Родственные души. Надежда Галактимора - Наталья Мальцева

Ай, будь что будет.

Кто первый протянулся к кому, я и не вспомню, но целовать любимого — это такое счастье. Сколько мы так просидели в саду, не знаю, но даже если кто и приходил, мы не заметили, мы наслаждались друг другом. Без лишнего, но я и дальше, наверное, могла пойти, но Фил не делал поползновений.

Лето полетело ещё счастливее, со мной были любимый и моя семья, состоящая из друзей, которые стали мне братьями и сестрами. В это лето Фил с Олегом так же покинут нас раньше, они должны быть с семьёй.

Вечер мы решили провести у нас в саду, пожарить мясо и проводить парней.

— Фил, прости за вопрос, но я мучаюсь и не понимаю. Я долгое время считала тебя никудышным человеком, уж прости, но сейчас я узнала тебя, и ты совсем другой. Ты добрый, внимательный, ответственный, почему? — спросила его Луша.

— Думал, раньше зададите этот вопрос. Наверное, чтоб понятнее было, нужно вам рассказать всю мою историю, а началось это ещё до моего рождения. Тогда мама вынашивала ещё меня, к нам приехала мамина сестра по матери, Силана. Она тоже была беременна, срок почти такой же, как и у мамы. Но случилась беда, на маму было покушение, и Силана закрыла маму, и чуть не погибла. Её смогли спасти, но не ребёнка, дочку она потеряла, девочка не выжила. А когда родился я, то тётя не смогла отпустить меня с рук, точно не знаю, что там и как было, но как итог, мама решила, что воспитывать меня будет Силана, а отец принял это решение. Я рос, мне позволяли всё, что душе угодно, но я не понимал, почему мои братья смеются и шутят надо мной, я обижался и бежал жаловаться тётке. Для более понятного поясню, тётка воспитывала меня, как дочь: она одевала меня в платья, заплетала косички, а я считал, что так и должно быть. Мне братья говорили, что я мальчик и в платьях ходить не должен, но я не верил. Ведь я тогда и мамой считал Силану. Но братья у меня……… знаете же, упорные и иногда импульсивные. Чтоб ещё понятнее было, из семьи я на тот момент знал только Вильгельма, Уильяма да королеву-маму. Раз в три года мы с Силаной приезжали в королевскую усадьбу, точнее, в усадьбу деда, короля Филорона на тот момент. Мне было двадцать один, по-нашему, понимаешь же, совсем мальчик, но многое уже знающий и понимающий. В то лето мы с тёткой, как обычно, отправились в усадьбу, где нас уже ждали мама с братьями. Вначале всё было, как всегда: братья цеплялись к моему виду и говорили, что я мальчик, в итоге, поняв, что я им не поверю, вечером утащили меня в деревню, и там я познал истину в разнице между мальчиком и девочкой, и что для чего нужно. И тогда и началось формирование того моего характера, ведь я узнал, что и мои настоящие родители — это король с королевой, но они, как я тогда считал, отказались от меня и выбросили из-за того, что я неправильный мальчик. Я стал драться, устраивать бунты и вообще вёл себя, как полный урод. К моменту поступления в академию, я был уже знаменит по всему королевству, как гнилой принц. Отец тогда принял решение, что я достаточно вырос, и мне пора начинать принимать участие в правлении страной, как уже это делают остальные. В академии как раз в то время учились Уильям, Гектор и меня оформили. Но я мало поменял в своём поведении, я как пил, так и продолжал пить, портить девиц, как говорили. Но я даже тогда каким бы уродом не был, но насильно никого не брал, и те друзья, что тогда были со мной, знали, что, если перейдут черту, я лично их линчую.

— Ну, значит, не совсем урод был, — сказала Луша.

— Возможно. Я точно не помню, кто это затеял, но как итог, мы отправились на место практики огневиков. По сути ничего в этом не было, это была практика второго курса, к черной стене их не отправляли, но вот что откроется вход, и на полигон посыпят эти мрази, никто не мог предположить, но они посыпали. И если бы не Ульяна, мы бы там и погибли, точно. Гектор тогда её и увидел, и пропал, влюбился сразу и навеки. Мне потом сказали, что скорее всего из-за меня было то нападение, но я не помнил, кто мог знать о том, что я буду там, на полигоне.

— Можно вопрос? — спросила я.

— Конечно, любимая.

— Гектор тоже там был?

— Да, он был там, ведь он огневик третьего курса, они должны были контролировать второкурсников.

— Тогда почему вы решили, что покушались на тебя? На самого младшего принца?

— Гектор уже тогда был в отделе поэтому и знаем, что-то, наверное, нашёл.

— Угу, что на тебя знаете, а кто нет. Ладно, что там было дальше? — спросила я.

— Дальше. Да то, что этот случай меня ничему не научил. Я решил, что раз я принц, так и должно быть, меня защитили — это их прямая обязанность, а то, что девушка могла погибнуть, я не подумал. Да и Силана твердила, что отдавать свои жизни и магию обязаны все, ради жизни королевской семьи. Я и верил, да что говорить, тогда я ей верил полностью, даже не пытаясь думать сам. Академию я бросил после второго курса, понял, что не тяну, а ректор и преподаватели не собирались тянуть и не падали передо мною на колени, хоть я и принц. Деда уже не было, отец пытался подавить мятежи и избежать войны. Он, наоборот, устраивал мне скандалы и выволочку, за то, что я позорю их семью. Я тогда ещё больше стал чудить, как же, отец не чувствует вины, за то, что выбросили меня, как щенка. Мама-то сильно мучилась, сколько просила прощения, говорила, что я со временем всё пойму. Но я не хотел понимать, да и честно, и они не сильно-то пытались что-то объяснять, просто твердили: "Потерпи, позже всё поймёшь". Однако я махнул рукой и не собирался ничего понимать, мне было так удобнее, тогда мне было на всех всё равно, главное я и мои хочу. Сам сейчас себя презираю, но тогда я себя считал центром вселенной. А потом началась война, страшная, мои братья все были там, на передовой, а мне отец запретил. Сказал, что я только