Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

— Это Гавроши. Слыхал про Гавроша во Французскую революцию? Они будут обеспечивать нас боеприпасами. А это будет поддерживать интенсивность и темп стрельбы.

— Да ты в своем уме? Это же дети! Да еще и больные! Отправь их в подвал! Они же погибнуть могут!

— В такое время мы живем, — Илья равнодушно махнул рукой.

— Ну ты натуральный людоед, мать твою!

Крест подошел к Варягу вплотную и пристально посмотрел своими злыми глазами в глаза искателя.

— Слышь, яхонтовый ты мой, ты кто вообще тут есть? Ты здесь никто и звать тебя никак. Понял? Сейчас будет бой во спасение ваших шкур, между прочим.

— Да я сейчас же пойду к тем уродам, что ультиматум вам ставили и сдамся. Нехрен меня тут попрекать. Уж лучше, наверное, с ними, чем с тобой тут!

— Ну, вали герой!

— Отставить! — рявкнул офицер со снайперской винтовкой. — Крест! Иди делом займись, чтоб тебя! Никто никуда не пойдет!

— Да не ори, генерал. Я доброволец. С меня взятки гладки. — Досадливо бросил Людоед и направился к одной из множества дверей в обшарпанной стене.

С левого фланга послышался сдавленный крик одного из бойцов:

— Снайпер!

Все пригнулись, прячась за баррикады.

— Началось, — вздохнул космонавт Алексеев.

Где-то рядом о бетон лязгнула очередная пуля снайпера.

— Черт! Кто там высовывается! — крикнул генерал.

— Так это! Павел Васильевич! Нам же надо дать нашим стрелкам обнаружить его позицию! Вот я и высунулся на секунду! — ответил кто-то в стороне.

— Совсем дурак?! Шапку на прикладе подними!

— Так ведь там тоже не лох сидит. Что он, голову от манка не отличит?

— Ну и получишь пулю в тыкву! Я сказал манками его дразнить!

Где-то со стороны расстрельного стадиона раздался хлопок, и стало слышно приближающееся с невероятной скоростью шипение. Затем грохот, который сотряс пол.

— Гранатомет, — сплюнул Варяг. — Как у них с оружием?

— Видно они где-то склад откопали, если лупят из гранатомета просто по стенам, — пожал плечами генерал. — Ну, ничего. Богаче нас на боеприпасы в Москве один хрен никого нет. — Он отодвинул мешок с песком, за которым была небольшая бойница в бетонных плитах, и стал наблюдать через оптический прицел своей винтовки.

Еще два гранатометных выстрела ударили рядом.

— Черт! Кто-нибудь что-нибудь видит?

— Нет пока. Прячутся суки!

— Связь! Связь, оглох что ли?!

— Я тут! — донеслось из ближайшего помещения.

— Что из здания мэрии докладывают?

— Наблюдают движение с четырех сторон. Это совместная атака. Движутся пока скрытно. Покуда позволяют сугробы, здания и прочий хлам. Их там очень много, товарищ генерал.

— Ничего. Потом все равно им почти сто метров по открытому пространству до здания. Тогда и накроем их. Попадут суки в клещи.

— Вижу шайтанщика с «Мухой»! — крикнули справа, и сразу раздался, словно удар плетки, одиночный выстрел из СВД. — Снял его!

— Меняй позицию! — скомандовал генерал.

Со стороны стадиона застрекотали автоматные очереди. Противник сильно обозлился после того, как снайпер конфедератов подстрелил их гранатометчика.

— Вижу пулеметчика! — крикнул генерал, глядя в прицел. — Работаю!

Еще один похожий на удар плетки выстрел унес еще одну жизнь.

— Есть!

— Генерал! «Браунинг» М2 у шестого ориентира! — закричали с радиопоста.

— Черт! Уйти от стены!

Бойцы прижались к полу и стали отползать. Где-то снаружи загрохотал крупнокалиберный пулемет. Пули стали крошить бетон и разрывать на части мешки с песком. Одна пуля прошла сквозь стык таких мешков и оторвала какому-то бойцу руку у плечевого сустава. Жуткий крик боли заглушил звуки пальбы.

— Медика сюда! Кто видит, где пулемет?! Я ничего у шестого ориентира не наблюдаю! Мешает самосвал! Связь! Скажи стрелкам в мэрии, чтоб работали по «Браунингу», если видят его! Людоед, черт, где ты есть!

— Да сейчас уже! Думаешь это так просто?!

С улицы послышался хор криков. Противник, закидав открытое пространство впереди себя дымовыми пакетами и шашками, ринулся в атаку. Расстояние между границей дымовой завесы и зданием дома советов было в среднем около сорока метров. Так близко подпускать врага нельзя и генерал отдал команду стрелять по дыму. Морозный воздух вокруг, рассекаемый до этого одиночными обменами выстрелов, наполнился звуками шквального огня. Полетели гранаты, многие из которых были самодельными.

Николай не торопился стрелять. Что-то заставило его смотреть на прижавшихся к своим укреплениям людей и с каким-то остервенением ведущих огонь. Почему они это делают? Ведь они, по сути, защищают пять незнакомых им человек из другого города с какой-то непонятной никому миссией. А ведь они просто могли отдать врагу и Николая и его товарищей. Может они рады возможности убивать, или просто выполняют приказ? Назад полетели первые опустевшие рожки от автоматов. Больные мальчуганы, как могли, быстро кинулись их собирать и подносить тем, кто тут же заполнял их патронами.

Сзади брызнула кровь, и Васнецов резко обернулся. По мешкам с песком медленно сползало тело, обезглавленное крупнокалиберным патроном «Браунинга», которому еще не заткнули «рот». Еще одна пуля, попавшая уже в мертвое тело, опрокинула его назад.

— Твою мать… — прошептал Николай.

— Коля! Сука! Стреляй же скотина! — кричал рядом Сквернослов, давивший на курок и комментирующий каждую очередь отборным матом. Со стороны помещений забряцало оружие. Николай дернул головой и увидел, как Людоед тащит огромный шестиствольный пулемет. Точь-в-точь как у великана, которого он встретил в метро. Пулемет был прикреплен к треногой станине. Илья установил ее перед бетонными блоками и нажал на гашетку. Доли секунд стволы раскручивались и наконец, изрыгнули фонтан пламени.

— Жрите падлы! — заорал Людоед. Лицо его перекосилось от какого-то дикого восторга, который дарила ему эта подчиненная его рукам смертоносная мощь.

Горячий ветер подул от крутящихся стволов. Николай прикрылся рукой от летящих в него раскаленных гильз и, совсем машинально подобрал одну из гильз и сунул в карман.

— Стреляй Васнецов! — заорал Андрей Макаров, чья позиция была рядом с Варягом.

Николай отодвинул мешок с песком и выставил в образовавшуюся щель свой автомат. Из начинающего рассеиваться дыма уже показались фигуры атакующих. Число их было гораздо больше, чем предполагал Васнецов. Их были не десятки и не сотня. Неслась лавина из многих сотен человек. И ведь это один рубеж. А еще атаковали с моста и с запада и с востока. Однако шквальный огонь защитников дома советов настигал противников одно за другим. Но враг был опасно близко. Ревущий огонь, изрыгаемый жутким пулеметом Людоеда, исполосовал группу нападавших, разрезав нескольких из них на части как огромная пила. Николай судорожно водил стволом то вправо, то влево и никак не мог сосредоточиться на одной цели. В кого стрелять? Стоило ему взять кого-то на мушку, как тот падал, сраженный чьим-то огнем. Один ловкач был довольно близко и уже занес руку для броска гранаты как раз в то место, где находился Васнецов. Николай дрожащим пальцем нажал на курок. Вокруг врага с гранатой заплясали фонтанчики снега однако Васнецов никак не мог попасть в противника, не в силах унять дрожь в руках. Наконец одна пуля попала неприятелю в ногу. Тот закричал и упал на колени, но гранату не выронил. Он снова замахнулся и тут рядом с Николаем снова раздался звук плетки. Пуля, пущенная из СВД генерала, пробила врагу лобную кость. Тот повалился на снег и разжал ладонь. Граната взорвалась, подбросив уже мертвое тело и разорвав его. Неистовый враг тоже вел огонь. Мимо свистели пули. Врезались в мешки с замерзшим песком. Откалывали крошки от бетонных плит. Врезались в стену позади. За спинами обороняющихся уже торопливо сновали женщины с большими сумками и оттаскивали во внутренние помещения убитых и раненых.