Сны Эстер (СИ) - "Salvill Vilder"

— Ночь без сна за работой считается веской причиной? — предположила Эстер.

— Ну… Может быть, — согласился Грег. — Ах, точно, у них же там целый бумажный переполох с календарём… Навёрстывает, видать. Ну, что ж, говоришь, не вернулся?

— Не-а. Вот где может пропадать?

— А чёрт его знает… Может быть, успел, а может, завис где у знакомых…

— А много так знакомых?

— Да не слишком.

— Если так не хотел идти, скорее всего завис, — подытожила Эстер.

— Вряд ли: как я знаю, Рагдару он успел пообещать, что точно придёт, а болтать без дела не в его характере.

— Сам же недавно был готов записать его в хитрые лисицы! — фыркнула девушка.

— Передумал, — с тем же смешком ответил Грег.

Эстер оценила, сколько ещё идти. Напрямую пройти не получалось: дорожку загородили несколько телег, с которых сгружали живые деревья. На газоне темнели несколько свежих ям. Да, добавить ещё тени от листвы было бы хорошей идеей… Но досмотреть посадку не удалось: пошли в обход нескольких корпусов, чтобы наконец добраться до нужного.

— А если б тебя пригласили, ты бы пошёл? — не смогла не поинтересоваться Эстер.

— Я? Не знаю. Скорее всего нет. Там столько важных шишек, что мне было бы неуютно, — взяв с полминуты на раздумья, ответил Грег. — Ну, это если один, а если б сейчас пригласили, наверно пришлось бы пойти.

— А почему?

— Да хотя бы ради рыжика: жалко на самом деле мне его там одного оставлять, психанёт ещё, а водород штука довольно огнеопасная…

— Ты о чём? — окончательно успела запутаться Эстер.

— Ну, представь, если мне там от одного списка имён неуютно, как ему там будет.

— Из-за тех самых «важных шишек»?

— Да в принципе от одного только скопления народа. — Грег беспомощно развёл руками, насколько это могла позволить тележка, словно не мог объяснить. — Плюс там Сеген. А их лучше на одной территории не оставлять, добром ещё не заканчивалось.

— А почему они вообще грызутся? — дала волю своему недоумению Эстер.

— Ой, это слишком длинная история… Там и магия, и нравы, и правила, и личное, всякие дрязги… Хотя там суть вся только в том, что Марк так и не доверяет ему. Пытается «вывести его на чистую воду», найти, в чём подвох и почему он такой тихий да приветливый…

— Ну, он не всегда шибко так приветливый…

— В конторе держится предельно мирно, кроме Сегена никто пока не жаловался. Кроме, разве что, Селины, но она просто вообще всех магов боится, так что других тоже шарахается. А у Сегена ко всем этим эмоциональным противоречиям приделаны ещё и «профессиональные» причины…

— Это как? — не поняла Эстер.

— Знаешь… — Грег зачем-то огляделся. — Вот только по секрету: Арлен у нас может и многофункционален, как складной нож, но в основе своей ремонтник, так? Так вот у этих товарищей есть негласный принцип: сделаешь работу хорошо — потеряешь клиента.

— Но если сделаешь плохо, то клиент останется недоволен и больше не придёт! — возразила она. — Я б не пришла.

— Нет, ты не поняла. В этом и основное мастерство этих жуликов: ты сдаёшь им сломанную вещь, они её чинят, отдают, ты видишь, что сделали работу хорошо, но потом, немного позже, по «неведанным» причинам вещь снова ломается, и ты что снова делаешь?

— Снова… иду в ремонтную мастерскую? — предположила девушка, начиная вникать.

— Именно. Вот такая нехитрая схема.

— Но это же обман!

— Это называется торговля. Продать себя любой ценой — они этим живут. — Тут Грег усмехнулся. — Но не наш рыжий чудак. И ты ему про это тоже не слова, ладно?

— Вот сейчас ты меня совсем запутал…

— Понимаешь, Марк — он старой закалки, авторитетный старый мастер, поучающий молодёжь. Как раз тот самый жулик, которого почти невозможно поймать на плохом исполнении заказа. Хотя делает он их плохо, как и надо. А вот с Арленом, увы, беда: он слишком правильный, и эти неписаные правила как-то прошли мимо него в процессе познания этой хитрой науки. Ну либо он их сознательно игнорирует, я не узнавал. Однако дело его живёт, причём даже лучше, чем у всех остальныхв последнее время, как бы ни было это парадоксально. Его клиенты в конце концов очень активно советуют его и контору в целом друзьям, так что поток только увеличивается. И за «новой системой» успели потянуться люди, отбросив старые принципы. За эту невольную «революцию» в рядах работников и невзлюбил его Марк. Сеген и его традиции больше не приоритет, он теряет популярность.

— А почему Арлену об этом говорить нельзя? — всё ещё не врубилась Эстер.

— А потому что несмотря на то, что всем понравиться невозможно, и Арлен это едва ли не лучше всех знает, он всё равно может попытаться. И у него это получится. Не, понравиться получится вряд ли, но перейти на другой вариант работы — вполне. Это я уже понять успел. — Он с раздражённой усталостью вздохнул и продолжил: — Ничего хорошего из этого не выйдет: мало того, что с такой «работой» он растеряет опять весь товарный вид, а на Сегена это может и не подействовать, так ещё и окружение перестанет нормально пахать. Так что пусть лучше дальше вдохновляет этих халявщиков на свершения, а с Марком… А чёрт с ним.

— Хорошо, а причём здесь ещё и скопление народа? Не, я поняла, что он их не любит, но почему?

— Насколько я понял, пассивная эмпатия без возможности её контролировать — вещь не из приятных, — попытался как-то сформулировать Грег.

— Если честно, я ничего поняла… — посчитала нужным признаться девушка.

— Ну как пояснить? Вот мы же тоже в шуме теряемся, так? Толпа вокруг или громкая музыка, грохот работающей машины или там просто гром даже… Так вот наши эмоции, мысли, вообще само существование тоже порождает некоторый шум, воспринимать который могут не все, но кое-кто может, а кое-кто, типа Марты, даже может эти колебания использовать в своих целях, входя с человеком в резонанс или даже меняя его внутреннее состояние… Так, о чём это я? Так вот, восприятие это и есть та самая пресловутая эмпатия, как я понял из того, что мне объяснили.

— Ну насчёт этого я как-то уже осведомлена…

— Уже подрастрепали? Ну вот и хорошо. И что Арлен наш временами на ровном месте отпадает порой от окружающего мира — тоже знаешь. Так вот эмпатия, которая у него работает только на приём и не, скажем так, отключается — одна из причин подобных аномалий… — Тут Грег снова задумался. — Хотя как-то громко сказано, но не суть уже. Когда рядом один-два человека — он только «проваливаться» куда-то за грань начинает, а вот в шуме целой толпы может и напортачить, сам того не желая. Всё-таки маг, вдруг какие силы выйдут из-под контроля? В прошлый раз, например, в конторе из-за того же Марка хрустальный кувшин с водой лопнул… Хрустальный! Ещё и водой кого-то обварило. Говорили, были и другие спонтанные разрушения, но это самое яркое. И это ещё вроде не сильно выбесили. А когда нас с ним впервые на ратушу послали… — Он вздохнул и нервно усмехнулся. — В общем, я волнуюсь…

— Поэтому он на дому и работает? — решила уточнить все причины Эстер.

— Отчасти да. Люди ему только мешают, но почему-то от нас, простых смертных, он не удаляется… — Грег снова зевнул в рукав, огляделся в поисках нужного жилого корпуса.

Девушка только снова, неопределённо хмыкнув, пожала плечами. Тем временем в голове начинали всплывать какие-то воспоминания насчёт проводника, которому следовало отдать их общий теперь с Грегом груз. Что-то прям так и вертелось на языке… Что-то на букву «к» начинающееся и почему-то напоминавшее еду. Комар? Кальмар? Каспар? «Не, Каспар — это из другой компании… Что-то про приправы вроде… Карри? Корица? Кориандр? А! Корнард! Точно! — Эстер даже победно улыбнулась и подпрыгнула на две ступеньки вверх, пока поднимались. — Так, стоп, а это имя или фамилия?» Разговор с Мартой как-то опять расплывался как масло в голове. И масло это кипело, даже несмотря на относительную немного сырую прохладу, на лестничной площадке, где остановился с тележкой Грег.

— А почему мы прошли первый этаж? — вдруг задалась вопросом Эстер.