Рыжие псы войны - Эльдар Сафин

Лиерре вновь было интересно жить, именно за это она испытывала благодарность к Дайруту, из-за которого она проводила сейчас ритуал, который мог бы стоить ей жизни.

Ведьма спокойно подкинула в воздух горсть порошка из высушенной мандрагоры. Ритуал был начат, и теперь он либо пройдет идеально, либо в «бесшумном месте», куда ни люди, ни коровы не забредают просто так, когда-то нескоро идущая мимо ведьма обнаружит кости давно усопшей товарки.

Айра

О событиях на Базарной площади столицы Дораса Айра узнала практически сразу.

Она возвращалась с пира в ратуше, где главы гильдий в первый день зимы дарили правителю подарки и просили о налоговых поблажках, когда навстречу выехал отряд кавалеристов во главе с Сечеем.

Брат был ранен, его окружение — взбудоражено.

Она нетерпеливо махнула рукой, стражники расступились, и Сечей подъехал к Айре, а когда попытался поклониться, то пошатнулся и он едва не выпал из седла.

— Что случилось? — спросила она.

— Ерунда, Ваше Величество, — начал он. — Одни торговцы решили придержать зерно до конца зимы, другие подняли цены, горожане взбудоражены. Когда я появился на площади, просто проезжал мимо, кто-то крикнул, что я уговорил вас, Ваше Величество, поднять налоги. Меня не любят, я понимаю это, но когда чернь попыталась убить меня, я защищался, На мое счастье, поблизости случился отряд воином во главе с благородным Кэйрой, и они пришли мне на помощь до того, как дело пошло всерьез.

— Где сам Кэйра? — Айра почувствовала себя виноватой.

Рыжий Мышик Кэйра второй раз оказал ей услугу, а она не успела его наградить даже за свое спасение от мятежников. Множество совершенно непричастных людей получили деньги, титулы и чины, а те, кто был действительно полезен и верен, очутились совершенно в стороне от милостей королевы.

— Он отправил меня подальше, а сам принялся утихомиривать людей, и словами, а не мечом, — ответил Сечей. — Если бы я остался там, его даже слушать бы не стали.

«Меня тоже, наверное, не стали бы, — подумала Айра. — Люди винят меня в своих бедах».

«Люди всегда кого-то винят, — поспешно ответил Голос. — Богов, королей, богатеев, магов, родителей. Никто не будет винить себя, если есть возможность свалить ответственность на других».

— Поезжайте во дворец и постарайтесь в ближайшее время не показываться на улице, — попросила Айра брата.

— Я могу взять отряд стражи и поехать на помощь Кейре, — предложил Сечей.

— Вы едва держитесь в седле, — возразила королева. — А он, я думаю, сам справится.

Она отправилась во дворец вместе с братом.

У Сечея оказалась глубокая рваная рана на спине — как он вообще ехал верхом, как разговаривал, как мог предлагать вернуться обратно на Базарную площадь? Едва его положили на кровать и личный врач королевы приступил к осмотру, как герцог обмяк и потерял сознание.

Почти сразу после этого стали поступать донесения от городской стражи — беспорядки вспыхнули одновременно во всех концах города, везде, где собралась толпа больше пяти человек.

Двоих возмутителей спокойствия удалось поймать — оказалось, это люди из Империи, пробравшиеся недавно из занятой Ордой страны в Дорас именно для того, чтобы смущать простых людей и подстрекать их к бунту.

Каждый из них получил деньги от некоего Дайрута, темника на службе у хана Разужи. В случае, если бы им удалось раздуть настоящее восстание, они могли бы рассчитывать на значительно большую сумму по возвращении в Орду.

«Они проверяют нас на прочность, — заметил Голос. — Мы еще слишком сытые и благополучные, чтобы у них получилось хоть что-то, и если этот Дайрут не дурак, то они понимают это».

— Парай Недер, приказываю вам узнать об этом Дайруте как можно больше, — потребовала Айра у вызванного к ней первого советника. — И еще я хочу знать об Орде все, что только можно.

Она сидела на военном совете, выслушивая донесения о том, что гномы откупаются от хана Разужи осадными орудиями, а в Орде появился талантливый полководец — некто Дайрут Верде.

Про последнего рассказывали много странного якобы он собрал вокруг себя тумен, не намного меньший, чем собственное войско хана; что он жестоко подавил восстание в вольных городах, а затем устроил большое перемещение народов, выгнав половинчиков с родной земли, а на их место переправив несколько варварских племен.

Айра внимательно слушала: полководцы были уверены, что Дайрут Верде готовит вторжение Орды в Дорас, причем не через перешеек, а — небывалое для степняков дело — морем, из Ган-Деза, некогда вольного города, где сейчас спешно строится флот.

— Его надо убить, — предложила она. — Совершенно очевидно, что ни один нормальный кочевник не предложил бы нападать с моря, а значит, он безумен. Из чувства милосердия я предлагаю направить убийцу к Дайруту, нанять кого-то из гильдии.

К ее удивлению, никто не возразил ей.

Сама Айра с отвращением относилась к подобным вещам, ей претило обращаться к мастерам ножа и ядов, кроме всего прочего, еще и Голос твердил ей о том, что использовать убийц недопустимо.

«Это оружие слабых, — говорил он. — К тому же ты провоцируешь врага на ответные меры. Что произойдет с этим миром, если короли и военачальники перестанут сражаться друг с другом честным образом и начнут просто подсылать убийц? Наступит хаос, полное разрушение основ! Время от времени этим приемом пользуются, однако только в исключительных случаях».

Однако у королевы Дораса не имелось другого и выхода — во всяком случае, она его не видела. Для нее важно было, чтобы Орда не напала на ее страну, а уж что потом произойдет — дело десятое, если не двадцатое.

С военного совета Айра, наряженная в плащ с капюшоном, отправилась в подземелье, где Парай Недар лично вербовал одного из тех, кто поднимал ее народ на бунт.

— Ты мразь, ничтожество, пыль под ногами, — шипел первый советник. — Помнишь, ты рассказал о том, что должен вернуться к Дайруту и доложить ему о результатах?

— Да-а… — простонал бедолага.

Только грубая тряпка прикрывала чресла, и все тело его, от лысой головы и до пят, представляло один сплошной кровоподтек, и даже смотреть на него было страшно, но Айра не отводила глаз.

— Но только если у нас получилось бы поднять людей на бу-у-унт…

— Я дам тебе шанс, и Дегеррай свидетель, это — самое лучшее, что может с тобой приключиться в твоей жизни.

— Я готов на все, только больше не бейте-е-е…

— Ты отправишься к Дайруту и убьешь его.

— Нет! — воскликнул вскинувшийся бедолага. — Он бессмертен! Его уже убивали!