Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

— Это санитарки? А чего они без красных крестов? — спросил Варяг, меняя пустой магазин на своем автомате.

— Ты что, Варяг, по санитарам в первую очередь стреляют! — крикнул в ответ генерал, ищущий новую жертву в перекрестии оптического прицела. Выстрел. — Готов сука!

— Шайтанщики! — закричал боец справа.

К дому бежало два десятка врагов, приготовивших к стрельбе гранатометы. Зашипели реактивные снаряды. Всего в десятке шагов от Николая раздался взрыв, разбросавший мешки и убивший несколько бойцов. Еще несколько человек отскочили от своих позиций, растирая глаза от попавшего в них песка.

— Очки всем одеть, черт подери! — рявкнул генерал.

Где-то справа разнеслись над улицей раскаты грома. Это заговорили танки, стоящие у здания бывшей мэрии. Они вели огонь по тем, кто атаковал со стороны горбатого моста.

— Ядрить твою, неужто эта орда только из-за нас приперлась, а? — воскликнул Вячеслав, отстегивая пустой рожок и кидая его детям.

— Не много ли чести? — засмеялся пригнувшийся Илья, заряжая в свою адскую машину новую ленту. — Такое случается всегда, когда эти сволочи, запасаются тоннами боеприпасов. Просто сейчас их во много раз больше! А значит, у нас есть шансы побольше этих скотов отправить в АД!!!

— Черт! — вскрикнул Алексеев и, распластавшись на полу, схватился за правое предплечье. По рукаву его комбинезона сочилась кровь. К нему подбежали две санитарки. Но в этот момент в бойницу, из которой вел огонь Алексеев, влетела еще одна пуля и пробила одной из женщин горло. Она захрипела и, упав на пол, задергалась в судорогах.

— Нннааа!!! — лицо Людоеда снова перекосилось от ярости и желания убивать, и его пулемет, заряженный новой смертью, продолжил свою работу. Он быстро очертил кривую полосу разлетающегося снежного наста и выпотрошил одного врага, затем другого, третьего. Николай дал очередь по какому-то боевику, но прежде чем его пули настигли врага, голова того, уже превратилась в кровавую взвесь от выстрелов Людоеда.

— Черт, да я впустую, патроны трачу, — пробормотал Васнецов.

Снег перед позициями все больше приобретал красный цвет и был перемолот разрывами гранат, смешивающими снег с человеческой плотью и тряпьем их одежды. Трупов становилось все больше. Но, казалось, врагов от этого меньше не становится. Вдруг где-то вдалеке, возле стадиона, со стороны расположенных там строений, засверкали всполохи автоматных очередей. И били они в спину нападавшим.

— Отлично! — радостно воскликнул генерал. — Казаки вышли из засады и захлопнули ловушку!

Ожесточение боя нарастало с каждой секундой. Враг, поняв, что оказался в котле, вел огонь во все стороны и искал укрытие. Со стороны опрокинутого самосвала, находящегося у часовни памяти жертв октября 93-го, снова загрохотал «Браунинг». Но на сей раз, он стрелял по нападавшим. Видимо, казаки захватили его. Однако радость от осознания скорой победы была недолгой. Вдали показалось движение и эхом разносящиеся хлопки выстрелов крупнокалиберного КПВТ. Глядя в прицел, генерал смог оценить, что за странное движение было за стадионом.

— Матерь божья. У них ходовые БТРы! Да сейчас казаков сметут. У них там только стрелковое оружие и подствольники! Связь! Связист, чтоб тебя!

— Я, товарищ генерал!

— Что с мэрии слышно?!

— Первую волну отбили благополучно. Сейчас наблюдают подготовку ко второй.

— Третий! Третий сектор запроси! Что в третьем секторе они видят? Я наблюдаю три БТРа! Мать твою! БМП! Еще один БМП!

— Товарищ генерал! Они там наблюдают четыре БТРа и два БМП! Один БМП без башни, но вместо нее какая-то будка. Там кажись они зенитную спарку «ЗУ-23» установили!

Задние сотряслось. Где-то наверху послышались взрывы.

— Это еще что такое?!

— Генерал! От гостиницы «Украина» минометы бьют!

— Да твою же мать! Теперь мы в клещах оказались! Связист! Давай вызывай тяжелый резерв! Артподготовка! Потом по моей команде атака по ориентирам семь, восемь и девять. Передай кордону у моста, чтоб работали навесом по позициям минометчиков!

— Есть! Резерв на связи!

— Огонь по координатам 205-62, 205-63, 206-31 и 300-70!

— Передаю!

— Внимание! — генерал сложил ладони рупором и закричал. — Всем открыть рты!

Николай не понял, что это значит, но увидел, что все беспрекословно выполнили приказ. Он последовал общему примеру. Пол задрожал и снизу послышался пугающий рев. Затем оглушительный грохот. Оказывается, на первом этаже, прямо под ними, были спрятаны два танка. Они открыли огонь по указанным координатам. Теперь Васнецову было ясно, что не открой он перед этим рот, то непременно оглох бы. Вдалеке взметнули ввысь взрывы. Еще один залп. Взмыл фонтан пламени. На сей раз выстрелы поразили одну вражескую БМП. Третий залп попал по БТРу.

— Все медлить нельзя! Казаков совсем зажали! — крикнул Людоед. Он был прав. Атаковавшие боевики не просто отступали от дома советов. Они теснили тех, кто ударил им в тыл. И казаки оказались между ордой пеших боевиков и их бронетехникой.

— Связь! Резерв в атаку! — крикнул генерал.

— Есть!

— Людоед! Первый взвод бери, и поддержите атаку танков!

— Сделаем.

— Мы тоже! — Крикнул вдруг Яхонтов.

— Не следует вам этого делать! — Генерал мотнул головой.

— Это почему?! Мы не хуже и не лучше других! Из-за нас тут каша такая заварилась!

— Ладно, Варяг, с богом. Тут под нами снег глубокий у стены. Можете прыгать прямо отсюда. Только когда танки пройдут. Ну и посмотрите куда прыгаете. Может там кирпич, какой.

— Хорошо!

Пол задрожал еще сильней. Снизу показались длинные стволы танков. Затем и медленно выползающие могучие корпуса бронированных машин. Это была пара Т-72. Они медленно, но верно поползли на выручку к казакам.

— Паша, присмотри за моим пулеметом! — Людоед хлопнул генерала по плечу, затем вскинул «Калашников» и во все горло закричал: — Эй, славяне! Первый взвод! За родину, за Сталина! Слава России, слава империи! За мной дармоеды! — Он ловко перепрыгнул через уложенные мешки с песком и полетел вниз.

— Маньяк, — хмыкнул Яхонтов и последовал его примеру, как и еще полтора десятка человек.

Николай немного замешкался. Ему показалось, что он слышит детский плачь. Обернувшись, он понял, что не ошибся. Один из больных рахитом мальчуганов лежал в луже собственной крови. Грудь его была пробита. Очевидно, вражеская пуля срикошетила от стены. Над ним склонились его маленькие друзья и плакали.

Николай встряхнул головой и прыгнул вниз.

Дым, крики, стрельба, вспышки, запах пороха, серы, крови и паленого мяса, карбида и танковых выхлопов. Все перемешалось со снегом холодом и страхом, дав Николаю понять, что такое есть этот самый апофеоз войны, или квинтесенция, или как там ее…