не видно под курткой, а вот лицо остается разве что полотенцем прикрыть… Однако в конце концов Ким решила, что в её положении беспокоиться о подобных пустяках просто глупо. Подумаешь, синяк на физиономии и губа разбита… тоже, нашлась аристократка, по таким пустякам переживать!

Поплутав по этажу и обругав последними словами архитекторов, выстроивших этот лабиринт, Ким, наконец, наткнулась на лестницу и решила спуститься вниз. Кажется, именно там она вчера видела других петов. Собственно, Ким надеялась узнать от них что-нибудь полезное.

Этаж, на который попала Ким, на первый взгляд ничем не отличался от предыдущего. Впрочем, пройдя по длинному коридору, Ким оказалась в настоящем райском уголке: большой зал, заставленный мягкой мебелью, кое-где виднеются растения в кадках, судя по всему, не искусственные, а стало быть — дико дорогие, в углу тихо журчит крохотный фонтанчик. Красота и благолепие, одним словом.

На одном из диванов обнаружились две самозабвенно целующиеся девчонки, на вид — не старше четырнадцати. Заметив Ким, обе воззрились на неё с неподдельным любопытством. Потом одна из них, маленькая брюнеточка с кукольно хорошеньким личиком, сползла с подружки и подошла к Ким. Спросила вполне приветливо, глядя снизу вверх — уж на что Ким была невысока, а девчушка приходилась ей по плечо: