Голубой Ютон - Квинтус Номен

будут сухие, без насосов обойдемся. Только потребуется дорогу прорубить через лес, но для этого у нас людей уже хватит. И отправить его туда стоит прямо сейчас: пока они жилье построят, пока продукты на зиму завезут…

– Михалыч, мне одной кажется что кандидатура председателя Госплана нашего уже определена?

Учителя – народ суровый. Если им на глаза попадется хоть кто-то, кого можно поучить, то попавшийся будет обучен невзирая на то, хочет он этого или нет. Так что уже к декабрю все поступившие в поселок «местные» могли – в разной степени, но большей частью более или менее прилично – говорить по-русски, а «молодежь» могла уже даже читать и писать. Последнее – едва-едва, но ведь и учеба только лишь началась. «Опыты с Кирой» оказались довольно полезными, да и то, что всё «молодое пополнение» говорили практически на одном языке с Кирой, сильно помогало им в изучении русского. Но Ярославна не смогла не отметить, что по «программе Киры» обучение девочек шло гораздо быстрее, чем обучение мальчиков:

– У нас принципиально разные жизненные стереотипы. Ну кому из нас могло придти в голову, что приготовление еды тут – главная мужская работа? – поясняла она Лизе причины «массовой неуспеваемости мальчиков».

– Мне могло придти, – сказала Лера, – я же с пополнением из рабов довольно плотно пообщалась. Но ты права, не пришло, потому что именно стереотипы довлели…

– Зато теперь мы это знаем и быстренько все исправим.

– Насколько быстренько? – поинтересовалась Лиза.

– Относительно быстренько. Ребята в основном здоровые… в смысле довольно сильные физически, нагрузки неплохо держат. Думаю, что к лету программу первых двух классов освоят.

– Я думала, что чем старше, тем хуже обучаются…

– Хуже. Но если знания пинками вколачивать… года через полтора все освоят программу начальной школы, тут у меня сомнений нет. А вот что-то большее – на это рассчитывать явно не стоит. Мы, конечно, попробуем…

– А если на обучение брать лет в семь-восемь?

– Я бы посоветовала начинать уже в пять-шесть, но где их брать и как и кому воспитывать? Впрочем, это вопрос далекого будущего. Хотя кто знает? Надо Иру к соседям послать, пусть попробует уговорить их нам на пробу десяток-другой детишек на обучение прислать. Только вместе с родителями, у нас им сопли вытирать просто некому.

«Эксперименты» с местными детьми – а, по сути, придумывание наиболее эффективных методик из обучения – продолжались, и появление довольно приличного количества учеников все рассматривали как очень удачное стечение обстоятельств. А вот «эксперименты» с Кирой – несмотря на то, что она была, если можно так выразиться, «пилотным экземпляром» – закончились. Марина, выяснив, что девочек тут родовспоможению чуть не с пеленок обучают и что Кира даже практического опыта успела немного набраться, принялась девочку уже всерьез обучать фельдшерско-акушерскому делу. Не отменяя, конечно, «стандартное школьное обучение», но под давлением Марины Ярославна девочке нагрузку сократила до минимума. Школьную нагрузку, но теперь девочке заниматься «отхожими промыслами» вроде прядения ниток вообще стало некогда. Впрочем, по мнению Кати и Лизы, девочек, с прялкой знакомых, в поселке стало уже достаточно…

С древнейших времен народ знает, что кто везет – на том и едут. И раз уж Лиза занялась бюрократической работой, то все это приняли как должное. Как должное приняли и то, что «Лиза лучше знает что нам делать» – и, в общем-то, уклад жизни «попаданок» данный факт не изменил. Почти не изменил: «по просьбам трудящихся» Лиза все же составила что-то вроде плана «достижения всеобщего благолепия» и народ старался этого плана придерживаться. Все учительницы – правда совершенно стихийно – давно уже определили кто на что способен и сами старались распределять работы так, чтобы достичь наилучших результатов. Просто потому, что любой результат сказывался на жизни буквально каждого человека. А раз Лиза «заранее подумала какие работы впоследствии сильнее всего улучшат жизнь», то ее-то и слушаться нужно.

Тем более нужно, что основные тезисы, которые Лиза изложила примерно через неделю после своего «назначения на должность», ни у кого возражений не вызвали:

– Я вот что вам всем скажу: потребностей у нас много, а народу мало. Однако базовые, скажем так, потребности все же достаточно скромные. Да, нам нужно очень много всего, а народу у нас маловато… только хочу отметить такой возможно странный для некоторых факт: самая процветающая американская торговая компания в своих магазинах продает всего около четырех тысяч наименований товаров – это включая три десятка разных вин, два десятка сортов сыра или мяса, полторы сотни наименований лекарств. Я это к чему: на самом деле список необходимых продуктов достаточно небольшой, так что мы ими себя обеспечить все же в состоянии. Тем более что каждая из нас на самом-то деле легко… ну, достаточно легко может произвести довольно много разных продуктов. Например, по сельскому хозяйству у нас выращивается почти полсотни разных культур, но это не значит, что для этого требуется полсотни человек. То есть… не надо для каждого отдельного продукта выделять отдельного человека. Да, в посевную мы все пашем в поле и на огороде, но в остальное время мы можем и многое другое делать. Я тут составила небольшой списочек того, без чего нам не обойтись, и примерно половину этого списка мы уже обеспечиваем так или иначе. А как обеспечить то, что мы пока сделать не можем, я подумаю…

Ну а чтобы Лизе «лучше думалось», ей ежедневно сообщали о всем, что было сделано и что будет делаться завтра, на этой неделе или в следующем месяце. И что не сделано и делаться не будет и почему. Хотя последнее сама Лиза чаще всего считала «информационным шумом»: основной причиной невыполнения чего-либо давно уже стала банальная нехватка рабочих рук…

– Интересно, почему на торге девочек гораздо меньше чем парней? – спросила Марина, правда вопрос не адресовался кому-либо, и был, скорее, выражением некоторого недоумения. Потому что и разговор был тоже очень "неконкретным": Лиза прикидывала потребности в дополнительной рабочей силе и бормотала себе под нос различные выражения, связанные с неудовлетворенностью обозримыми возможностями обеспечения этих потребностей.

– Да все просто, – ответила жующая очищенный от шкурки лимон Лера, – если девочку вырастить лет до двенадцати, то ее продать можно гораздо дороже. Или замуж выдать с приличным калымом, или просто на рынке продать, так что тут и своих дочерей стараются поберечь, и рабынь. Баба нынче – это и одежда, и посуда, и уют в доме…

– А парень – это еда в доме и… и тяжести таскать. Кстати, а ты не знаешь