Persona Non Grata - Иван Максименко

— Наверное, ему не хватает денег, новых спонсоров хочет найти. Он для этого и собирает вокруг себя учеников, чтобы показать какой он влиятельный. Да и так он сможет проверить на деле своих учеников. Это для них будет как экзамен.

— А где он думает достать взрывчатку, не знаешь?

— Легче всего взрывчатку достать в Пожарине. Там есть все, что нужно, — объяснил Абдулла.

— А какую тактику они выберут, не знаешь? Смертник, заминированная машина, бомба в мусорном баке или что-то такое?

— Не знаю, наверное, заминируют машину. Это трудно узнать заранее, Джон.

— Ну, ты все-таки держи ухо востро, может, чего случайно узнаешь. Хафиз, я тебе один телефонный номер продиктую. Если узнаешь, что Кабир выбрал конкретную цель, сразу позвони по нему. Этот номер будет только для этого.

— Хорошо, я понял, — кивнул Абдулла. — Кстати, в Пожарину на этой неделе из Франции приедут трое моджахедов. Через меня им перевели деньги. Они потом отправятся в Чечню. Тебе не сообщить, когда они появятся?

— Нет, не надо. Этим занимаюсь не я. Ты, главное, за Кабиром следи, — новость о моджахедах почему-то не заинтересовала Джеймса.

— Знаешь, Джон, я тут попытался выяснить, кто за мной следит, но ничего не получилось. Вообще, непонятно что происходит. Какие-то машины все пытаются мне на хвост сесть.

— Ну, это точно не мы. Какой в этом смысл? Если за тобой кто-то и следит, то это точно не наши машины. Не беспокойся, никаких сюрпризов мы не допустим. У нас тут все под контролем.

— Я рассчитываю на это, Джон. Я тебе еще пригожусь.

— Не сомневаюсь, — многозначительным тоном ответил Коул.

После встречи вестлендерский разведчик с довольным видом вышел из гостиницы, прошел мимо двух внедорожников иорданца, в которых ждали его охранники, перешел на противоположный тротуар и сел в свою машину. Поправив пряжку ремня (той самой пряжки, в которой была скрыта видеокамера), Коул бросил взгляд в сторону охранников Абдуллы, не сводивших с него глаз, и поехал к себе.

— Дело сделано. Хафиз выдал абсолютно все. Я сейчас еду домой, — подъезжая к дому агентов, Коул позвонил Уильяму Трейси.

— Отлично. Я потом посмотрю, какое кино записалось.

— Такое кино заслуживает «Оскар», — улыбнулся Коул.

37

Пятое августа. Город Поврилец

Около полудня к пекарне Саллеха Абдуллы подъехал белый внедорожник с обозначениями ООН. Машина остановилась у неровного тротуара, возле серебристого лендровера иорданца, и из нее вышел Денис Хорх.

— Можно мне увидеться с Хафизом? Я хочу поговорить с ним о важном бизнесе. Он здесь? — подойдя к Фарису, охраннику Абдуллы, сидевшему на табуретке у входа в пекарню, по-английски спросил Хорх.

Фарис напрягся, как хищник, который готовится прыгнуть на свою жертву, и посмотрел на неизвестно откуда взявшегося незнакомца суровым, пронзительным взглядом. Телохранитель, молча, встал с табуретки, не отрывая глаз от имагинерского агента, и, подхватив автомат, лежавший под табуреткой, зашел в пекарню.

У охранника иорданца был действительно внушительный вид: рост под два метра, вес — свыше ста килограмм, мускулистые руки, толстая шея, широченная спина. Голова у него была гладко выбрита, а борода густая, черная, свисающая до середины груди и хорошо ухоженная. Фарис был молчаливым, неулыбчивым, имел привычку постоянно морщить лоб, лицо у него было смуглое, с оливковым оттенком, и часто выражало какую-то неопределенную суровость — по нему было не определить, когда он спокоен, и когда его лучше не трогать. На вид ему было около тридцати пяти лет.

Он, как и тысячи других наемников из арабских стран, находился в Живице уже почти десять лет. Еще, будучи рядовым боевиком, он выделялся на общем фоне не только богатырскими пропорциями, но и превосходным владением всеми видами стрелкового оружия, особенно пулеметом — из него он мог стрелять и одной рукой, причем довольно метко.

Саллех Абдулла приметил Фариса еще во время войны и после ее окончания взял его под свое покровительство, благодаря чему его не выгнали обратно на родину — в Саудовскую Аравию. Со временем саудовский араб сблизился с Абдуллой и стал его самым доверенным лицом, неотлучно следуя за ним, как тень.

Хорх продолжал стоять перед пекарней, нервно гадая, выйдет ли иорданец или нет. В зарешеченное окно он видел Абдуллу, который говорил что-то своему телохранителю, временами бросая взгляды в сторону имагинерского агента.

— Оружие… у вас есть? — на ломанном английском пробасил Фарис, выйдя на улицу.

— Оружие? Нет, — ответил Хорх.

— Я… проверю, — с трудом выговорил телохранитель и ощупал имагинерца, проверяя, нет ли под его одеждой каких-нибудь сюрпризов.

Под одеждой у имагинерского разведчика ничего подозрительного не нашлось, и Фарис впустил его в пекарню. Хорх постарался сохранить максимально возможное самообладание при виде самого разыскиваемого преступника в Имагинере, которого никто никак не мог поймать. В реальности вид у Абдуллы был не такой уж грозный, и агенту он больше напоминал какого-нибудь продавца персидских ковров, а не влиятельного главаря террористов.

— Вы хотели поговорить о каком-то бизнесе? — по-английски, с восточным акцентом, спросил иорданец, недоверчиво разглядывая нежданного посетителя.

— Да, меня зовут Оливер. Мне нужен человек, который хорошо разбирается в финансовых делах. Я навел справки и узнал, что вы знаете, как оперировать большими деньгами. Вы можете уделить мне несколько минут? Я вам объясню, что я имею в виду.

— Ладно, Оливер, садитесь, — Абдулла указал на пластиковый столик у окна и, повернувшись к своей жене, сказал ей: — Емина, иди, отдохни немного. Я тебя потом позову.

Супруга иорданца, стоявшая за прилавком, в противоположном от входа углу, кивнула покорно, развернулась и зашла в подсобку, скрытую за синей занавеской.

— Хафиз, я представляю одного человека, который находится в Мизии. Он хочет перебросить в Живицу очень круглую сумму денег, отмыть ее и перевести в офшорные банки. Однако, для этого ему нужен человек, который может все это провернуть.

— А почему он хочет перевести деньги в Живицу? Это дело можно сделать и в Мизии, там есть люди, которые в этом разбираются.

— Дело в том, что для него сейчас не безопасно держать деньги в Мизии. В Живице контроль намного слабее, поэтому он хочет сделать это здесь. Да и так легче скрыть происхождение денег, — спокойно ответил Хорх.

— А это деньги не от наркотиков?

— Нет. От азартной деятельности.

— А о какой сумме идет речь?

— Около шести миллионов долларов. И это только начало. Если удастся отмыть их, он к вам снова обратиться.

— А какой процент можете предложить? — Абдулле стало интересно.

— Ну… начнем с девяти процентов. Вы скажите, сколько хотите, и мы уточним окончательную цифру.

— Вы эти шесть миллионов как думаете переправить через границу? Сразу все или по частям?

— Сначала попробуем провезти только часть, а потом, если все будет нормально, и все остальные деньги. У нас на границе есть несколько человек, проверим можно ли на них положиться.

— А вы, Оливер, как-то связаны с ООН? — иорданец посмотрел на машину Хорха за окном.

— Да, у меня есть транспортная фирма, я снабжаю продовольствием несколько ооновских организаций.

— Понятно. Но я вас должен предупредить, что шесть миллионов за один день не отмоешь. Это делается поэтапно и может отнять несколько недель.

— Да, я понимаю. Это не проблема, конечный результат важнее.

— Вы мне дайте свой телефон, я подумаю пару дней и скажу, согласен ли я или нет, — помолчав секунду, ответил Абдулла. — Вы на этой неделе будете в Живице?

— Да, я буду здесь. Буду ждать вашего звонка.

— Хорошо, Оливер, диктуйте номер… — иорданец достал из кармана длинной рубахи мобильный телефон и начал записывать номер своего будущего партнера по бизнесу.

После короткой встречи Хорх вышел из пекарни и сел в свою машину. Фарис проследил его строгим взглядом, не вставая с табуретки. Автомат лежал у него в ногах, готовый выстрелить в любую секунду.

— Фарис, ты его хорошо проверил? — встав на пороге пекарни, по-арабски спросил Абдулла, смотря вслед отъезжающему белому внедорожнику.

— Да, Хаджи, он был чист, — ответил телохранитель и, подобрав автомат, встал на ноги. — Ты думаешь ему можно доверять?

— Лучше всего никому не доверять — так тебя никто не сможет обмануть, — философски заключил иорданец. — Подождем, посмотрим…

В это время Хорх был уже на полпути к своей гостинице. Поглядывая в зеркала заднего вида, проверяя, не послал ли Абдулла своих людей проследить за ним, агент глубоко вздохнул, переводя дух, и вытащил мобильник из кармана.

— Встреча прошла успешно, есть контакт.