Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

образом, мы были в подвешенном состоянии. Вернее, наверное, это относилось только ко мне: все остальные, кажется, считали дядю однозначно погибшим. Я стояла над ним в его башне и пыталась разглядеть хоть какие-то признаки жизни. Хьюго – держался молодцом и даже не простудился – потрудился умыть Бронислава и одеть его в красивый костюм.

– Почему бы тебе не открыть глаза? – сердито спросила я у дяди.

– Ева…

Я резко обернулась. У входа в комнату стоял Генри Патиенс. Он подошёл очень тихо и незаметно. После нашего возвращения из лабораторий Питиблов, Генри стал, как ему и положено, хозяином в замке. Он распоряжался всем, и даже разрешил Руди остаться.

– Я не верю, что он умер, – заявила я, глядя своему пра-пра в лицо. Тот покачал головой.

– Это странно? – переспросила я.

– Дитя, мне просто тяжко смотреть, как ты страдаешь. Но если я что-то и понял за века существования, так это то, что твоя скорбь – это обратная сторона твоей любви.

Это был неоднозначный ответ. Я уточнила:

– Как у монеты?

– Как у монеты, – согласился Генри и предложил: – Тебе надо поесть.

Я и правда ничего не ела больше суток.

***

Видно, такой уж характер у Генри Патиенса, что застать его сидящим без дела практически невозможно. Даже сейчас, когда он отдыхал в вечерних сумерках перед горящим камином, он был занят – увлечённо листал какую-то книгу и курил трубку. Это была старая, покрытая резьбой, деревянная трубка, которую требовалось курить степенно и медленно, с чувством собственного достоинства, пуская в воздух идеально круглые кольца дыма.

Сигареты, которые как-то предложил Марк Вунд, Генри решительно отверг.

– Это привычка, – объяснил он, оторвавшись от книги, – без трубки я чувствую себя неуютно. То же самое этот камин –тепло мне вовсе не нужно, но без огня мне всё кажется, что чего-то не хватает. Я очень ко всему привязываюсь.

«Похоже, это наследственное», – решила я.

– Присядь, – кивнул мне Генри.

Я опустилась в глубокое кресло и буквально утонула в нём.

– Вы можете рассказать мне о проклятье?

Генри несколько рассеяно посмотрел на меня.

– Почему случилось так, что Патиенсы стали вампирами? Вы один это знаете, – я старалась смотреть прямо на него. – И мне важно узнать это.

–Ладно, – пожал плечами мой далёкий предок. – Чего уж скрывать правду. Я расскажу тебе…

Он глубоко вдохнул дым, выдохнул и, чуть прикрыв глаза, припоминая:

Проклятье

– Долгое время Патиенсы и Питиблы были в хороших отношениях. Семьи заключили договор, согласно которому их дети в будущем поженятся. Так часто делали в то время.

– Я читала что-то такое.

– Так вот. Мне тогда было около года, как и моей будущей невесте. Я её так никогда и не увидел. Я был непоседливым ребёнком. Науки давались мне плохо, и я часто сбегал от учителей в лес, и там ставил силки на птиц, мастерил самодельные лук и стрелы. Позже я стал неплохим охотником. Лес – это был мой второй дом, и при желании я мог прожить там и день, и целую неделю. К чему я клоню…

Каждый год, в начале лета, мимо нас проходил караван кочевников. Они останавливались на некоторое время на опушке леса возле деревни, на одном и том же месте. Я быстро подружился с пёстрыми и свободными людьми. Прибегал к ним, слушал песни и глядел на их танцы вокруг огромного костра. Меня никто не обижал, и мог сколько угодно играть с их детьми. Каждый год я ждал, пока вдалеке не появятся их нагруженные лошадки…

Итак, у меня было много друзей из кочевников. И была среди них одна совсем особенная. Дочь гадалки – Кассандра. И она была… Прекрасной? От матери она научилась читать знаки судьбы по ладони, небу и картам – она была настоящая ведьма. Кассандра была отличной всадницей, она умела что-то такое нашептать лошадям, чтобы они слушались малейшего её движения. А как она танцевала!

Много дней я проводил с ней, и ещё больше ждал лета. И снова – мы садились верхом на лошадей и неслись прочь. Если и было счастье в моей жизни – то в те длинные летние дни.

Я стал уже взрослым, а договор забыт не был. Надо ли говорить, что у меня не было никакого желания жениться на назначенной мне невесте? Я пытался объяснить это родителям, но они всё твердили, что я должен. Но я любил Кассандру – и точка.

Сейчас, может, это звучит странно, но тогда это было большое дело…

(Генри внимательно посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я понимаю. Я кивнула: сословная система была больше неактуальна, но из книжек и это можно было кое-как понять. С нетерпением я ждала, чем же история закончится).

– Мы договорились сбежать. Всё просто: я забираю все свои деньги, ночью выбираюсь из замка, иду на условленное место в лесу. Там меня ждёт Кассандра с двумя лошадьми, и мы отправляемся в путь. Куда – это было не важно, главное было уйти, уйти вдвоём, и больше никогда не разлучаться.

Всё шло хорошо, пока мы не сели на коней в лесу и не двинулись в путь. Питиблы каким-то образом узнали о моём побеге. Дав мне уйти от женитьбы, они бы потеряли очень много. Они пустились в погоню. Мы сумели оторваться и, когда казалось, что всё позади, мне на спину бросился лис. Он сильно укусил меня в шею …

Генри поднял голову, и я увидела на его шее белый рваный шрам.

– А дальше что было?

– Дальше? – переспросил Генри. – Я умер. Это было неприятно. Но ещё хуже было, когда я уже сдался и успокоился, и вдруг в меня влилась новая, тёмная сила, заставившая меня вновь открыть глаза и подняться. Она двигала мной, а я сам ничего не мог поделать. … Когда я очнулся, я увидел замок разгромленным, а всех его обитателей – мёртвыми. Долго я мучился, осознав, что это всё – моих рук дело! В отчаянии я отправился искать Кассандру, и после месяцев скитаний я нашёл её. Она пряталась в пещере, колдовала и носила под сердцем моего ребёнка. Живя в лесу, она ни в чём не нуждалась – дитя природы. Она совсем не испугалась, увидев меня, и ничуть не испугалась, когда узнала, во что я превратился. Я привёл её в свой замок, мы стали жить вместе. Её кожа стала совсем белой, а глаза – ещё черней.

Наши дети родились вампирами. Не желая разлучаться с нами, Кассандра перед смертью разбила свой хрустальный шар и долго пела что-то… Она чувствовала, когда умрёт. После смерти она не ушла, а осталась с нами, без тела, бессмертным призраком…

Генри кивнул головой в сторону окна. Я оглянулась и увидела, как колыхаются занавески, потому что мимо них скользнула невидимая Кассандра.