Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

— Вы выпили крепкого эля, леди Хельвина! Ай-ай, какая неосмотрительность! На демонов спиртное фактически не действует, а как на вас?

Поспешно запив пожар во рту, чуть не плача, пожала плечами:

— Не знаю, никогда не пробовала! Да и не все ли равно!

— Девочка, что случилось? — озабоченно спросил Рейн, поднимая мое лицо за подбородок.

Едва заметно кивнула в сторону темной и хрипло произнесла:

— Я не такая!

— Естественно, ты гораздо красивее ее! — тихо сказал Рейн, наклонившись к моему уху.

— Да нет же, ты не понял! Я слишком слабая по вашим меркам, но слишком сильная для темных.

Рейнвааль расслабился, но продолжал удерживать рукой мое лицо. Я заметила момент, когда лиловый холод начал быстро меняться на фиолетовый бархат. Он понял, о чем моя печаль.

— Тебе не о чем переживать, моя пчелка! Для демонов твоя сила во мне, а темные меня не интересуют. И я надеюсь, тебя тоже больше не будут!

Я слушала тягучий, вкрадчивый, обволакивающий сознание голос демона, и сама постепенно расслаблялась. Чувствовала, как эль, недавно огнем полыхавший в горле и желудке, теплом расползается по венам по всему телу, придавая легкости и заставляя пузыриться кровь весельем.

Состроила бровки домиком, посмотрела вниз и переплела свою пятую конечность с хвостом Рейна.

— Провоцируешь? — хрипло шепнул мне на ухо демон, обдавая горячим дыханием.

Жар смущения плеснул в лицо, но освобождать захваченный в плен хвост Рейна не стала, лишь отвернулась и, схватив вилку, начала ковыряться в тарелке.

Чувствовала, что Рейн сверлил меня взглядом, но встречать его открыто и отвечать на провокацию не осмелилась.

Неожиданно замерла, заметив неподалеку еще темных. Трое мужчин пристально следили за мной, но старались, чтобы их интерес не был очевидным для других. Заметив, что я обратила на них внимание, отвернулись и занялись едой. А я, спустя совсем немного времени, расслабилась, музыка играла все быстрее, задорнее и хотелось пуститься в пляс перед импровизированной сценой.

И как только рука Рейна оказалась на моем бедре, вскочила, схватила Хема за руку и потащила танцевать. Уж лучше там, чем рядом с ним гореть от стыда и вожделения.

— Тыковка, я люблю тебя! — испытывая непривычную легкость и даже эйфорию, сказала Хему.

Держась за руки, мы весело дрыгали ногами с остальными танцорами, хлопали в ладоши, расходясь и снова сходясь парами. Гикали и ухали, приседая и вновь подпрыгивая. И забыли про все неприятности и тревоги, задорный танец увлек не на шутку. Даже флегматичный Хем хохотал вместе со мной.

Но в какой-то момент передо мной появился темный — один из той тройки. Он быстро, напористо зашептал:

— Леди, идите за мной! Я уведу вас отсюда, иначе…

— Иначе, я вырву тебе хвост и заставлю сжевать его! — рядом со мной возник мрачный Дартвааль и угрожающе двинулся на эльфа.

И хотя темный ростом на голову ниже и гораздо более щуплый, нежели демон, тот кинул на меня напряженный задумчивый взгляд, а потом, буркнув извинения, быстро удалился к своим. Я заметила, что все трое вскоре исчезли. Странно!

Танцевать расхотелось, кураж прошел, и захотелось пить. Эмоциональная активность Хема тоже резко пошла на убыль, и он уже привычно привалился к моему боку и бесстрастно смотрел в никуда.

Возвращаясь к столу, я заметила наших соседей. Четверо ярких брюнетов, со смуглой кожей. Не менее крупных, чем демоны, а судя по самодовольным лицам, то таким же наглым. Но без хвостов и видимых клыков — почти как люди.

Подойдя еще ближе, я догадалась, что это драконы. Характерные глаза как у ящериц, с желтой поперечной полосой посередине. И эти жутковатые глаза, не отрываясь, рассматривали меня с немного плотоядным интересом. Если бы не знала, что драконы не едят разумных по религиозным принципам, содрогнулась бы от ужаса.

Служанки обслуживали наш стол, меняя посуду и закуски, поэтому мне пришлось пропустить Хема вперед, а самой сесть спиной к драконам. Дартвааль поставил стул рядом с моим, а Рейнвааль помрачнел.

Я всеми фибрами души ощущала, что обстановка вокруг нас накаляется. Драконы говорили на своем языке, который я с трудом понимала. Эти ящерицы громко обсуждали женщин, в частности, страстность темных эльфиек. Какие те послушные, услужливые в постели…

Компания из темных за столом напротив, среди которых женщина, насторожилась еще сильнее и потемнела лицами, а руки, державшие вилки и ножи, побелели от сдерживаемых эмоций.

Моя спина становилась все прямее от ярости. Дартвааль поставил локоть на стол и начал демонстративно рассматривать свои когти. Не знаю как другие, а я впечатлилась. Рейнвааль мягко пересадил Хема подальше, под защиту Войсааля, а остальные демоны начали странно ухмыляться.

По залу поплыл красивый голос пожилой гномы, которая пела о безответной любви дракона к своей избранной. И в этот момент я ощутила, как моей обнаженной ноги касается что-то прохладное и немного шершавое. Нервно одернула юбку и посмотрела вниз. В полнейшем ступоре увидела мощный, похожий на драконий хвост с зубчиками, кончик которого подбирался к обнаженной коже моих ног. И эта чешуйчатая жуть тянулась от сидящего позади меня дракона. Посмотрев на него, я чуть не завопила от ужаса. Видимо, чтобы хоть таким способом незаметно для демонов потрогать меня, он частично трансформировался и отрастил хвост, и лицо, соответственно, начало меняться, превращаясь в драконью морду.

Отреагировать на подобную наглость не успела; Дартвааль резко подскочил и со всей силы придавил ножками своего тяжелого деревянного стула хвост дракона. Тот завыл, перекрывая нежный голос певицы. В таверне тут же стало тихо. Правда, буквально на мгновение, затем раздались звуки отодвигаемых стульев.

Все четверо драконов встали и угрожающе уставились на Дартвааля. Один из них, показавшийся мне самым красивым, холодно произнес:

— Брачный гон тебе разум замутил, демон? Или запах избранной заставил потерять осторожность и страх?

Дартвааль ядовито ответил:

— Судя по цвету чешуи твоего спутника, вы — молодняк. Поэтому, если ты сейчас извинишься передо мной и леди, сможешь уйти живым!

Рейнвааль встал, резко поднял меня со стула, приподнял и, нисколько не напрягаясь, передал Керваалю на другую сторону стола, поближе к Хему. Я услышала шум других отодвигаемых стульев — это остальные посетители спешно вылезали из-за столов и отходили к стенам.

Все еще шипящий от боли в хвосте дракон процедил:

— Это наш город, и мы устанавливаем здесь правила! А вы, я смотрю, вдвоем претендуете на эту темную цыпочку? Что, рогатые, — дракон кивнул на прямые, гордо торчащие, витые рога Дарта и Рейна, — еще не поделили избранную, или вместе пользовать будете?