Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

– Вид у вас усталый, – сказала она.

– Для меня это не лучшее время года.

Сказанное относилось к приближавшемуся сезону дождей, но по мрачному лицу Эдварда Белл поняла: есть и другая причина. Вытирая ладонью вспотевший лоб, она молила Бога, чтобы Оливер поскорее вернулся.

– До чего же сегодня жарко. Но, как я вам сказала…

– Белл, это всего лишь предложение. У меня и в мыслях нет принуждать вас, однако мне очень нужно, чтобы вы отправились со мной. Поймите, это для вашего же блага.

Его тон изменился; теперь он просил и уговаривал.

– Эдвард, я так и не понимаю, зачем я вам понадобилась. – Преодолевая внутренний страх, Белл старалась говорить непринужденно, словно они дружески болтали о пустяках. – В чем дело?

– Нас ждет машина, – сказал он, не отвечая на ее вопрос. – По пути я вам все объясню. Ничего особо серьезного. Я мигом отвезу вас обратно. Мы просто хотим задать вам несколько вопросов. Поверьте, вам это ничем не грозит. Вы и глазом моргнуть не успеете, как вернетесь сюда.

– Кто это «мы»?

– Мой отдел, разумеется.

Белл торопливо вдохнула и теперь медленно выдохнула. Усиливавшаяся жара сделалась невыносимой.

Пока Эдвард вытирал платком вспотевший лоб, Белл мельком взглянула в сторону и заметила Оливера, вышедшего из Секретариата. Увидев любимого, она облегченно вздохнула, надеясь, что Эдвард ничего не заподозрит. Оставшись сидеть, Белл, чтобы выиграть время, стала уверять, что ей не терпится собственными глазами увидеть сезон дождей. Но внутренняя дрожь не унималась. Нет, ничто не заставит ее попасться на уловку Эдварда.

– Как Глория? – наконец спросила она.

– Великолепно. Благодарю, что осведомились о ней. Так что же вы сидите? Едем. Я мигом верну вас обратно. Не упрямьтесь.

Покровительственный тон Эдварда едва скрывал его раздражение.

Оливер был уже совсем рядом. Услышав шаги, Эдвард повернулся.

Оливер подмигнул Белл. Она встала и взяла сумку, делая вид, что уступает настойчивым просьбам Эдварда. У нее подкашивались ноги. Она уперлась ладонью в стол, надеясь провести обманный маневр до конца:

– Эдвард просит меня проехать с ним. Говорит, что ненадолго. Поэтому я…

– Это требование полиции? – резко спросил Оливер, не дав ей договорить. – Белл находится под арестом?

Эдварду не оставалось иного, как покачать головой:

– Конечно же нет. С какой стати? Я просто хочу позаботиться о ней..

– Если вы не намерены ее арестовать, она останется со мной. Я сам о ней позабочусь. Правда, Белл?

Она кивнула.

Эдвард сердито, с нескрываемой досадой, посмотрел на Белл:

– Не мне вам советовать, кого выбирать в друзья. Скажу лишь, что вы совершаете серьезнейшую ошибку. Лучше бы вы прислушались ко мне.

Глава 49

Диана, Челтнем, 1928 год

Челтнем не изменился. Те же элегантные дома эпохи Регентства, которые мне всегда так нравились. Те же улицы, обсаженные деревьями, те же парки, раскинувшиеся на много акров. Это я изменилась. Симона подъезжает почти к самому моему дому. Бывшему дому. Я поворачиваюсь к ней:

– Спасибо. Туда я пойду одна. Думаю, что справлюсь.

Она пожимает мне руку:

– Я полчасика погуляю в парке, затем вернусь и буду ждать тебя в машине.

Я закрываю дверцу и медленно иду к дому. Несколько лет я и представить не могла, что обрету такую уверенность в себе. Какое-то время я просто иду, памятуя, что приехала сюда с определенной целью. И вдруг на меня накатывает воспоминание о первой встрече с Дугласом. Мне тогда было восемнадцать. Мы встретились в середине лета, в один из прекрасных теплых вечеров, когда в воздухе разлиты упоительные ароматы жимолости и распустившихся роз и когда хочется, чтобы этот вечер продолжался целую вечность. Мой отец устраивал вечеринку для друзей и соседей. Когда мать была жива, такие вечеринки были ежегодными.

Я заметила Дугласа раньше, чем он меня, и не могла отвести глаз. Высокий, внешне похожий на ученого. Совсем не из тех молодых людей, один вид которых заставлял биться девичьи сердца. Однако, когда я села на скамейку, спрятавшись от толпы гостей, он подошел и спросил, можно ли сесть рядом со мной. Он искренне улыбался и с такой же искренностью представился и спросил мое имя. У меня заколотилось сердце, но я все-таки сумела улыбнуться и ответить. Вечеринка отодвинулась на задний план. Казалось, кроме нас, в саду нет никого. Мы сидели, разговаривали, смеялись. Потом он спросил, можно ли ему заглянуть ко мне завтра. Спать я ложилась, полная ликования, уверенная, что произойдет нечто особенное. Не могу сказать, какие чувства мы оба испытали в первый вечер, но они оказались глубокими и быстро переросли в любовь. Я знала, что дальше хочу идти по жизни с этим человеком, чьи подвижные глаза за стеклами массивных очков говорили о скрытой страсти.

Смех, донесшийся из парка, возвращает меня в сегодняшний день. Я поднимаюсь на крыльцо и стучусь в дверь. Ожидание длится целую вечность, затем я слышу шаги. Дверь открывает миссис Уилкс. Она удивлена и растеряна. Она бормочет что-то вроде «Рада вас видеть», хотя ее лицо говорит об обратном. Не знаю, предупреждал ли ее Дуглас о моем возможном приезде. Миссис Уилкс приглашает меня в дом и просит подождать в большой гостиной. Очутившись в доме, я испытываю волнение, но не позволяю себе поддаться нервозности. Я не сажусь, а иду к окну. Я успела забыть, что с первого этажа видно намного меньше, чем со второго. Тогда окно моей комнаты было для меня единственным окном в мир.

Входит Дуглас. Он не улыбается. Я вижу, как сильно он постарел.

– Диана, почему бы тебе не присесть? Миссис Уилкс сейчас принесет нам чай. Итак… – Он улыбается, но улыбка тут же гаснет. – Как ты поживаешь?

Я тоже улыбаюсь:

– Я же тебе писала, что практически выздоровела и очень тоскую по Аннабель. Доктор Гилберт – настоящий гений.

– Безмерно рад это слышать, – кивает он.

– А как наша дочь? – спрашиваю я и снова улыбаюсь.

– Прекрасно. Но все это, Диана, весьма рискованно. Ты помнишь наше соглашение? – Он говорит нарочито медленно.

Интересно, к чему он клонит?

– Естественно, помню, – все тем же непринужденным тоном говорю я. – Я не должна здесь появляться.

– Вот именно.

Я награждаю его улыбкой во весь рот и продолжаю тем же тоном:

– Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше, и это все меняет.

Дуглас щурится. Ему неуютно.

– Нет, Диана. Прости, но это ничего не меняет.

Я моргаю и пытаюсь не замечать первый намек на то, что наша встреча пройдет не лучшим образом. Может,