Крым. Большой исторический путеводитель - Алексей Дельнов

Татаро-монгольское войско захватило Волынь, Подолию, был взят Галич. Но тысяцкий Димитрий, дабы увести татаро-монголов с Русской земли, посоветовал Батыю не медля идти на Венгрию: «Если же еще станешь медлить, то там земля сильная, соберутся и не пустят тебя в нее».

Венгрия была тогда гораздо более обширным государством, чем современное, она простиралась до Адриатики. Венгерский король Бела IV имел таких сильных союзников, как Вацлав Чешский, силезский герцог Генрих II Благочестивый, литовские, польские князья. Но Батый не допустил объединения их сил, его войско разделилось и нанесло удары по разным направлениям. Были разорены многие польские земли, захвачены и сожжены города, в том числе Краков. Потом войско вновь соединилось и нанесло удар по Генриху Силезскому. При Легнице 9 апреля 1241 г. татаро-монголы сошлись в жаркой битве с отборными отрядами европейской рыцарской кавалерии: кроме польских и немецких рыцарей, здесь были и орденские братья-тамплиеры. Все они оказались бессильны противостоять степным всадникам с их без промаха разящими луками и саблями. Разгром был полный, потери огромные, погиб и Генрих Силезский: его голову монголы на копье привезли к воротам Легницы. Анналист сообщает, что «среди сумятицы боя в передних рядах врага поднялась на высоком шесте уродливая бородатая голова, которая стала выдыхать зловонный дым, окутавший темным облаком христианское воинство и скрывший от него нападающих татар». Очевидно, это была какая-то китайская пиротехническая затея, но смятенным неожиданным ходом сражения европейцам она показалась собирающимся пожрать их адским исчадием.

На Венгрию татаро-монгольские отряды неожиданно ударили с нескольких направлений, совершив длительные переходы. Королевство было подвергнуто полному опустошению. Орда дошла до Адриатики, рукой было подать до Триеста.

Но без притока свежих сил наступательный порыв стал иссякать, чешско-австрийское войска смогли нанести татаро-монголам серьезные поражения. Есть сообщения и о крупном их поражении от болгар. А тут еще вмешались обстоятельства внутриполитические: в Каракоруме скончался великий хан Угедей, и надо было быть поближе к центру власти в видах предстоящего курултая.

Через Боснию, Сербию и Болгарию, сея повсюду смерть и разрушения, поредевшая, но по-прежнему страшная армия двинулась в обратный путь.

Новым великим ханом был избран сын покойного Угедея – Гуюк. Улусом Батыя стали все завоеванные им земли, простирающиеся на западе до Карпат и Немана, на востоке же его пределы терялись в южно-сибирских степях. Внутренними морями улуса были Аральское и Азовское, в него входили значительная часть Средней Азии, Северный Прикаспий, Поволжье, Северный Кавказ, Крым и Русь. Столицей огромного государства стал Сарай – укрепленное стойбище на Ахтубе, правом рукаве нижнего течения Волги. На Руси эта новая держава, включающая ее саму, получила название Золотой Орды. В 1269 г. Золотая Орда обрела полную самостоятельность, за Каракорумом осталось лишь формальное первенство. В Золотой Орде имелся свой верховный совет – хурал, в который входили сыновья и другие ближайшие родственники хана, его жены, а также виднейшие военачальники – беки (по-монгольски нойоны, они же были племенными вождями и ханами своих улусов).

На Руси монголы не стали вводить свою постоянную оккупационную администрацию, как в других покоренных странах. Собирать для них дань и обеспечивать исполнение прочих повинностей должны были сами местные князья, контроль осуществляли ханские представители – баскаки, имеющие свои военные отряды.

Стол Великого княжества Владимирского после погибшего на Сити брата Георгия занял Ярослав Всеволодич, сын Всеволода Большое Гнездо (стол Ростово-Суздальского княжества перенес во Владимир Андрей Боголюбский в 50-е гг. XII в., он же объявил его великокняжеским – наряду с киевским).

По словам летописи, Ярославу пришлось «очищать церкви от мертвых тел, собирать оставшихся в живых людей, утешать их». Вот как характеризует тогдашнее состояние Русской земли выдающийся историк и археолог В. Л. Янин: «… уже для современников монгольского нашествия ужасы кровавого разорения Руси стали исходной точкой отсчета времени. Уже тогда, как и сейчас, упоминая то или иное событие, говорили: это случилось до монгольского нашествия или после него.

Археологи видят в земле страшный след, оставленный завоевателями. Порой он предстает перед ними черной угольной прослойкой пожарища. И нередко такая прослойка оказывается последней в ряду напластований; выше нее – сосновый лес или пашня, а в ней самой – бесчисленные останки мертвецов, которые уже некому было убрать.

Виден след завоевателей в резких изменениях предметов, окружающих человека XIII столетия. Если в слое, обнаруженном при раскопках, встречаются изделия из стекла и шифера, сердоликовые бусы, ювелирные вещи, украшенные эмалью, сканью и зернью, – значит, перед археологом остатки домонгольского периода. Если всего этого нет, мы вошли в следующий исторический период. Целые отрасли древнего ремесла, разрушенные завоевателями, уже не возобновлялись».

Смирившись, Ярослав Всеволодович явился в Золотую Орду заявить о своей покорности, и Батый за это объявил его «старшим между всеми князьями в русском народе». После этого он должен был получить утверждение титула в Каракоруме у великого хана Гуюка. На обратной дороге оттуда в 1246 г. он скончался, не перенеся тягот пути (возможно, по каким-то ее соображениям был отравлен матерью великого хана Туракине, которая после утверждения пожелала выразить русскому князю свое особое расположение, накормив и напоив его из своих рук). Это наглядный пример того, какой статус обрела теперь Русь и ее туземные государи.

Большим уважением в Орде в эти десятилетия пользовался только Александр Ярославич Невский (1221–1263), отразивший на севере нашествия шведов и Тевтонского ордена. В годы своих славных побед он был князем новгородским. «Новгородцы не любили Александра, который был настоящим суздальским князем по своему самовластию и невниманию к их вольностям, но вынуждены были держаться за него ради блестящих его военных качеств. Настойчиво сопротивляясь врагам западным, Александр был крайне терпелив в отношении татар. Сначала Батый присудил Александру Киев и Новгород, а его младшему брату Андрею стольный город Владимир. Недовольный таким решением, Александр поехал в Орду жаловаться на брата, обвиняя его в неповиновении татарам. Новый хан Сартак, сын Батыя, отдал Владимирское княжество Александру и для подкрепления его притязаний послал татарское войско Неврюя, разорившее страну и заставившее Андрея бежать в Швецию. Духовенство приняло сторону Александра: митрополит Кирилл встретил князя с «освященным» собором и посадил его на великое княжение во Владимире на стол его отца с пожалованием царевым (т. е. ханским)» (Р. Ю. Виппер).

В приведенной цитате мы встречаем указание на важное отличие в характере отношений к княжеской власти у «суздальцев» (и владимирцев, и москвичей), т. е. обитателей Северо-Восточной Руси, и у новгородцев, а также жителей большинства прочих русских княжеств. Северо-восток Руси был заселен славянами преимущественно в относительно поздние времена (в IX–X вв.), когда эти земли воспринимались как имеющие уже хозяина, князя, и без организующего центрального начала в этих дебрях действительно было не обойтись, не обустроиться. Здесь – один из корней сначала «суздальской», потом «московской» специфики: более терпимого отношения к самодержавству (вечевая демократия, со всеми ее достоинствами и откровенным хулиганством, здесь не получила выраженного развития) и в то же время наличия у представителей всех социальных уровней державного чувства, проявляющегося в нравственном императиве «живот свой за други своя» и в готовности многим пожертвовать ради блага отечества и его славы.

В 1257 г. на Русь был совершен жесткий административный наезд: принявший ислам хан Золотой Орды Берке постановил провести меры, согласные мусульманским порядкам: переписать все население, чтобы обложить его поголовной податью (за исключением священников и монахов), а всех неимущих обратить в рабов. Приехали ордынские «численники», разбили народ на десятки, сотни, тысячи и тьмы (10 000), во главе каждой из этих единиц поставили ответственных (десятников, сотников, тысячников, темников). Наблюдение за ведением списков и сбором дани поручалось ордынским наблюдателям – баскакам.

Начались волнения, столкновения с ордынцами и их местными прислужниками. Александру Невскому несколько раз приходилось ездить в Сарай, чтобы отвести карательную грозу от своих подданных – что ему и удавалось за счет добрых отношений с ордынской властью. По пути из Орды он и скончался.

Иную, западническую, тенденцию олицетворял Даниил Романович Галицкий, пересидевший нашествие на свои земли в Венгрии и Польше. Вернувшись, он добился единства под своей властью всего Галицко-Волынского княжества и вступил в переговоры с папой Иннокентием IV с целью организовать всеевропейский крестовый поход на татар. Папа отнесся к идее благосклонно, к тому же у него было свое соображение: присоединить Даниилово княжество, а там, может, и всю Русь к католическому миру. Но вскоре стало ясно, что крестоносцев, готовых пожертвовать собой ради такого благого дела, сыщется немного, а с другой, восточной, стороны на Даниила с очень подозрительным прищуром стала поглядывать Орда. Пришлось ехать в Сарай объясняться с ханом.