Путевой светлячок - Ольга Гусейнова

Рейн смотрел на меня, а я наблюдала, как лиловый цвет стремительно меняется на фиолетовый, а зрачок расширяется. Мужчина раздраженно поднял обе руки и потер основания своих рогов, от чего мои щеки вспыхнули смущением. Я вспомнила наше, скажем так, купание у водопада. Видимо заметив мои краснеющие щеки, демон довольно усмехнулся, а потом обронил загадочную фразу:

— Надо лишь чуть-чуть потерпеть! Доберемся до дома, там и снимем этот зуд.

— В каком смысле? — недоумевая, о чем речь, переспросила я.

— В прямом, Хель! Просто сейчас не время и не место, чтобы я мог тебе подробнее об этом рассказать, а еще лучше наглядно продемонстрировать, — в его голосе ощущалось раздражение.

Закончив говорить, Рейн развернулся и на выходе задел рогами косяк двери, с шипением наклонился, чтобы снова не зацепить и вышел в коридор.

Сначала искупала Хема, а потом сама помылась, причем впервые обнаженная, посадив мальчика спиной и предупредив не оборачиваться.

Тщательно промыла волосы душистым мылом с запахом сирени, потерла тряпкой тело до красноты и, ощущая себя совсем чистой, вылезла из лохани. Высушила и расчесала волосы, а потом причесалась, как мы с Микой делали. Две тоненькие косички, украшенные бисером, заплела вдоль лица, одну — на макушке, словно корону, а нетугой хвост из остальных волос перетянула крест на крест в нескольких местах струной с бисером.

Хема одела в чистые новенькие вещи, которые Рада подарила, а сама надела купленное Рейном ажурное белье, состоящее из коротеньких панталончиков и рубашечки на бретельках, верхнюю рубашку и синюю длинную юбку. Когда завязывала бантики на носочках, в комнату без стука зашел Рейнвааль. Увидев меня с задранной до колен юбкой, испуганно взирающей на него, в два шага оказался в непосредственной близости. Присел на корточки, обхватил большими ладонями мои ступни и положил себе на колено.

С большим интересом потрогал ноги в носочках, погладил их, а потом его ладонь скользнула чуть выше по обнаженной коже до колена. Я судорожно выдохнула. Его прикосновения вызвали толпу возбужденных мурашек по всему телу и там, где он касался меня, начинала гореть кожа. Так же молча, с неохотой убрал руку, а потом, подняв мои ботинки, помог обуться. Закончив со вторым ботинком, посмотрел мне в глаза и глухо пообещал:

— Как только окажемся в Преисподней, куплю тебе много, очень много носочков, никогда не думал, что они окажутся настолько… занимательными.

С кровати я вставала на подгибающихся ногах, словно загипнотизированная не могла оторваться от его глаз, тянулась к нему, даже не осознавая этого. В себя привел Хем, который втиснулся между нами и, ткнувшись рожками мне в плечо, потерся.

Рейн отошел чуть подальше, полюбовался на меня в женской одежде и криво усмехнулся:

— Сама невинность! Столько веков ни о чем не думал, зато теперь хлопот не оберешься!

Нахмурившись, осторожно поинтересовалась:

— Ты о чем? Я плохо выгляжу? Неприлично, да?

— Наоборот! Слишком хорошо, слишком прилично и абсолютно невинно… — мрачно ответил Рейн.

Я остолбенела, попыталась, как он советовал, проанализировать сказанное, чтобы сделать верные выводы, и не смогла. Мужчина же взял меня за руку и повел на выход.

— Почему-то никак не могу уловить связь между твоими словами и мрачным выражением лица! — с досадой произнесла я.

— Я тебе потом помогу… уловить, а сейчас есть очень хочется!

В коридоре нас ждали остальные демоны, и мы спустились вниз в общий зал.

На противоположной от двери стороне большого прямоугольного помещения располагался невысокий подиум, на котором молодой эльф и пожилая гнома пели веселую заводную песенку под аккомпанемент трех музыкантов. Перед ними плясали посетители таверны, а мимо столов сновала прислуга с подносами. Зал был почти полностью заполнен, но для нас был оставлен длинный стол неподалеку от артистов.

Долго ждать ужин не пришлось, стоило нам занять свои места, как служанки мигом натаскали тарелок, закусок и напитков.

За вкусной горячей едой, я, однако, успевала поглядывать на окружающий народ. А Хему было не до музыки и артистов, демоненок голодными глазами осматривал стол, и хватался за все подряд: не съест, так хоть покусает. Наши спутники смотрели на своего будущего повелителя с умильными заботливыми улыбками и сами подкладывали лучшие куски мяса, пирожки и даже овощи.

Музыка становилась все задорней, а мое любопытство и настрой все активнее. Я притоптывала под столом ногой и кисточкой хвоста отбивала ритм музыки, когда увидела темных эльфов: трое мужчин и женщину. Двое темных, даже поглощая еду, внимательно зыркали по сторонам. Наша компания им явно не понравилась, а мое присутствие среди демонов обеспокоило эльфов. Третий эльф, положив руку на плечо женщины, что-то ворковал той на ушко, одновременно, словно маленького ребенка кормил с вилки, предлагая маленькие кусочки.

Сама эльфийка тоже очень-очень примечательная. Вспомнился прочитанный мною любовный роман из жизни темных. Оказалось — не лгал. Внешне похожа на меня: светлокожая, стройная, хрупкая, с личиком в виде сердечка. Большие небесно-голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. С длинными черными косами, уложенными высокой короной на макушке, украшенными яркими живыми цветами. Изящные руки и плечи обнажены, тонкие запястья и длинную шею украшает множество браслетов и бус.

Платья полностью я не увидела, но верх рассмотрела: топ из красного шелка, а через плечо перекинут палантин из тончайшего желтого газа. Действительно, женщина похожа на маленькую яркую сказочную птичку.

А как она смотрит на своего мужчину… Как на бога! Послушно открывает ротик и подхватывает кусочки мяса с вилки. И если рядом кто-то просто громко чихал или возмущался, она вздрагивала и пряталась в объятиях своего эльфа.

Глядя на эту женщину, отчетливо поняла, что я совсем не такая как она: не чопорная, хладнокровная светлая и в то же время не пугливая, зависимая от всего и всех темная. Я — полукровка. Боги! Отец, неужели ты не знал, не подумал об этом, когда отправлял к деду?! Как? Как я смогу прижиться там, где женщина — словно тепличный цветок? И это после того, через что мне пришлось пройти! Я слишком слабая для демонов и слишком сильная для темных, похоже, мне нигде нет места.

Настроение резко упало, даже показалось, что услышала его удар об пол. В горле пересохло, и я, не глядя, схватилась за кружку, стоявшую рядом с рукой. Залпом выпила, а уже спустя мгновение, выпучив глаза и хватая ртом воздух, судорожно замахала руками. Дартвааль, сидящий с другой стороны, посмеиваясь, сунул мне другую кружку.