Голубой Ютон - Квинтус Номен

он «раскололся», рассказав, что вообще-то по нынешним понятиям просьба помочь с едой рассматривается как приглашение взять просящего в рабство, и что он лично готов на это – но не потому, что боится сам остаться голодным, а потому что убежден в том, что зимой голодать придется всему его поселку. Дичи, по его наблюдениям, стало меньше, чем в прошлом году, желудей собрали и вовсе крохи какие-то. А у «волшебниц», как он успел заметить, на столе в ассортименте продукты растительные, причем годные к длительному хранению…

«Детали» удалось вытащить из Жвановой жены, после чего Ира сообщила Марине, что «у соседей продуктов хватит хорошо если до середины января, да и то если с октября впроголодь всем сидеть».

– Меня они уже совсем бояться перестали, так что я почти все там посмотрела, – добавила она. – Детей в «городе» около полутора сотен, и большинство из них, если не вообще все, досыта в жизни никогда не ели. А еще баб беременных десятка два – это только я о тех говорю, по которым уже заметно…

– Понятно, десять-двадцать детишек пойдут по разряду санитарных потерь, неизвестно сколько, но почти точно не одна, баба до весны не протянет… и половина младенцев, что до зимы родятся, тоже… Лиза! Ты слышала, что Ира тут рассказывала? Найдется у нас чем соседям помочь?

– Сейчас – нет. Но на дворе пока только середина августа, так что… Ира, отправляйся снова к Жвану. Разносолов, конечно, не обещаю, но если он пришлет в начале-середине сентября человек десять крепких парней, то они домой вернутся прихватив тонн десять тыквы. Да, еще пусть пришлет пяток баб посмышленее, надо им рассказать как тыкву хранить…

– Сколько? Десять тонн?!

– Ну, у нас тыквенных семечек довольно много в том году получилось… Люда засадила фруктом почти полгектара, да и гоняла народ на рыхление и прополку с неземной силой. А когда вы уже свалили, вообще всех в поля погнала, делать какую-то присыпку – если интересно что это такое, у нее детали выспрашивай, потому что я смогла от этого откосить и не в курсе что это было. В общем, сейчас она обещает урожай тонн в двадцать, нам столько в принципе не сожрать. Тем более что ее никто, в общем-то, и не любит…

– По тридцать килограмм примерно на человека? Ира, считай, что ты сократила в том городке смертность у детей в десять раз, – добавила Марина. – Ну что сидишь, иди, порадуй парня!

Ира проснулась от довольного крика Марины:

– Михалыч, ты просто гений! Ведь я с ужасом ждала, когда стиральная машина сломается, а теперь-то и бояться нечего!

Ну да, подумала Ира, старинную "Эврику" к жизни возвращала Ксюша, а гений у нас Михалыч… хотя, пожалуй, кроме него починить сгоревший мотор машины никто бы и не сумел. Вот так – когда нет ни запасных частей, ни материалов… впрочем, не придумай Вера Сергеевна смолу для изоляции проводов, то и Михалыч бы ничего сделать не смог. Да, здесь никто ничего бы в одиночку не сделал, а вот все вместе…

Впрочем Михалыч немедленно Марине объяснил, кого тут больше всего благодарить нужно, причем всех поименно перечислил. Понятно: Марина всегда старалась отблагодарить "отличников производства" непревзойденными здесь вкусняшками, а старик не хотел, чтобы хоть кто-то остался обделенным. Хотя все, по большому счету, работали не за вкусняшки, ведь если всё на эти вкусняшки мерить, то скоро бы все остались вообще сирыми, убогими и… что там еще из плохого случиться может? А еще повезло, что хорошие взаимоотношения, у многих сложившиеся еще в школе, трудности тутошней жизни совершенно не испортили, и каждый "старался для всеобщего блага".

Собственно, даже в далекое путешествие за солью Ира отправилась лишь потому, что была совершенно спокойна за трехмесячную дочку. Которую ей просто стало нечем кормить. Человеки – они все же существа непонятные: у нее, здоровенной и, по словам той же Марины, совершенно здоровой женщины, молоко пропало уже через два месяца после родов – да и с самого начала его дочке едва хватало. А крошечная, не очень молодая и не блещущая здоровьем Нина и своего мальчишку кормила, и Катеньку, и еще немного молока оставалось другим детям. И за Катенькой Нина смотрела как за собственным ребенком.

А отправилась в путешествие Ира в том числе и потому, что присутствие ее в команде существенно повышало шансы на успех предприятия, ведь кроме нее никто не мог хоть сколько-нибудь свободно с нынешними людьми общаться. И она эти шансы в самом деле повысила – по крайней мере уже при первой же встрече с местным населением дала месячный "запас по времени" кормящим матерям. Поскольку Ира очень хорошо понимала, что не будет соли – Нина скорее всего первой помрет от истощения… Собственно, исключительно из-за этого она и выкупила у соседского племени полтора килограмма соли, ведь эта соль давала им шанс «успеть». Успели, хотя вместо десяти запланированных дней до Рязани караван поднимался верх по рекам две с половиной недели.

Теперь от истощения никто не помрет: и соли в достатке (хотя примерно с тонну сразу забрала себе "для химии" Вера Сергеевна), и уж тем более еды. Картошка созрела задолго до возвращения соляной экспедиции, еще в середине июня, и Людмила Алексеевна, где-то вычитав способ «ускорить созревание клубней», решила попробовать получить и второй урожай. Посадили большей частью "ореховые" клубеньки, выросшие из семян – но и их было довольно много. А так как картошки с гектара накопали уже очень немало тонн, то никто не отказался рискнуть и не самыми большими клубнями "основного" урожая. Вопрос "куда нам столько" даже не возник, так как Леночка успела рассказать по рации о невольничьем рынке и на него уже были составлены довольно "агрессивные" планы. К тому же Елена Викторовна, в отсутствие Леночки и Брунн более плотно занявшаяся охотой, притащила из лесу двух поросят-подранков, которые теперь успешно наращивали запас мяса, но и жрали при этом как не в себя. Хорошо еще, что яблони-дички, в отличие от «сортовых», обильно плодоносили каждый год, и набрать пару-тройку ведер падалицы в день было нетрудно…

Сорок пять новых жителей в поселок тащить было вообще-то некуда, но – что Веронике показалось гораздо более важным – и незачем. То есть поначалу незачем: неизвестно, какие болезни они с собой притащили и уж точно известно, что они притащили внутри себя. Так что карантин – наше все, но лачугу, в которой «карантинила» Кирка, столько народу просто не влезет даже