Сокровища чистого разума - Вадим Панов

– Я должен был проверить, – протянул толстяк. Цветные татуировки по-прежнему не давали ему покоя, а почему он их невзлюбил, осталось загадкой.

– Мы понимаем, синьор лейтенант, – кивнул стоящий чуть позади Павла Бааламестре.

– В сотне лиг отсюда начинаются владения Мритии, а их шпионы славятся подлостью и оснащением, – наставительно напомнил офицер. То ли себе, то ли солдатам.

Под мышками Дрибе расползались влажные тёмные пятна, а от них – соответствующий запах, на который задержанные учёные стоически не обращали внимания.

– Да, синьор лейтенант.

– Любят прикидываться кем-нибудь подозрительным…

– Шпионы прикидываются подозрительными? – не сдержался Мерса.

Лейтенант широко распахнул маленькие глазки, Каронимо врезал алхимику в бок и умильно выдал:

– Да, синьор лейтенант.

Дрибе подумал и продолжил:

– Настоящий кнехт обязан проявлять бдительность и на службе, и вне её.

– Совершенно с вами согласен.

Время проверки Бааламестре засёк по массивному наручному хронометру со встроенным компасом и секундомером, то есть не ошибся, и учёным оставалось лишь позавидовать скрупулёзности или, наверное, бдительности военного, который, не имея ни малейшей возможности оценить подлинность алхимической печати, семь с лишним минут тупо таращился на документ. Поведение лейтенанта свидетельствовало о глубокой и всеобъемлющей тоске застрявших на посту провинциальных воинов, и именно поэтому даже взрывной Гатов вёл себя на удивление смирно и друзей предупредил, чтобы не допускали ненужных шуток: скучающие военные непредсказуемы, разозлишь их – и никакие губернаторские пропуска не помогут: задержат как подозрительных, и все надежды убраться с Менсалы рассеются в пыль.

– Цель путешествия?

– Командировка, синьор лейтенант, – веско уточнил Павел. – В пропуске написано, что мы проводим исследования в интересах Его превосходительства.

– Вы – инопланетники, – усмехнулся бдительный офицер.

– И поэтому мы не можем служить Его превосходительству? – поднял брови Бааламестре.

Толстяк с подозрением оглядел круглую рожу Каронимо, снова пожевал губами, словно подбирая подходящее случаю ругательство, но сдержался и продолжил в меру вежливо:

– Что исследуете?

– Это секретная информация, – пискнул из-за спины Бааламестре Мерса. Он ещё не понял, что с ходу от въедливого Дрибе не отделаться.

Несколько секунд лейтенант, Гатов и Каронимо изучали мгновенно поникшего Энди, после чего офицер развёл руками:

– А у меня за спиной мирный город. Я не могу допускать в него столь подозрительных личностей.

Фраза отчётливо пахнула превентивным арестом.

– Вы сами только что сказали, что пропуск настоящий, – деликатно заметил Бааламестре. – И чернила с подписью.

– Вы могли забрать его у настоящих исследователей.

– Зачем? – поперхнулся Каронимо – настолько причудливого движения военной мысли он попросту не ожидал.

– Чтобы проехать тут.

– Мы что, похожи на бандитов?

– Ещё как!

– Как так?

– А вот так!

И обескураженному Бааламестре оставалось лишь руками развести.

Впрочем, основания для сомнений у военного были весьма весомые: во-первых, инопланетники; во-вторых, приехали внезапно, без предупреждения, на странной, но бронированной и крепко вооружённой машине, показали бумагу из канцелярии Его превосходительства, но сами больше похожи на свободян, нежели на честных подданных; в-третьих, инопланетники; в-четвертых, ничего не хотят рассказывать; в-пятых, инопланетники… Дрибе смущали все приехавшие. Изредка подающий голос Мерса, который на этот раз оказался Энди, держался позади с таким видом, словно лично виноват во всех менсалийских бедах, да ещё очки беспрестанно протирает – явно что-то замышляет. Круглая и небритая физиономия Каронимо в голос намекала на удачный побег с каторги, представить эту рожу в государственном присутственном месте или хотя бы в казарме лейтенант не мог при всём желании. Что же касается Гатова, то он раздражал воспитанного в строгости Дрибе украшениями, выдающими человека несерьёзного, неумного, а может, и того хуже.

По всему выходило, что в глазах сурового провинциального толстяка экзотическая внешность путешественников могла похоронить даже авторитет с трудом добытого Эзрой пропуска, и понимание этого делало Энди растерянным, Каронимо – слишком громким, и хладнокровие пока сохранял только Павел.

– Могу я узнать, что вас беспокоит, синьор лейтенант?

– Почему вас не сопровождает трибердиец? – в лоб осведомился Дрибе, по-прежнему не отдавая пропуск.

– Потому что целью нашего путешествия является испытание боевой машины, которая вас так заинтересовала. – Гатов прекрасно видел взгляды, что кнехты бросали на бронекорду. – Это моё изобретение, которое я предлагаю поставлять армии Его превосходительства, но никто не купит столь дорогую машину без соответствующих испытаний.

– Почему с вами нет сопровождающих? – До сих пор ни один военный не приставал к путешественникам с подобными вопросами, хотя постов учёные проехали немало. То ли толстяк действительно оказался хорошим офицером, то ли ему категорически не понравилась троица, то ли вымогал взятку. Небольшие пожертвования в «фонд ветеранов действующей армии» учёные делали на каждом посту, но обычно процедура проходила дружелюбнее.

– Мы планируем доказать Его превосходительству, что машина надёжна, но не желаем раскрывать некоторые особенности конструкции, – терпеливо продолжил Гатов. – Мы определили маршрут и договорились, что в условленной точке нас будет ждать цеппель.

Услышав эти слова, четыре кнехта, стоявшие позади лейтенанта, одновременно подняли головы и посмотрели на облака, словно надеясь разглядеть среди них воздушный корабль. А вот их командир даже бровью не повёл.

– Точка находится в Сочности?

– В Камнегрядке, – спокойно ответил Павел. – На самом её краю, на Дохлом мысу.

– Далеко придётся ехать.

– В этом смысл.

– Пожалуй.

Чувствовалось, что уверенный тон, вежливое поведение и, разумеется, алхимическая печать на толстом листе гербовой бумаги делали своё дело: Дрибе постепенно терял изначальное недоверие. Он всё ещё хмурил брови, но больше потому, «что так надо», не желая сдаваться инопланетникам сразу.

– Вы должны доказать, что это ваша машина.

– Каким образом? – осведомился Гатов. И услышал ожидаемый ответ:

– Покажите её.

Допрос, к огромному облегчению путешественников, закончился. Бронекорда привлекала всех без исключения военных, по ней лазали на каждом посту, и друзья давно установили очерёдность проведения экскурсий.