Persona Non Grata - Иван Максименко

36

Второе августа. Город Поврилец

— Вот и человек, о котором я вам говорил, Петер, — Алия указал имагинерскому журналисту на мужчину, стоявшего у небольшого фонтана на краю одной из аллей центрального парка города Поврилец. Мужчина был лет сорока на вид, среднего роста, плотный, с черными, слегка поредевшими волосами, кривоватым носом и тонкими, сжатыми губами.

— Здравствуй, Алия, — мужчина, оставаясь все таким же серьезным, протянул руку Маленовичу.

— Здравствуй, Заим, вот это журналист, который хотел с тобой поговорить. Его зовут Петер.

— Здравствуйте, меня зовут Заим, — сказал по-живитарски мужчина и пожал руку Сантиру. — Надеюсь, вы не против, если сначала уладим формальности?

Заим Кадиевич имел в виду небольшую денежную сумму в долларах, взамен которой он согласился дать интервью. Алия перевел имагинерскому журналисту слова мужчины и Петер, поняв намек, достал две мятые банкноты из кармана и передал их Кадиевичу.

— Давайте прогуляемся, — предложил Заим, указав пальцем на длинную аллею, над которой с двух сторон нависали пышные ветви высоких сосен. Было около двух часов дня, парк был тихий и почти безлюдный.

— Заим, вы можете что-нибудь рассказать о Саллехе Абдулле и его деятельности? — начал разговор Сантир, используя Маленовича как переводчика.

— Что о нем рассказать… иностранные спонсоры шлют ему доллары и от их имени он распределяет деньги между местными исламистами. Он себе огромный дом построил недалеко от центра. Занимается и табачной контрабандой. В новостях ведь говорят, что его ищут заграницей. Сигаретами его снабжают две фабрики, которые находятся под контролем группировок, близких к партии ДДЖ. Некоторые из главарей этих группировок, которых еще не успели расстрелять конкуренты, сейчас где-то за рубежом — кто на Кипр уехал, кто в Испанию, кто еще куда. Я когда в полиции работал, мы всю эту цепочку расщепили, уйму доказательств собрали, но дело так и не дошло до суда. Люди Осича вмешались и все спустили на тормозах.

— А его связи с радикальными исламистами вы расследовали? — спросил Петер, делая заметки в своем блокноте.

— А что тут расследовать? Дженар Ибрагимович ведь сам их сюда пригласил — и Абдуллу, и всех арабов. Их на вестлендерских самолетах из Турции в Иллирию перевозили, а потом, вместе с оружием, перебрасывали к нам. Пользы особой от них не было, но надо признать, что дрались отчаянно. И вели они себя нагло, как будто это они здесь хозяева, а не мы. Однажды — я сам свидетель — они остановили на дороге каких-то вестлендерских офицеров и отобрали у них два джипа, так потом нам самим пришлось вмешаться, чтобы вернуть машины. Тогда чуть до стрельбы не дошло. Машины-то мы все-таки у них забрали…

— И как отреагировали на это вестлендеры?

— Да никак, — ответил Заим, — им на них наплевать. Я же говорю, что они наемников на своих самолетах сюда возили. «Они на вашей территории, так что это ваши проблемы, а не наши» — вот какая у них философия. Только наши власти с этой проблемой совсем не хотят разбираться, им ведь тоже деньги перепадают, да они и боятся, как бы исламисты не пошли против них. Исламисты контролируют и трафик наркотиков через границу, с мафией у них тесные связи. Они каждую тропу знают в горах. Не говоря уже о том, что у них всегда можно купить оружие. Несколько криминальных авторитетов подорвали бомбами, сделанными в Пожарине.

— А кроме JCFI у Абдуллы есть другие фонды в Живице? Вы знаете что-нибудь об этом?

— У него этих фондов и фирм не один десяток, он находит здесь людей и регистрирует на их имя свои фирмы. По сто-двести долларов он им за это платит. Абдулла хорошо разбирается в отмывании денег, поэтому у него кличка есть — «бухгалтер». Он и на последнюю избирательную кампанию Осича немалые деньги отвалил. На них больницу отремонтировали — прямо, как в каком-то анекдоте. Я знаю еще один крупный фонд, с которым связан иорданец, — ВЕО. Он зарегистрирован, если я не ошибаюсь, в Катаре. Этот фонд, говорят, тоже работает на террористов. Несколько новых мечетей в городе построены на его деньги, на каждой позолоченная табличка есть с признательностью спонсорам.

— Вы сказали ВЕО? — переспросил Сантир, услышав знакомую аббревиатуру, — эта организация была связана с терактами 11 сентября в Вест Лендс. Она перечисляла деньги на счета одного вестлендерского фонда, который финансировал террористов.

— Этот фонд имеет офисы и в Албании. Раньше деньги сначала поступали в Албанию, там, у исламистов есть хорошо налаженная сеть, а потом в Живицу. Наверное, и сейчас так, не знаю. Их офис, кстати, находится недалеко от парка, только там уже стоит другое название.

— Сейчас деятельность ВЕО запрещена в Вест Лендс.

— Там, может, и запрещена, а у нас все еще действует. Тут вообще полный бардак… — махнул рукой Кадиевич. — Исламисты выдают себя за гуманитарных работников или религиозных деятелей и так ездят по миру. У каждого в кармане есть куча фальшивых паспортов и удостоверений разных благотворительных организаций. В нескольких селах вокруг Поврилеца действуют радикальные группы. Построили себе мечети, зазывают туда молодежь и насаждают свою идеологию. О последствиях никто не думает.

— Их тоже спонсирует Абдулла?

— Некоторых да, но у исламистов есть много источников финансирования. Абдулла не единственный.

— Заим, а вы знаете что-нибудь о связях Абдуллы с радикалами, которые воевали на стороне копродинских албанцев?

— Через Абдуллу арабские спонсоры переправляли исламистам в Живице деньги специально на джихад в Копродине. Это началось где-то в 1996 году. В радикальных мечетях добровольцам сначала промывали мозги, затем отправляли их в Пожарину учиться стрелять, а потом — через гору, прямиком в Копродину. Сейчас по той же схеме отправляют наемников помогать чеченцам. В селе Деничли, например, есть одна такая мечеть. Там один бывший моджахед, Басим Аль-Хабар, местных парней вербует. Он недавно в газете вестлендерам угрожал. Снова без последствий…

— Заим, а у вас нет каких-нибудь интересных документов, связанных с Абдуллой?

— Я могу поискать, — подумав, ответил Кадиевич. — Хорошую информацию, однако, будет трудно достать бесплатно. Вы готовы заплатить, если понадобится?

— Ну… смотря, насколько хороша будет информация. Я готов обсудить цену, но сперва было бы уместно посмотреть, что за информацию можете предложить.

— Конечно, я вам позвоню, как только найду что надо. Условия обговорим дополнительно. Сейчас мне пора идти, — информатор попрощался с двумя мужчинами и пошел по тесной каменной дорожке между деревьями, ведущей к одной из улиц за парком.

— Алия, думаете, ему стоит доверять? — Петер обратился к своему спутнику.

— Да, я его и раньше как источника использовал. Меня он пока не подводил, но документы все-таки стоит сначала внимательно проверить. Всякое может быть…

— Я успел кое-что выяснить, Джон, — Саллех Абдулла обратился к Джеймсу Коулу, сидевшему в кресле напротив него, в номере небольшой гостиницы, недалеко от центрального района столицы. Фасад гостиницы был недавно обновлен и резко выделялся на фоне соседнего пятиэтажного дома в венском стиле. Светло-коричневые стены дома были сильно изъедены осколками и пулями, особенно на уровне нижних трех этажей, а разбитые окна — целых окон во всем здании не насчитывалось и десяти — были обклеены брезентом.

— Это хорошо, я тебя слушаю, Хафиз.

— Кабир сидит в мечети в Деничли и очень редко куда-то выезжает. Его всегда охраняют как минимум четыре человека. Они живут в одном из домов напротив мечети. Еду ему каждую неделю привозит доверенный человек.

— А что насчет его планов? Он готовит теракт?

— В селе живут десять-пятнадцать молодых парней, живитаров, которые каждый день ходят в мечеть молиться. Он их организовал вокруг себя и учит, как пользоваться оружием. Ходят слухи, что он хочет с их помощью осуществить теракт против одной из вестлендерских гуманитарных организаций в столице.

— Ты знаешь, против какой именно? — оживился Коул.

— Нет, этого я узнать, пока не успел. Тут нужно действовать внимательно, иначе они могут заподозрить что-то. Мне нужно время, чтобы выяснить их планы.

— Ты уверен, что успеешь заранее узнать их точные планы? Как бы ты не опоздал, Хафиз…

— Не беспокойся, Джон, я тебя не подведу. Кабир спешить не будет. Да и он не скажет своим людям: «Завтра идите туда и взорвите вот это и это». Он им как бы подскажет, что Аллах хочет от них наказать неверных. Кабир хитрый — под статью попасть ему не охота, поэтому постарается выйти сухим из воды.

— А почему он решил именно сейчас устраивать теракты?

— Наверное, ему не хватает денег, новых спонсоров хочет найти. Он для этого и собирает вокруг себя учеников, чтобы показать какой он влиятельный. Да и так он сможет проверить на деле своих учеников. Это для них будет как экзамен.