Рыжие псы войны - Эльдар Сафин

Однако после середины зимы появилось сразу двое очень серьезных людей — жрец Дегеррая высокого ранга, сбежавший от наступавшей Орды из Руан-Дера, и маг, прошедший обучение в Сиреневой Башне.

С каждым из них Дайрут поговорил, стараясь произвести благоприятное впечатление, затем подыскал им охрану, дал денег, припасов и отправил искать других магов и жрецов.

Проблема была в том, что у Разужи под рукой имелись шаманы, поклоняющиеся темным богам. Они могли творить страшные заклинания, вызывать чертей и демонов, бесов и адских гончих.

У темников же, которые руководили Ордой вдали от хана, были только слабые шаманы. Потому что сильные все как один или приняли сторону темных богов, или скрылись от власти Разужи.

Жрецов и священников других богов все еще пытали и казнили, равно как и магов, прошедших обучение в Сиреневой Башне, — веры им у кочевников не было, и каждого в конечном итоге убивали.

Слухи вообще оказались чуть ли не единственным способом донести нужные вести до тех, кто был нужен Дайруту. С другой стороны, они же играли и против него — то и дело появлялись сумасшедшие, которые пытались его убить, причем ладно бы за то, что он сделал или собирается сделать!

На него нападали за то, что он сын хана Разужи, за то, что он ест детей, поклоняющихся Дегерраю или Светлому Владыке, за то, что он насылает на простой люд демонов, поднимает на погостах мертвецов и топит рыбацкие лодки.

Покушения происходили постоянно — большую часть безумцев останавливал Коренмай, однако некоторые прорывались. Так было с одним из собственных лазутчиков Дайрута, который вернулся из Дораса совершенно безумным и бросился на него, едва вошел в шатер.

Этот, кстати, оказался самым ловким — он умудрился не только вонзить отравленный клинок в сердце темнику, но и почти сбежал после этого. Дайрут догнал его у самого выхода, схватил за плечо, бросил на пол, а затем, встав ногой на спину, с силой дернул за руку.

Ярость, помноженная на мощь наручей, позволила Дайруту просто разорвать бедолагу на куски — вбежавший Коренмай замер, увидев своего командира над лишившимся руки человеком.

— Никому не говори, — потребовал Дайрут.

Однако кто-то все-таки проговорился — и эта история, обрастая и преувеличениями, пошла из уст в уста.

А потом хан прислал Дайруту бунчук, вымаранный в крови.

Это было недвусмысленное послание — «умри».

Темник погибать не собирался, его войска только что взяли последний город на побережье, подходили к завершению долгие и нудные переговоры с эльфами, живущими в Дорасе.

К сожалению, готовых кораблей было слишком мило, и пришлось отложить план взять королевство своими силами и обосноваться там, копя войска и подготавливая мятежи на территориях, захваченных Разужей.

Дайрут собрал военный совет в той же таверне Ган-Деза, где прожил большую часть зимы.

На столе горело четыре десятка свечей, но карту все равно было видно не очень хорошо. Лучше всего выделялся написанный ярко-красным цветом дракон книзу, хуже всего было видно горы сверху.

— Мы примем бой, — заявил Ритан. — Конечно, не всем нравится мысль идти против хана, но сейчас многие в Орде обязаны тебе. Ты хорошо платишь, заботишься о своих людях. Пусть он придет сюда, вольные города можно защищать почти вечно!

— Мы отправимся навстречу им, — ответил Дайрут. — В горах, что пересекают земли погибшей Империи, есть три долины, разделенные ущельями, которые называют «Злыми Сестрами». Разужа совершенно точно пойдет там или же потеряет несколько дней на обход, что не в его привычках. Секрет этих долин в том, что их очень легко оборонять, и если мы встретим их в первой, затем отступим во вторую, затем в третью, каждый раз армии хана придется проходить через ущелья, в которых он будет нести потери от наших засад.

Дайрут, Имур, Коренмай и Ритан склонились над картой.

— Но мы не успеем укрепиться там, — Коренмай первым понял план Дайрута. — Нужно копать ямы, втыкать туда колья. Делать рвы против конницы, валы для обороны. Но мы там окажемся одновременно с ханом!

— Я могу повести хоть завтра отборную тысячу, — предложил Ритан. — Дня за три доберемся. Часть будет копать укрепления, остальные попробуют за держать передовые войска Разужи, чтобы наши основные войска пришли туда первыми.

— Там же заканчиваются Кривые горы, а значит, рядом гномы, — сказал Имур. — Достаточно послать им весточку, они приготовят укрепления.

— Именно так я и собирался действовать, — согласился Дайрут. — Коренмай, ты нужен мне здесь, чтобы собрать тумен и как можно быстрее направить его к Злым Сестрам. Если мы не успеем, ханское войско раскатает нас в ровном поле. Имур, ты возьмешь тысячу лучших воинов и отправишься навстречу Разуже. В бой не вступай, постарайся кусать их за обозы, нападать ночью, не давая спать, и тут же отступать. Ритан, тебе нужно собрать дань с купцов — обещай что хочешь, но корабелы должны работать круглые сутки. Коли проиграем, остатки тумена отправятся в Дорас, если удастся договориться с герцогом Сечеем и Параем Недером, которые правят страной из-за спины малолетней королевы.

— Чем займешься ты? — поинтересовался Ритан.

— Я займусь магами, жрецами, гномами и половинчиками, — ответил Дайрут. — Всеми теми, кого Разужа не ожидает увидеть в нашем войске. Если Дегеррай позволит, мы еще повоюем.

Каналы Ган-Деза воняли, точно выгребные ямы, и «аромат» проникал в каждый уголок. Горожане утверждали, что обычно подобное начиналось ближе к середине весны, но никак не зимой.

Дайрут полагал, что тут виноваты задницы тысяч лошадей, варваров и кочевников, наполнивших некогда вольный город.

Более-менее свободно дышать можно было только на крышах самых высоких зданий, и в данный момент мятежный темник стоял на городской ратуше, опираясь на каменную горгулью, а рядом топтался маг в возрасте, одетый с роскошью вельможи и вкусом душевнобольного варвара.

— Шесть тысяч всадников — это все, что мы можем обещать вам, — у чародея каждые несколько мгновений дергалась левая щека, и Дайрут гадал — было ли это какой-то болезнью или следствием неудачного заклинания.

— Ты учился в Сиреневой Башне, у тебя четырнадцать помощников и нет недостатка во всем, что нужно для колдовства! — Темник сжал зубы, и его лицо исказилось. — И ты говоришь, что не можешь провести ритуал, с помощью которого можно быстро переправить весь тумен к месту битвы?

Отсюда хорошо было видно и город — в основном двухэтажный, старый, с редкими новыми зданиями, и порт, где стояло несколько небольших судов, и верфи, на которых возвышалось почти полтора десятка громадных кораблей, хотя ни один из них еще не был достроен.