Белые пятна Великой Отечественной войны - Алексей Валерьевич Исаев

Опыт штурма Познани и подготовка рекомендаций сообразно этому опыту во многом предопределили успешное ведение боев за Берлин. Однако здесь пришлось столкнуться с новыми вызовами и проблемами. Боевой устав пехоты Красной армии 1942 года в разделе о бое в населенном пункте содержал следующую рекомендацию: «Атака особо прочного опорного пункта проводится штурмовыми группами применительно к атаке ДОТ»[604]. Практика показала, что опорные пункты в городе оказывались более сложными для штурма, нежели ДОТы, в том числе ввиду специфики городских условий. Первым примером здесь служит Иерусалимская церковь в Берлине на пересечении Ерусалимерштрассе и Линденштрассе. 203-мм снаряды орудий Б-4 образца 1931 года не пробивали толстых стен церкви. Попытка подрыва ее саперами также не принесла желаемого результата. Взвод старшего лейтенанта Карпинского из 442-го саперного батальона почти полностью погиб от снайперского огня. Как указывалось в журнале боевых действий 248-й сд, в боях за церковь 29 апреля было подожжено противником 7 танков и 3 САУ. Завершился штурм церкви только 30 апреля 1945 года. Это был не единственный пример такого рода. 29 апреля в полосе 9-го стрелкового корпуса развернулись бои за объект, обозначенный на советском плане Берлина как Государственная типография.

Как указывалось в отчете по итогам боев, это был «квартал, густо застроенный производственными и служебными корпусами высотой от 2–3 до 5–6 этажей». Усугублялась ситуация множеством узких дворов, а внутри зданий имелись, как указывалось в отчете по итогам боев, «2–3-этажные подвалы, соединенные подземными дорогами со стенами в 4–5 кирпичей (метр и более)».

Штурм Государственной типографии потребовал больших усилий, в том числе ввиду сложности поражения корпусов в глубине комплекса построек орудиями прямой наводки. Прочные стены строений выдерживали обстрел из 122-мм и 152-мм орудий. В итоге эти здания обстреливали реактивными минами на прямой наводке. Последний штурм состоялся в ночь на 1 мая. В занятых корпусах накопили несколько штурмовых групп. Каждый пехотинец получил по нескольку гранат и бутылок с зажигательной смесью. К утру Гостипография была очищена от противника. Вместе с тем именно бои за Иерусалимскую церковь и Гостипографию помешали 5-й ударной армии выйти к правительственному кварталу Берлина и Рейхсканцелярии.

Столь же показательный пример дает штурм берлинских башен ПВО. Это были железобетонные башни высотой около 40 м с толстыми стенами, на крыше которых оборудовались установки зенитных орудий до 128-мм калибра. Дополнительно башни оснащались 20-мм и 37-мм автоматическими зенитными пушками. По своему основному назначению они являлись надземными убежищами для населения в период налетов. Всего в Берлине было построено три таких сооружения. Это были Flaktuerm I в районе зоопарка, Flaktuerm II во Фридрихсхайне (на востоке города) и Flaktuerm III в Гумбольтхайне (на севере города). Установленные на них зенитные орудия использовались в боях за город на прямой наводке.

Башни ПВО стали серьезным препятствием для штурмующих Берлин частей. В отчете 100-й габр БМ результаты стрельбы по башне описывались так: «По бастиону прямой наводкой было выпущено 105 бетонобойных снарядов, в результате чего был развален угол бастиона и проделана одна сквозная пробоина в стене несколькими попаданиями, которая в течение ночи противником вновь была заделана кирпичом, и бастион по-прежнему функционировал вплоть до капитуляции его гарнизона 2 мая 1945 г.»[605].

Также серьезным препятствием для штурмующих стала башня ПВО в Берлинском зоопарке. Ее обстрел артиллерией 1-й гв. ТА результата не дал. Все три башни ПВО оставались под контролем гарнизонов и капитулировали утром 2 мая 1945 года. Все перечисленные объекты были с точки зрения их штурма куда более сложными, чем ДОТы, с которыми сравнивались опорные пункты в городе в Боевом уставе пехоты.

Положительный пример в отношении штурма подобных объектов дают действия полка 416-й сд у церкви Петрикирхе на острове с городским дворцом в центре Берлина. Церковь была превращена в долговременную огневую точку. Петрикирхе была обстреляна 305-мм орудиями 331-го ОАД ОМ с расходом 30 снарядов. Двумя прямыми попаданиями церковь была разбита – и тем самым была открыта возможность продвижения штурмовых групп в следующий квартал[606]. То есть потребовалось привлечение средств особой мощности РГК.

Отдельной, крайне деликатной и сложной проблемой было взаимодействие с населением в ходе боев в городе. В Познани население, по существу, разделилось между этническими немцами, вливавшимися в ряды городского «фольсксштурма», и этническими поляками, помогавшими Красной армии. В Бреслау и Берлине такое этническое разнообразие отсутствовало. Однако встречались случаи содействия населения подразделениям штурмующих город частей, по крайней мере рабочими руками. В целом же ситуация была достаточно сложной в военном и этническом смысле. В отчете 20-й гвардейской мехбригады 8-го гв. мехкорпуса 1-й гв. ТА, написанном по итогам боев в Берлине, есть такие слова: «…в борьбе против нас принимает участие и гражданское население и что часть немецких солдат и офицеров умышленно одеваются в гражданскую одежду для того, чтобы исподтишка бить в тыл нашим наступающим подразделениям, нарушать наши коммуникации и связь»[607]. В журнале боевых действий 3-й ударной армии отмечалось: «Очищение кварталов Берлина от войск противника затрудняется наличием неэвакуированного населения. Снайперы и отдельные группы солдат противника переодеваются в гражданскую одежду и скрываются в массе берлинских жителей. Это затрудняет борьбу с ними и ведет к порядочным потерям (особенно в офицерском составе)»[608].

Данная проблема потребовала специальных мер, таких как организация прочесывания уже занятых кварталов, причем для этого выделялась одна дивизия из трех в стрелковом корпусе и один полк из трех в стрелковых дивизиях. При наличии возможности прибегали к эвакуации населения из отдельных районов города.

Здесь также имеет смысл сказать несколько слов о «подземной войне». Ввиду длительности боев в городе Бреслау к середине апреля 1945 года советская сторона имела вполне цельное представление о подземном хозяйстве штурмуемой «крепости». Однако, как указывалось в отчете начальника штаба инженерных войск 6-й армии гв. подполковника Аристова, «в штурме Бреслау подземное хозяйство не сыграло почти никакой роли, если не считать нескольких выходов разведдозоров в тыл противника с задачей выявления маневра его войск»[609]. Это объяснялось тем, что немцы держали подземные коммуникации под постоянным наблюдением, перегораживали коллекторы баррикадами и заделывали смотровые колодцы.

Саперы в районе улицы Штурмовиков в Бреслау подтаскивают ящики с взрывчаткой.

Определенный интерес представляют импровизированные средства, создававшиеся сугубо для ведения боев в городских условиях. Они были характерны для длительных боев за город Бреслау, когда в ходе нескольких недель боев в частях 6-й армии кустарно изготавливались специальные приспособления, облегчавшие действия штурмовых групп. Во-первых, это «торпеды», изготавливавшиеся