Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

меня не осталось ничего. Я был бы признателен, если бы ты поскорей уже закончил это дело.

Комок подступил к моему горлу; Руди мягко сжал рукой мой локоть. Я подавила в себе желание выйти из тени. Мы ждём.

– Для того, кому нечего терять, ты слишком много брыкался, – заметил Леон, приближаясь к кушетке.

– Это было дело чести, – парировал Бронислав, – я не мог подустить, чтобы твоё лицо ни разу не получило тот хороший удар, которого оно так заслуживает.

Леон рассмеялся, кажется, совсем беззлобно. Он был хозяином ситуации и мог позволить себе эту игру.

– Впрочем, ты мне врёшь, – серьёзно сказал он и, секунду подумав, снова надел на иголку шприца колпачок.

– Я абсолютно честен, – сказал Бронислав и закашлялся.

– Есть одна маленькая деталь, – Леон неспешно положил шприц на стол и скрестил руки на груди. – Её зовут Ева, кажется? Она тоже сейчас у нас в гостях.

Леон испытующе посмотрел на своего пленника на кушетке. Тот фыркнул:

– Эта девчонка? Что тебе с неё? Она даже не Патиенс.

– Да ты что? – оскалился Леон и показал на свою обожжённую щёку: – А это, по-твоему, что? Я видел, как она расправила крылья и полетела.

– У полукровок бывают способности, – небрежно согласился Бронислав, – но это не делает её одной из нас. Так, половинка Патиенса.

Напряжение в воздухе росло. Леон снова вернулся к своему шприцу с загадочным зельем, которое может полностью уничтожить вампира.

– Тогда ты не будешь против, если она станет первой?..

– Это не имеет смысла, – перебил Бронислав.

– Так ты защищаешь её? – переспросил Леон.

Он повернулся к нам спиной. Но я могла буквально почувствовать, как он улыбается в половину лица.

– Делай, что хочешь, – после небольшой паузы буркнул Бронислав, – Мне всё равно. По мне так лучше, чтобы она вообще никогда не появлялась…

И тут он жестоко закашлялся. Услышать такое… горечь и смятение нахлынули на меня, и я зажмурила глаза, чтобы не заплакать. Руди мягко вернул меня к реальности, дёрнув за рукав. Когда я открыла глаза, парень покачал головой: это ещё не конец.

– Мило, но у меня есть другая информация, – усмехнулся Леон. – Вы двое очень весело проводили время в замке, верно?

Стараясь побороть приступ кашля, Бронислав прохрипел:

– Понятия не имею, о чём ты.

– Она уже зовёт тебя папочкой?

Бронислав резко перестал кашлять, и стало так тихо, что даже пыль падала на пол со стуком.

– Я бы хотел закатить глаза ещё дальше, но физически не могу, – прозвучал, наконец, голос Бронислава.

Руди зажал рот ладонями, чтобы не засмеяться. Вдруг Леон отошёл в другой конец комнаты, зажал кнопку и скомандовал:

– Нижний уровень. Приведите девчонку!

– Она здесь ни при чём, – с усилием сказал Бронислав, – ты это знаешь. Не вмешивай её в наши разборки.

– Она очень даже при чём, – хмыкнул Леон.

– Не смей, – голос Бронислава дрогнул, – не смей этого делать.

– Я могу сделать очень много чего, – заметил Леон и мрачно уверил: – Не переживай, ты будешь в первом ряду, чтобы увидеть все подробности.

– Сейчас! – шикнул Руди, и мы поднялись на ноги, громко топая по коридору.

– Брат!

Леон обернулся на голос. Руди цепко схватил меня за локоть и повёл в кабинет. Я сжала свои якобы связанные руки за спиной и нехотя поплелась за ним, брыкаясь и фыркая.

– А, вот и наш младший, – поприветствовал Леон. – Нашёл себе девушку?

– Она проснулась и пыталась сбежать, – сурово сказал Руди, проталкивая меня вперёд. – Но я поймал её и решил отдать сразу тебе.

– Отличная работа, – похвалил старший и даже растрепал ладонью волосы у брата на голове.

Леон снова подошёл к кнопке связи и отменил приказ. Тут же его внимание переключилось на меня. Он схватил меня за плечи и поволок к кушетке. Там, прикреплённый к ней толстыми кожаными ремнями, лежал Бронислав Патиенс. Я не могла не ахнуть от испуга, когда увидела его: хоть раны и заживали на его теле быстро, но кровь осталась на его коже и разорванной в клочья одежде. Чёрная кровь, перемешанная с грязью, особенно яркая на фоне особенно белой комнаты, залитой ярким светом.

Страшно было представить, как долго его били.

Дядя тоже не смог скрыть эмоции, когда увидел меня.

– Ева, нет!

Он стиснул зубы, пытаясь высвободиться из ремней, но всё было бесполезно: у него было слишком мало сил.

– Как здорово, когда собирается вся семья, – улыбнулся Леон и бросил через плечо: – Младший, не подашь мне со стола шприц?

– Конечно, – откликнулся Руди.

На секунду паника охватила меня: я была в крепких объятьях Леона, и если Руди не вколет ему снотворное, если всё это было уловкой… Всё пропало. Я вспомнила, что мои руки на самом деле на связаны, что я в любой момент могу сбросить верёвку, могу драться…

«Просто поверь мне, пожалуйста», – прозвучал в моей голове голос Руди. И, хоть это было тяжело, я осталась стоять неподвижно. Я выбрала поверить ему.

Уже через секунду он подошёл к брату со спины и проговорил, очень спокойно:

– Вот твой шприц, Леон.

Я почувствовала, как Леон шатнулся, когда Руди запрыгнул ему на спину; в следующий момент Леон вскрикнул и разжал хватку, получив укол в шею. Я, воспользовавшись моментом, выскользнула из его лап и сбросила верёвки.

– Дядя!

Трясущимися руками я стала расстёгивать ремни, сдерживающие его. За моей спиной Леон боролся с Руди, пытаясь сбросить его со своей шеи. Пока браться шумели и крушили мебель, у нас было ещё несколько секунд.

– Что ты делаешь? – шикнул на меня Бронислав Патиенс.

– Я пришла за тобой.

– Ты должна была быть уже за много километров отсюда! – рассердился он. – Какого чёрта ты не убежала, а полезла в самое пекло?

Я обиженно закусила губу и заявила:

– Я без тебя никуда не уйду.

Фыркнув, Бронислав сбросил с себя оставшиеся ремни и попытался встать с кушетки, но его тело, обессиленное голодом и пытками, рухнуло на пол. Я подхватила его под руку и попыталась поставить на руки.

– Пол-легче, – пробормотал дядя, – у меня вода в лёгких.

Его снова забрал приступ кашля: кажется, вытолкнуть воду из лёгких не так уж просто даже вампиру.

Послышался рык; я обернулась. Леон сбросил Руди с себя и откинул к кушетке. Падая, мальчик сбил нас с дядей с ног.

– Мм-м-м… – Руди приподнялся на локте и стёр кулаком кровь, которая потекла из его разбитой губы.

– Кажется, не получилось, – прошептал он, растерянно глядя на меня. – Прости.

Леон выдернул из своей шеи пустой шприц и с интересом посмотрел на него:

– Снотворное? Неплохая идея, братец.

Шприц полетел в сторону и стукнулся о пол, разбиваясь. Леон, разъярённый и растрёпанный, приближался к нам троим. Кажется, это конец.

– Ева, – сказал дядя Бронислав, не глядя на приближающуюся угрозу. Он смотрел на меня. Его усталое лицо улыбалось.

– Спасибо, что ты пришла. На самом деле я очень рад тебя видеть. Скорей всего, мы сейчас умрём, зато теперь я знаю, что я не один.

Мне захотелось накинуться на него и крепко обнять; но, пожалуй,