Полотно темных душ - Элейн Бергстром

– На меня напали, – прошептала Маэв.

– Кто? Волки?

– Нет. Это был человек, и одно его дыхание опалило мою кожу, в то время как его когти рвали мое тело… Он заразил меня какой-то колдовской болезнью. Мы все знаем этого человека… – Несмотря на болезнь ее голос звучал по-прежнему уверенно и властно. Ее спасители внимательно прислушивались. – Это был Джонатан, – закончила Маэв.

– Видел кто-нибудь Джонатана прошлой ночью? – спросил лекарь.

Охотники затрясли головами. Один из них покосился на Кези и сказал:

– Его дочь упоминала о серебряном тумане. Может быть, это… – Он замолчал, так как из своей комнаты спустилась Сондра, готовая приступить к своим утренним заботам. Ее одежда была в беспорядке, а глаза припухли со сна. Увидев посторонних, она откинула назад волосы и поправила свое рабочее платье.

– Что-нибудь произошло? – спросила она, заметив их серьезные лица.

– А где Джонатан? – с невинным видом спросил лекарь и добавил еще более легкомысленно: – Он нам нужен, чтобы помочь перенести Кези.

– Он спустится через несколько минут, но я могу пойти поторопить его, – предложила Сондра.

– Не нужно. В какой он комнате?

– Последняя по коридору направо.

Маэв откинулась на подушку, притворяясь ослабевшей, в то время как со скрытой радостью она наблюдала за тем, как охотники, перешептываясь, взбираются вверх по ступеням. Затем до нее донесся удивленный вскрик Жона, встретившегося с охотниками в коридоре, и короткий шум возни.

«Охотники недооценили юношу», – подумала Маэв, прислушиваясь к испуганным воплям наверху. В следующую секунду все четверо во главе с доктором скатились вниз по ступеням лестницы, сбивая друг друга с ног, спасаясь от огненных шаров, которые преследовали их по пятам. Из своей комнаты выскочил на шум Андор. Заглянув в холл, он сразу попятился назад и вернулся с простыней, которой принялся сбивать пламя. К тому времени, когда пожар был потушен, Джонатана и след простыл.

Маэв видела, как он убегал.

– О да, я просто превосходная лисичка, – одними губами прошептала она, поправляя пожелтевшим пальцем свои все еще прекрасные волосы.

Сидя в пещере возле отца и ожидая его пробуждения, Джонатан думал о пылающем «Ноктюрне», об Андоре с его простыней. Ему вдруг пришло в голову, что все заклинания, которые он выучил, были смертоносными и опасными. Таков был его собственный выбор: он мог бы выучить и другие. Теперь Жон пытался овладеть заклятьем, при помощи которого можно было метать молнии. Сила, которой он надеялся овладеть, пугала его. Если он недостаточно хорошо сосредоточится или ошибется, читая заклинание, молния может поразить его самого. Это было самое опасное время: колдун должен быть полностью уверен в своих способностях, чтобы преодолеть инстинкт самосохранения.

Проснувшись ночью, Моргот сразу почувствовал запах гари, исходящий от одежды сына, и заметил ожог у него на руке. Жон рассказал ему все, что он натворил в поселке, а затем с горечью сказал:

– Мне нельзя было бежать. Я должен был остаться и объявить, что Маэв лжет. Ивар и Андор защитили бы меня.

– А вместо этого ты напал на них. Жон кивнул.

– Теперь мне нельзя возвращаться в Линде. Я был таким дураком! – признал он.

Моргот улыбнулся. Протянув руку, он стер со щеки Жона пятно сажи.

– Тебе нужно было увидеть, что могут твои заклятья. Это только естественно, – ласково сказал он. – Что касается возвращения в Линде, то ты не просто вернешься туда: наступит день, когда ты будешь править этим поселком и всеми окрестными землями в придачу. Когда мы освободим мою армию из плена Полотна, ты поведешь ее. Ничто не сможет устоять перед нашими объединенными силами, сынок.

– Откуда ты знаешь, что все те, кто был пойман Полотном, пойдут за нами? – спросил Жон.

– Они сами поклялись служить мне. Я должен освободить их! – торжественно объявил Моргот. Заметив сомнение на лице Жона, он добавил: – Твоя мать тоже там. И Вар. И еще многие-многие другие порядочные люди, навсегда обращенные в рабство из-за одной минутной слабости. Освободить их будет только справедливо.

Джонатан согласно кивнул.

– Да, – сказал он, скрывая свои сомнения.

Потом он смотрел, как Моргот открывает свою волшебную книгу в золотом переплете, так не похожую на те, которые Джонатан уже изучил.

Глава 16

– Лео мертв, – сообщил Ивар Доминику, усевшись со Стражами в большом холле крепости.

– Я так и подумал, когда увидел, что ты идешь один. Мы поступили необдуманно, отпустив его одного, – скорбно ответил Доминик.

– Я видел головешки, оставшиеся от его тела, и его тень на земле. Если бы вы послали двоих, двоих бы вы и потеряли.

– Кто убил Лео? – спросил Доминик и отчаяние в его голосе подсказало Ивару, что он уже знает ответ.

– Джонатан. Это мог быть только Джонатан. А теперь, когда я сообщил вам самое худшее, позвольте мне рассказать вам обо всех других ужасных событиях в Линде.

– Сколько волков напало на эту семью? – спросил Доминик, когда Ивар закончил свой печальный рассказ.

– Девочка говорит, что три. Кто-то сильно искусал отца девочки. Судя по его описанию, с ними была Маэв.

– Это не очень похоже на лисью повадку. Она просто готовит оборотней для… для одной цели, и эта цель висит в нашей часовне, – задумчиво проговорил Доминик. – В следующее полнолуние они нападут. Жон обязательно будет с ними, и Жон, и то чудовище, которое он освободил.

– Для чего они станут ждать? – удивился Ивар.

– Потому, что в полнолуние мы все сосредоточены на часовне и гораздо более уязвимы, чем в другое время.

– И еще, чтобы отомстить, – прибавил Маттас. – Выпустить на нас души Полотна – эта месть вполне в духе Моргота.

Ивар вернулся мыслями к Сондре. Жон любил девушку, в этом Ивар не сомневался. Какие бы другие жестокости он ни совершил, Ивар не думал, что он причинит вред своей любимой. Однако грядущая битва, которая скоро начнется у стен крепости, определит будущее Линде.

– Полнолуние наступит скоро. Пожалуй, я останусь и помогу вам, – сказал Ивар и успокаивающе положил руку на плечо Доминика.

Следующие два дня Ивар отдыхал, используя свою силу лишь для того, чтобы укрепить могущество церемониальных одежд, шестов и ножей братьев, а также для того, чтобы запереть ворота крепости. Он наложил дополнительное заклятье, укрепляя старинные двери, ведущие в крепость, надеясь на то, что если запирающее заклятье, окружающее крепость, будет сломано, заколдованные двери продержатся достаточно времени, чтобы он успел восстановить его.

В ночь полнолуния плотный туман окружил крепость, прижимаясь к каменным стенам и взбираясь по ним вверх. Он закрыл серебристой пеленой утесы, возвышающиеся над дорогой и ниже ее, так что крепость казалась единственным крошечным островком в безбрежном море тумана. Оставшиеся четверо Стражей сразу собрались во дворе крепости, вымощенном камнем, а Ивар взобрался на башню и стоял там на той самой площадке, с которой когда-то давно Лейт смотрела на Гхенну и Линде.