Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

падения Рима. Теперь понятно, почему их язык как будто знаком. В своё время, пытаясь приспособиться к миру цивилизации, куда его забросила судьба, Тарзан изучал разные науки, в том числе латинский язык, однако чтение комментариев Цезаря и заучивание стихов Виргилия не позволили ему овладеть языком в совершенстве. В итоге Тарзан не мог изъясняться на этом языке, да и основательно подзабыл слова, и его поверхностных знаний хватило сейчас лишь на то, чтобы распознать на слух звучание речи.

Тарзан внимательно посмотрел на белого человека, напоминавшего цезаря, затем на его свиту, состоящую из угрюмых рослых легионеров, и помотал головой, отгоняя наваждение. Ну конечно же все это сон. Сейчас он проснется и… Но тут он увидел Лукеди, пленных багего, приготовленный костёр, на котором его едва не сожгли, и понял, что чужие воины — такая же реальность, как и все остальное.

Каждый воин имел при себе короткую цепь с железным ошейником на конце и висячим замком. Пустив их в ход, они за считанные минуты заковали пленников в цепочку одного за другим.

Тем временем к белому человеку, имевшему, видимо звание офицера, присоединились ещё двое, одетых под стать первому. Заметив Тарзана, троица подошла к нему. Посыпались вопросы. Человек-обезьяна покачал головой, показывая, что не понимает. Отдав воинам инструкции относительно белого пленника, офицер отошёл в сторону.

Затем Тарзану надели на шею ошейник, но не приковали к общей веренице пленных, а приставили к нему легионера-надсмотрщика, который взял конец цепи в свои руки.

Тарзан решил, что удостоился такой привилегии из-за своего цвета кожи и нежелания белых офицеров заковать белого вместе с неграми.

Вскоре захватчики двинулись в путь. Впереди шёл офицер с дюжиной легионеров, за ними тянулась цепочка пленников, несущих в руках живую домашнюю птицу, награбленную налетчиками, а шествие замыкали оставшиеся воины, которые подгоняли стадо коров, коз и овец, принадлежавших жителям деревни.

Отряд держал путь на север, к подножию гор, откуда двинулся вверх по диагонали к западной оконечностей горной цепи Вирамвази.

Тарзан шагал в самом конце пленных негров следом за Лукеди.

— Что это за люди? — спросил Тарзан после того, как движение упорядочилось.

— Это духи Вирамвази, — ответил негр.

— Они пришли выручить своего, — проговорил другой пленный, оглядываясь на Тарзана. — Хорошо, что Ниуото не успел казнить белого, не то нас бы не пощадили.

— Какая разница? — вмешался третий. — Я предпочёл бы, чтобы меня убили в родной деревне, а не в стране духов.

— Может, нас и не убьют, — проговорил Тарзан.

— Тебя-то не убьют, ты для них свой, но они убьют багего за то, что мы дерзнули держать тебя в плену.

— Но ведь они и его взяли в плен, — возразил Лукеди. — Разве вы не видите, что он не из их числа? Он даже не понимает их языка.

Негры покачали недоверчиво головами. Они были уверены в том, что Тарзан из племени духов, и ничто не могло поколебать их мнения.

Спустя два часа тропа резко свернула вправо, выйдя к узкому скалистому проходу, невидимому для глаза из-за сплошных зарослей кустарника.

Проход был столь узок, что, разведя руки в стороны, человек пальцами касался скалистых стен. Землю усыпали острые обломки гранита, затруднявшие движение, вследствие чего скорость колонны резко уменьшилась. Извилистая дорога шла не вверх, а под гору. Все выше и выше становились по обеим сторонам крутые склоны, пока не скрылись в темноте.

Высоко в утреннем небе сияли звёзды.

Спустя час колонна остановилась на пару минут, затем двинулась дальше, пройдя под дугообразной аркой, вырубленной в скале. За ней Тарзан увидел многочисленную охрану, зорко наблюдавшую за прибывшими. Далее виднелись высокие отворенные ворота квадратной формы, сооруженные вручную из огромных стволов дерева.

За воротами шла плотно утрамбованная дорога, ведущая под уклон в густую дубраву, где росли также акации, платаны и кедры.

Через некоторое время офицер отдал приказ остановиться в маленькой деревушке, состоявшей из конических шалашей, где обитали негры, во всем похожие на негров из племени багего, однако вооружённые такими же копьями и мечами, что и легионеры.

Первым делом легионеры приказали чернокожим освободить для них хижины, что те сделали с явной неохотой, и принялись распоряжаться в деревне с властностью и уверенностью хозяев.

Здесь пленникам выдали по порции зерен и сушеной рыбы. Им было позволено собрать хворост и разжечь костёр, что они и сделали, после чего расселись вокруг огня, все ещё скованные одной цепью.

Высоко среди листвы порхало множество разных птиц не знакомых Тарзану видов, многочисленные обезьяны верещали тут и там, но не они привлекали внимание Тарзана, а поведение и внешний вид похитителей.

Немного позже на голову Тарзана упал желудь. Сперва он не придал этому обстоятельству никакого значения, пока ему в темя не стукнул второй, потом третий.

Задрав голову, он увидел маленькую обезьянку, пристроившуюся на нижней ветви прямо над его головой.

— Нкима! — воскликнул он. — Как ты сюда пробрался?

— Я видел, как тебя увели вместе с гомангани, и я пошёл следом.

— Ты проник через ход в горах?

— Нкима испугался, что скалы сомкнутся и раздавят его, — ответил зверек, — поэтому он забрался на вершину и прошёл по гребню гор.

— Отправляйся-ка домой, Нкима, — посоветовал Тарзан. — В лесу полно чужих обезьян.

— Я их не боюсь, — сказал Нкима. — Они маленькие и боятся Нкимы. И потом они безобразны, не то что симпатичный Нкима. Нет, здесь совсем неплохо. Но что собираются сделать с Тарзаном из племени обезьян эти чужие тармангани?

— Не знаю, Нкима, — ответил человек-обезьяна.

— В таком случае Нкима сбегает за Мувиро и вазири.

— Пока не надо, — сказал Тарзан. — Сперва я должен найти одного